Глава 3. Александра

— Куда ты смотришь?

А я не шевелюсь. Я все не могу оторвать взгляд от обручального кольца на безымянном пальце правой руки адвоката Истомина. Прокурор мне незнаком. Мне на него наплевать. На всех наплевать. Эти высокопоставленные гости никак не касаются моей жизни.

Ира замечает Истомина и мрачнеет.

— Саша, даже не вздумай с ним общаться, — шипит предупреждающе. — Если бы я знала, что он сюда заявится, я бы отвезла тебя домой. С нас достаточно и того покушения сразу после рождения Елисея!

Я пожимаю плечами. Прячу горящий горечью взгляд.

— Слушай сюда, — продолжает жестко чеканить Ира. — У Миши и его жены нет детей. Их просто не может быть, у Аллы по этой части проблемы. Им не надо знать, что ты растишь его сына. Иначе не оберемся неприятностей. Поняла?

Я молчу. Смотрю сквозь стекло в темноту на улице.

— Саша, не молчи! — Ира начинает кипятиться. — Пообещай мне, слышишь? Пожалуйста.

Я киваю.

— Прости, слишком тяжело далось мне его забыть. А тут он внезапно оказался на расстоянии вытянутой руки, — выдыхаю горько.

Сестра ободряюще накрывает мою руку своей.

— Я познакомлю тебя с кем-нибудь из друзей Петра. Уверена, так будет лучше для всех. А сейчас поехали домой? Я предупредила Петра, что после выходных ты выйдешь в ресторан, он теперь в курсе, да и вам с малышом надо отдохнуть с дороги.

— Поехали, — киваю кратко.

Я поднимаюсь вслед за Ирой и пробираюсь к выходу, прижимая к плечу задремавшего Елисея. Оборачиваюсь, чтобы в последний раз взглянуть на мужчину, которого люблю больше жизни.

Истомин вдруг резко поднимается из-за стола.

Взгляды встречаются. Мое сердце ухает и летит куда-то вниз.

На скулах Истомина играют желваки, а серые глаза прожигают меня насквозь. Что-то колет в моей груди острой болью, и я осторожно отступаю назад.

Он что-то говорит прокурору и стремительно идет к нам.

Испугавшись, я юркаю в приоткрытую дверь и почти бегу вслед за Ирой до ее машины. Не чувствую рук от тяжести Елисея, но сцепляю зубы и терплю.

Ира торопится, открывает мне заднюю дверь. Помогает погрузить сына на сиденье.

— Саша! — слышу чуть хриплый окрик. Такой знакомый, до боли родной голос!

Мое сердце летит вниз. По коже бегут колючие мурашки и до одури хочется откликнуться.

— Забирайся в машину! Ну же, — рычит на меня Ира и заводит свою «Тойоту».

Я послушно забираюсь на заднее сиденье. Прижимаю к сердцу сонного Елисея, а сама жадно ищу взглядом Истомина.

Адвокат стремительно сбегает по ступеням. Растерянно вертит головой по сторонам в надежде разглядеть нас в кромешной тьме парковки.

— Саша!..

Я не шевелюсь. Сижу, вжавшись в сиденье и украдкой рассматриваю его красивый профиль. Сердце с глухой болью разлетается на осколки. Это повторяется снова и снова, с каждым разом все больнее.

Ира жмет на газ. Без промедления набирает скорость, и «Тойота» вырывается со стоянки на дорогу, оставляя позади мужчину, давшего жизнь Елисею.

Он стоит, скрестив руки на мощной груди и неотрывно следит за машиной. Я прикрываю на миг глаза. По щекам катятся безмолвные горькие слезы.

Какая жестокая усмешка судьбы – столкнуть меня с отцом моего ребенка в принадлежащем Покровским ресторане!

Я так скучала по тебе, Миша. Я так скучала… все эти годы отчаянно пыталась забыть. Мне даже казалось, что я близка к успеху. Но хватило всего лишь взгляда, чтобы понять - выжечь из сердца любовь к тебе выше моих сил. Я потерпела фиаско, слышишь?