Глава 35. Прокурор

Я сажусь в свой внедорожник. Проверяю телефон. Пять сообщений от мамы гласят одно и то же: «Лев, не забудь про костюм! Это важно!»

Морщусь. Если моя мать загорится какой-то идеей, от нее нет никакого спасения.

Я завожу машину и отправляюсь к себе на квартиру - выполнить материнский наказ и заодно крепко подумать над новыми фактами.

…В моей холостяцкой квартире хаос, но сейчас меня это беспокоит меньше всего.

Я достаю портсигар, открываю холодный швепс. Включаю свой ноутбук и снова открываю дело Георгия Покровского.

Снова и снова просматриваю фото, сделанные на месте убийства.

Стреляли в окно, как раз в тот момент, когда Саша подала кофе.

«Как любой родитель, он пожелал спасти любимую дочь. Саша ведь была его любимицей! Как ревновала Ира, ты себе представить не можешь…» - вертятся в голове слова Истомина.

Потом всплывает Дорофеев. Его уверенность в том, что Ира выйдет за него замуж, во что бы то ни стало. «У нее просто нет выбора».

«Как ревновала Ира, ты себе представить не можешь…»

«У нее нет выбора…»

Я подхожу к окну. Распахиваю его настежь, несмотря на минус на улице.

Верчу в пальцах высокий стакан со швепсом. Я очень жалею, что из-за пожара не получится провести следственный эксперимент.

У нее нет выбора. Интересно, почему у Ирины, по мнению Петра Дорофеева, нет выбора?

Усмехаюсь.

Конечно, у нее нет выбора, ведь она так ревновала! А Петя был рядом, и нашептывал, нашептывал, как змей-искуситель, идею убрать Сашу с пути.

Я потираю шею. Мой пазл наконец начинает складываться. Проступают едва заметные штрихи картины преступления. Что, как ни страх, вынуждал Иру и ее верного жениха швыряться безумными деньгами в суде? Их попытки утопить Истомина и обвинить его в том, чего он не мог совершить по определению?

«Костюм, Лев!» — всплывает очередное сообщение от мамы.

Я шумно выдыхаю. Нет, она решила достать меня с этим костюмом!

«Мама, не волнуйся. Я все помню. Как Саша и ребенок?» — набираю текст.

«Спят», — летит быстрый ответ.

«Отлично. Тебе тоже спокойной ночи».

После этого я пишу сообщение Олегу Анциферову:

«Поставьте наблюдение за палатой Ирины Покровской. Я хочу знать, решится ли она на брак с Дорофеевым».

Снова погружаюсь в дела, которые предстоит разбирать в суде.

Уже далеко за полночь, когда я принимаю решение отправиться спать.

Утро неотвратимо врывается в мой сон пронзительным звонком будильника и темнотой за окнами.

После завтрака на скорую руку я достаю из шкафа классический темно-синий двубортный костюм. Этот костюм шили в одном из самых лучших ателье, и он как нельзя лучше подойдет к торжественному событию, которое я планирую сократить до минимума. Черная рубашка и синий галстук дополнят образ. В три часа дня у меня начинается очередное судебное заседание. Надеюсь, фотографу, которого пригласит моя мать, хватит времени на то, чтобы создать свадебные фотографии в кратчайший срок.

Я уже на пути в прокуратуру, когда раздается звонок от Анциферова.

— Лев Андреевич, за Дорофеева внесли залог.

— Кто? Ирина Покровская?

— Нет. Елизавета Князева.

— Мать Аллы Князевой? — уточняю не без удивления.

— Да. Двадцать минут назад она забрала его из отделения.

— Однако, — молвлю изумленно.