Глава 33. Прокурор

— Лев Андреевич, все тихо, — подлетает ко мне один из оперативных сотрудников. Отдает честь.

— Это радует, — киваю коротко. — В связи с поджогом особняка Покровских с дома глаз не спускать. Боюсь, не Дорофеев это все устроил.

— Так точно, господин прокурор.

— София Юрьевна приготовила вам ужин. Она ждет вас на первом этаже в столовой.

Лицо оперативника расплывается в блаженной улыбке, а я стремительно направляюсь к своему внедорожнику.

Сегодня я сам за рулем автомобиля. Гонять водителя по ночам без особой надобности – негожее дело. Тем более, что у меня много личных дел.

Мой автомобиль несется вперед по ночной дороге. Здесь, у матери в пригороде по ночам не особо людно, поэтому можно позволить себе увеличить скорость. Да, маленькая слабость прокурора – это быстрая езда. Мелькают в темноте покрытые инеем вековые сосны и трава на обочине.

В голове кружатся мысли. Решение сделать Сашу своей женой пришло внезапно, и оно добавило хлопот в завтрашний день. То, что ее не спасти по-другому, я понял в тот миг, когда на пороге ресторана нарисовался Миша Истомин с букетом алых роз.

Как оградить ее от посягательств мужчины, который не даст ей ничего хорошего? Человек, который не понимает, что, забрав у женщины честь, должен на ней жениться, вряд ли сделает ее счастливой. Он продолжает ее мучить, не осознавая, что причиняет боль каждым своим появлением.

Он приехал с ведома жены, а уж Алла Князева не упустит свое. Ей нужен сын Александры, потому что это хороший способ удержать возле себя Истомина. Ведь Алла не может иметь детей.

До здания городской прокуратуры я добираюсь быстро.

В холле меня встречает следователь Олег Анциферов.

— Уже допросили? — уточняю вскользь.

— Нет, Лев Андреевич. Ждали вас.

— Отлично, ведите его в допросную.

Я стремительно иду в комнату для допросов.

То, что Петра задержали так быстро, с одной стороны, не может не радовать, а с другой стороны – настораживает. Если бы он устроил всю неразбериху на эмоциях из-за утренней ссоры с Сашей, то не попался бы так легко. Самое смешное, что попался он в ресторане Покровских, у кассы, из которой пытался безнаказанно взять деньги. Как я и обещал Саше, на выходе из ресторана его арестовали за кражу.

… Мы сидим друг напротив друга. Я с интересом посматриваю на будущего мужа Ирины Покровской.

— Если вы считаете, что это правомерно – задерживать человека за то, что он взял деньги в своем собственном ресторане, то позвольте с вами не согласиться! — он возмущенно хлопает ладонью по столу.

— Где вы были сегодня днем, господин Дорофеев? — перебиваю его я.

— Где я был? В больнице, где же еще? Пытался уговорить Иру помириться. Если не верите, можете просмотреть камеры. Или опросить персонал.

— С какой целью вы устроили поджог дома Покровских?

— Поджог?! Постойте, вы что… вы думаете, что я устроил поджог? Да вы в своем уме? Я весь день провел в больнице! Дом Покровских был моим единственным местом проживания!

Я насмешливо посматриваю на него.

— А еще вилла на Кипре, которую вы приобрели на деньги Покровских. Она ведь принадлежит вам?

Дорофеев возмущенно передергивает плечами.

— Это подарок на нашу с Ирой свадьбу! Уютное гнездышко, в которое мы будем приезжать вместе с нашей дочерью!

— Если у Ирины Покровской есть хоть капля разума, она никогда не выйдет за вас замуж.

— Она выйдет. У нее просто нет другого выхода.

— А мне кажется, есть.

— Вы ее не знаете. Через две недели нас распишут. Мы станем мужем и женой. Это неизбежно.

— Вряд ли, господин Дорофеев. Вы арестованы за кражу в ресторане. Вас не выпустят из следственного изолятора. Если Ира захочет с вами расписаться, ей придется ехать к нам. А ей, я так понимаю, прописан постельный режим до самых родов?

— Вы серьезно? Вы собираетесь держать меня в камере? Ресторан наш, семейный! Что такого в том, что я взял из кассы пару тысяч?

— Пару десятков тысяч. И это не первое ваше хищение средств. Ресторан вам не принадлежит.

— А, дайте угадаю? Это Саша наплела вам с три короба о том, что я не член семьи?

— Господин Дорофеев, вы арестованы за кражу средств. Вас поймали с поличным. Боюсь, пока вы останетесь в следственном изоляторе. Советую написать чистосердечное признание в организации поджога дома Покровских. Посидите, подумайте хорошенько, и возвращайтесь с повинной.

— Вы не посмеете меня здесь оставить!

— Я?

С моих губ слетает ухмылка. Я поднимаюсь из-за стола, давая понять, что допрос окончен.

Охранник тут же кидается к арестанту и надевает на него наручники.

— Это возмутительно! Слышите?! Я буду жаловаться! — брыкается Петр.

Я брезгливо морщусь.

— Уведите.

В допросную заглядывает Олег Анциферов.

— Лев Андреевич, звонили из больницы. Адвокат Истомин пришел в сознание.

Я смотрю на часы. Почти одиннадцать часов вечера. Поздновато для визитов, но мне необходимо поговорить с Мишей. Он должен знать, что завтра Саша станет моей женой.

— Спасибо, Олег. Поехали.