Глава 25. Александра

— Хотите, прогуляемся по парку после обеда? — внезапно приглашает меня прокурор.

Я смущаюсь.

— Думаете, это хорошая идея?

— Почему бы и нет? Раз уж здесь когда-то любила гулять царская семья, — он пытается сдержать лукавую улыбку.

Я смеюсь.

— Даже не посмею отказаться.

Мы принимаемся за еду. Перебрасываемся ничего не значащими фразами, встречаемся взглядами.

Я вдруг ловлю себя на мысли, что рядом с ним приятно находиться. Прокурор, которого так боятся окружающие из-за его жесткости и бескомпромиссности, внезапно начинает видеться с другой стороны - он влечет, как мужчина.

— Я вернусь через час, — тихо предупреждаю администратора, пока Стрельцов оплачивает счет.

Администратор кивает и галантно подает мне шубу.

На выходе из ресторана Стрельцов предлагает мне свой локоть, и я решаюсь взять его под руку.

Мы медленно идем по выложенным плиткой дорожкам мимо величественных сосен, задевая обувью подтаявший лед. Свежий воздух пронзительно пахнет легким морозом. Суета, городской шум – все это прокатывается эхом по макушкам сосен.

— Какой он, Саша?

— Кто?

— Ваш сын?

Я на миг притормаживаю. Касаюсь ладонью колючих сосновых веток, свесившихся к дорожке. Губ касается непроизвольная улыбка.

— Он чудесный. Самый прекрасный малыш на свете. Знаете, я… я ни капельки не жалею, что оставила его себе. С его появлением в моей жизни как будто вспыхнул огонек. Она наполнилась смыслом.

Взгляды встречаются. Я вдруг осознаю, что мы слишком близко друг к другу.

— А почему вы спрашиваете, Лев Андреевич? — уточняю робко.

Прокурор пожимает плечами.

— Не знаю. Просто вчера, когда я вез вас домой, я переживал вместе с вами. С прошлой ночи вы и ваш малыш не идете у меня из головы.

— Может, от того, что дело об убийстве так и не раскрыто?

— Нет, Саша. Это немного другое.

Я поднимаю глаза. Мы по-прежнему слишком близко друг к другу. От него едва уловимо пахнет мужским парфюмом и мятой.

Взгляд его синих глаз забирается под кожу легким покалыванием.

Сосны внезапно расступаются, и на другой стороне дороги я вижу небольшой торговый центр.

— О, там есть магазин детских игрушек! Я обещала Елисею, что куплю ему какой-нибудь сюрприз. Хотите составить мне компанию? — отчаянно пытаюсь сбежать от его обаяния. Может, потому что еще не готова вот так, сразу с головой погрузиться в то, что внезапно начало вырисовываться между нами?

— Хочу, — кивает Стрельцов. Берет меня под руку и уверенно ведет к выходу из парка. И почему-то мне приятно это прикосновение.

В торговом центре не многолюдно. Мы быстро находим магазин детских игрушек.

— Ищете что-то особенное для своего сына? — понимающе улыбается Стрельцову консультант.

Я вспыхиваю. Хочу ее поправить, но он меня опережает.

— Да, мы бы хотели посмотреть вон тот конструктор.

— Он дорогой, — шепчу я и дергаю украдкой его за мизинец.

Он реагирует мгновенно – ловит мою ладонь и сжимает в своей.

От тепла его руки я замираю. Оно окутывает меня нежностью. Какой странный контраст! Как в одном человеке может уживаться нежность и жесткость одновременно?

— Я хочу сделать ему подарок, — шепчет в ответ Стрельцов. Я ловлю его взгляд – прямой, откровенный и совершенно обезоруживающий.

Консультант достает с верхней полки коробку с конструктором.

Это военный корабль.

— Мальчику четырех лет собрать его самому будет непросто, — упираюсь я.

— А я ему помогу, — и снова этот вызов во взгляде. — Завтрашний вечер у меня свободен. Я могу забрать вас из ресторана. Устроим тихий вечер? Помню, в детстве я обожал собирать конструкторы вместе с отцом. Мы могли часами сидеть над очередной моделью и клеить мельчайшие части к военным кораблям.

На миг его лицо светлеет от воспоминаний. Губ касается грустная улыбка.

— Вам повезло, что у вас был такой прекрасный отец, — вздыхаю украдкой и чувствую, как сердце сжимается от боли. Ведь у Елисея никогда не будет такого детского счастья.

— Саш, — прокурор достает банковскую карту и протягивает кассиру. Посматривает на меня, улыбается. — А давай на ты?

— С прокурором на «ты»? Не слишком? — я в смятении отвожу взгляд.

— Ну… я ведь не робот. Мне не чуждо ничто человеческое.

Он забирает пакет с покупкой у кассира, уверенно берет меня за руку и ведет к выходу из торгового центра.

И снова тепло его руки растекается под кожей приятной лаской. Я молчу. Просто тихо наслаждаюсь соприкосновением наших рук.

В сердце гложет горечь — это должен был сделать Истомин.

Через парк мы быстро возвращаемся к ресторану.

— Значит, завтра вечером я за тобой заезжаю? — продолжая держать мою руку в своей, уточняет Стрельцов.

Я улыбаюсь. Поднимаю на него глаза.

— Да. Я буду тебя ждать, Лев. Очень, — добавляю смущенно.

Взгляды сталкиваются. Он улыбается мне в ответ.

— Я рад.

И что-то неуловимо меняется. Мир внезапно становится ярче, сочнее. Сердце заполняет какое-то неведомое тепло.

И вдруг я замечаю, что на пороге ресторана стоит мужчина. У него в руках букет шикарных роз темно-красного цвета.

Я смутно узнаю очертания его фигуры, и улыбка медленно сползает с моего лица. Это Истомин.