Глава 39. Александра

Машина прокурора несется по вечерней дороге в сторону города. Он уверенно ведет, а я сижу рядом. За нами едет служебная машина. Нас охраняют.

Я напряженно поправляю мех шубы, расправляю складки на простом черном платье из шерсти. Это нервное.

Стрельцов скользит по мне взглядом.

— Сильно переживаешь?

— Да.

Он с сочувствием кладет руку на мое колено.

— Я буду рядом.

— Спасибо.

На безымянном пальце его правой руки мерцает простое обручальное кольцо. Я на миг накрываю его руку своей, с таким же простым обручальным кольцом на пальце. Он едва заметно улыбается и сосредотачивается на дороге. Кажется, в вихре безумных событий эти обручальные кольца, свидетельствующие о нашем неожиданном союзе – единственное правильное решение.

— Саш… я не буду настаивать, но я бы хотел, чтобы ты отошла от всего, что связано с Покровскими. Хотя бы на время.

— Я тоже об этом думаю. Просто… мне нужно увидеть Иру.

— Боюсь, Ире твои услуги больше не потребуются. Она выбрала Дорофеева.

Я молчу. Мне больно. Я в очередной раз поверила сестре. Повелась на ее красивые речи, потому что изо всех сил хотела быть, как она – Покровской, а не нагулянной на стороне дешевкой. Брак с прокурором – мой единственный выигрыш в сложившейся ситуации.

Стрельцов сосредоточен на дороге, а я украдкой рассматриваю его лицо. Четкая линия губ, правильные черты лица, острый взгляд иссиня-черных глаз.

Я больше его не боюсь. Меня к нему тянет.

Возможно ли, что после несчастной первой любви в жизнь приходит вторая, после которой та, первая, растворяется в потоке времени без остатка?

— Лев… — срывается с губ. — Ты же останешься сегодня на ночь у мамы?

Он опаляет меня взглядом.

— Саш, я не хочу тревожить вас с сыном. У мамы нет большой спальни, где мы с тобой могли бы поместиться вдвоем, а везти вас с Елисеем в город сейчас опасно.

— Пожалуйста!

В моих глазах так много мольбы, что он уступает.

— Хорошо, — произносит с легкой полуулыбкой и снова сжимает мое колено. — Я останусь с вами сегодня. Правда, не знаю, во сколько придется выехать, чтобы попасть к себе на квартиру и переодеться к началу рабочего дня.

— Спасибо, — шепчу тихо. Касаюсь пальцами его пальцев, и они на миг переплетаются.

Он снова сосредотачивается на дороге, а я проваливаюсь в свои мрачные мысли.

Мы почти молчим до самой больницы. Перебрасываемся ничего не значащими фразами.

Родильное отделение находится в отдельном крыле, но вход один.

Стрельцов ставит машину на парковке. Я выбираюсь первой. Запахиваю шубу посильнее, а потом смело беру прокурора под руку – наледь на дорожках никто не потрудился счистить, а мои сапожки на каблучке ненадежны.

В холле почти пусто. Время посещений давно закончено, но охранник быстро пропускает нас через турникет.

У аптеки внутри здания какая-то женщина покупает лекарства.

Почему-то я ее сразу узнаю. Это Алла Князева.

— Лев? Давно не виделись, — она скользит по мне ненавистным взглядом. — ты к Мише? Ты должен мне помочь… Миша отказывается со мной видеться! Я не знаю, что с ним произошло. Со вчерашней ночи, его как подменили!

Стрельцов отрицательно качает головой.

— Алла, я ничем не могу тебе помочь. Мы здесь сегодня по иному вопросу.

— Мы?..

Алла наконец снисходит до моей персоны.

— «Мы» звучит интересно. Я никак не могу понять, почему эта девка до сих пор на свободе? Она едва не отправила Мишу на тот свет, а ты носишься с ней, как с фарфоровой статуэткой! Впрочем, не важно. Моя фирма уже готовит заявление в суд со всеми доказательствами ее несостоятельности, как матери. Мы отберем сына Миши в два счета!

У меня по спине бежит холодок. Ужас сковывает с ног до головы.

— Что? — шепчу испуганно.

Стрельцов вдруг подается вперед. С силой сжимает Князеву за плечи.

— Не смей называть Сашу девкой, поняла?! И закрой все свои дела, касающиеся этого ребенка. Тебе никогда не удастся его отнять у родной матери. Запомни это!

Алла бледнеет. Отшатывается.

— Что… Что ты такое несешь?.. У твоего лучшего друга отняли право на сына, а ты защищаешь эту…?! Она даже не Покровская! Так, полукровка.

Во взгляде Стрельцова мерцает сталь.

— Я тебя предупредил. Что делать дальше – решать вам с Мишей. Но я бы не советовал вам лезть в это дело. Я его закрою.

— Не в твоих полномочиях…

— У меня достаточно полномочий! Поверь, я смету ваши начинания в два счета.

Стрельцов берет меня за руку.

— Идем, Саша.

— Д-да, конечно, — заикаюсь я.

Под полным яростного отчаяния взглядом Аллы Князевой мы устремляемся вперед по полумраку холла в другое крыло. Туда, где уже отошла от наркоза Ира.

Почему-то сейчас я не боюсь Аллы. Обручальное кольцо, надетое прокурором сегодня в обед – оберег от ее порыва отвоевать моего сына для Миши. Больше всего на свете я боюсь встречи с Ирой. Сердце сжимается в нехорошем предчувствии. Я готовлюсь к новому предательству. Другого от сестры я не ожидаю.