Глава 41. Александра

Ночь накрывает округу мягким снежным покрывалом.

Елисей тихонько спит.

Я сижу на краю кровати в простом сапфировом платье из атласа с широкими рукавами и пою ему колыбельную.

На глаза наворачиваются непрошенные слезы. Нам с ним больше некуда идти. Отныне былое величие Покровских обратилось в прах.

На маленькой щечке сына отчетливо проступает шрам, который остался после покушения. На ангельском личике можно уловить черты Истомина, но я не хочу об этом думать. Мягко касаюсь обручального кольца на безымянном пальце правой руки. Это кольцо – знак верности другому мужчине. Истомин безжалостно искромсал мое сердце. Он сжег дотла мою душу, оставив после себя только черный пепел. И сегодня я приняла решение оставить его в прошлом.

Будущее меня волнует, но я верю прокурору Стрельцову. Он жесток и сдержан, но он – единственный, кто может защитить меня и сына от неведомой опасности.

Будто чувствуя мои мысли, в комнату заглядывает Стрельцов. Убедившись, что малыш заснул, он жестом манит меня в холл.

Поправив Елисею одеяльце, я послушно иду на встречу с прокурором. Сердце отчаянно колотится в груди от волнения - этот мужчина отныне мой муж. Наше с сыном благополучие зависит исключительно от его расположения.

Выхожу в холл. Посматриваю украдкой на Стрельцова. Подмечаю, что он успел принять душ и переодеться в домашнюю одежду, что нашлась у его матери в шкафу. Футболка с длинным рукавом белого цвета и свободные домашние брюки из хлопка делают его не таким суровым, как при исполнении. Его черные волосы зачесаны назад и влажно поблескивают. Жесткая щетина придает ему истинно мужской привлекательности, а откровенный взгляд иссиня-черных глаз вызывает у меня странный трепет.

Он ловит мою руку, и от его прикосновения меня бросает в жар. На четкой линии его губ играет легкая полуулыбка, и в груди становится тесно.

— Пойдем в гостиную, там нас ждет угощение, — его бархатный голос мягко обволакивает, пробуждая во мне что-то давно забытое.

— А твоя мама? — уточняю осторожно.

— Уже поздно, она легла спать. Слишком хлопотный был у нее день.

— Значит, нас никто не потревожит?

— Нет, Саша. Мы посидим у огня. Завтра на рассвете я уеду, но мне очень хочется, чтобы у тебя в памяти остались приятные моменты этого дня. Все же, сегодня мы с тобой поженились.

Он мягко сжимает мою руку, и я ощущаю, как тепло его ладони пробирается под кожу и растекается по венам приятным жаром.

Мы подходим к небольшой гостиной.

Лев пропускает меня вперед, а потом плотно прикрывает двойные двери.

В камине ярко пылает огонь. На небольшом столике у дивана нас ждут угощения – пирожные, нарезка фруктов, сыры и шампанское.

— Как красиво, — шепчу я и восхищенно застываю перед столиком с угощением.

Он притягивает меня к себе за талию. Взгляды встречаются.

В его глазах отражаются отблески пламени камина, и от этого у меня по коже разлетаются тысячи волшебных мурашек.

— Я хочу, чтобы мы с тобой были счастливы в браке, — опаляет его шепот.

Я неотрывно смотрю ему в глаза. Меня потряхивает от волнения. Сейчас каждый жест, каждый вздох имеют значение.

В его руках я согреваюсь. Все клеточки моего тела заполняет приятное тепло. Осмелев, я касаюсь ладонями его скул. Провожу пальцами по твердой линии его подбородка и ощущаю, как его дыхание едва ощутимо касается моей щеки.

Он осторожно прижимает меня к себе. Зарывается лицом в мою шею. Я опускаю ладони на его плечи. Терпкий и горький запах его кожи зачаровывает, лишает сопротивления. Перед глазами все плывет.

В его почти черных глазах вспыхивает жар. Он медленно склоняется ко мне, и его губы припечатывают мои властным прикосновением.

Чувствуя, как меня захлестывает горячей волной, я робко подаюсь ему навстречу.

Его губы жадно впиваются в мой рот горячими поцелуями. Его пальцы скользят по моей талии, оглаживают спину и плечи, обжигают кожу прикосновениями.

С моих губ срывается тихий стон. Поцелуй растекается под кожей огнем. Мое тело, ощутив давно забытые прикосновения мужских рук, рвется навстречу.

Окончательно осмелев, я позволяю себе обнять его за шею, и тут же ощущаю ответный жар. Мой муж прижимает меня к себе и целует, не переставая.

— Я хочу, чтобы у нас с тобой был счастливый союз, — прорывается сквозь сладкую негу его хрипловатый шепот. — Мне нужна такая женщина, как ты, Саша.

— Я тоже этого хочу, — шепчу ему в губы. — Можно, я буду Стрельцовой, а не Покровской?

В его глазах вспыхивает нежность.

— Неужели ты думаешь, что я бы позволил тебе оставить прежнюю фамилию? — шепчет в ответ.

Я запускаю пальцы в его короткие черные волосы. По всему телу растекается приятный жар.

Стрельцов вдруг подхватывает меня на руки, и я тихо вздрагиваю. Он припечатывает мои губы собственническим поцелуем.

Я почти не дышу. Только обвиваю его шею руками и вдыхаю терпко-горький аромат его кожи.

Он опускает меня на мягкий диван. Не сводя с меня взгляда, проводит ладонью по нежному изгибу шеи. Я перехватываю его руку своей рукой. Наши обручальные кольца, знак законного брака, поблескивают в полумраке пламени камина.

Склонившись ко мне, прокурор осторожно касается губами моих губ, и я покорно сдаюсь его мужской воле.