Глава 32. Прокурор

Александра быстро печатает в телефоне список нужных вещей и продуктов для сына. Я терпеливо жду. Любуюсь ее красивым профилем, и на сердце становится тепло.

— Все, готово, — она жмет на кнопку «отправить».

— Саша, для чего приезжал Истомин? — уточняю у нее осторожно.

Она на миг замирает.

— Он хотел убедить меня отдать ему сына, — произносит с горечью. — Хотел убедить меня в том, что совместная опека будет отличным решением. Угрожал, что я не выстою против него в суде. Предлагал забрать Елисея в Москву, чтобы я была свободнее.

Саша на миг замолкает. Выпускает телефон из рук на колени.

— Я сразу отмела все его предложения. Они показались мне неправильными, — продолжает печально. — А еще, у него в куртке все время звонил телефон. Миша был без сознания, и я взяла трубку. Звонила его жена. Она уточняла, договорился ли он со мной. И тогда я поняла, что Миша в сговоре с женой. Я рисковала жизнью, вытаскивая его из горящего автомобиля, а он… он оказался предателем.

Саша беспомощно разводит руками. — Не пойму, Лев, зачем им всем понадобился мой сын?

Я ласково касаюсь ее щеки.

— Это шанс для Аллы укрепить брак с Истоминым. Но не волнуйся, никто больше не посмеет угрожать тебе судом.

Она тяжело вздыхает. На миг прислоняется к моей груди, ища утешение.

Я осторожно касаюсь губами ее макушки. Глажу по спине.

— Ни о чем не переживай, слышишь? — шепчу тихонько. — Пока я рядом, вы с Елисеем в безопасности.

— Спасибо, — шепчет она в ответ. Поднимает глаза и улыбается.

Я улыбаюсь ей в ответ.

Она льнет ко мне сильнее, и мне совсем не хочется выпускать ее из своих объятий. Она – как нежный и хрупкий цветок, который может погибнуть, если не окружить его заботой.

— Мне надо ехать, — шепчу с нотками разочарования в голосе.

Она нехотя отстраняется.

— Я буду скучать, — произносит порывисто. Опаляет меня взглядом и быстро исчезает за дверью спальни.

Я несколько мгновений сижу на диване. Стряхиваю с себя морок и стремительно направляюсь в прихожую. Надеваю пальто.

В прихожей немедленно показывается моя мать.

— Лев, я приготовила ужин для сотрудников, что следят за домом. Пригласи их, пусть поедят горячего.

— Я им передам.

— Ты уже не вернешься?

— Нет, мама. Я приеду завтра в обед вместе с сотрудниками из Загса.

— Ты помнишь, что обещал мне надеть свой лучший костюм? Это все для вашего с Сашей дела. На фотографиях ты должен быть безупречен. А о ее наряде я позабочусь. Я уже успела оповестить о нашем событии всех, кто будет нужен завтра утром. Ты ведь знаешь, что дочь твоего секретаря Аглая работает на местном телевидении журналистом? У нее есть связи. Завтра она осветит ваше событие в особой рубрике, которую любят местные домохозяйки. А еще она сделает посты во всех местных новостных каналах интернета. Одной фотографии и короткого сообщения будет достаточно, чтобы новость разлетелась по округе.

Я строго посматриваю на мать, но уголок моих губ дергается в улыбку.

— Ты самая лучшая мама на свете, ты это знаешь? Но иногда ты перегибаешь.

— Ничего я не перегибаю. Потом скажешь мне спасибо!

Я обнимаю ее за плечи.

— Пожалуйста, позаботься о Саше и ее ребенке. Саша пережила много неприятностей этим вечером. Пусть наш дом станет и ее домом тоже.

На лице матери проступает мягкость.

— Ты влюбился в Сашу Покровскую, да, Лев? — уточняет она с улыбкой.

Я вздыхаю.

— Скажем так: я внезапно рассмотрел в ней женщину, которую хочу видеть рядом всегда. Мне жаль, что все происходит в такой спешке. А еще это пересекается с интересами Истомина. Но он не смог дать ей ничего хорошего. Он женат, с его обстоятельствами не разводятся. Все, что он может делать – это трепать ей нервы и мучить. Он угрожает ей отнять опеку над сыном.

— А Саша, Лев? Сможет ли она ответить тебе тем же? — перебивает меня нетерпеливо мать.

— Это дело времени.

Моя уверенность вызывает у мамы легкую улыбку.

Я торопливо целую ее в щеку и покидаю свой дом.

Мне не терпится побеседовать с Дорофеевым.