Глава 8

Я сидела на высоком стуле за барным островком. Смотрела на Эльзаса… Честно пытаясь сосредоточиться. Но присутствие этого атлантианца в одном со мной помещении напрочь заклинивало мозги. Он действовал на меня как монетка, упавшая в механизм. Дзик! И всё сломалось… шестерёнки больше не крутятся.

Вот и сейчас… в какой-то момент я вынырнула из прострации, пытаясь понять… Что именно Эльзас говорил всё это время?

Смутно осознаю: он говорил о том, как мне завтра представить его сотрудниками своей лаборатории. О моей брошенной во время нападения сумке со служебным планшетом и служебной ключ-картой.

Я не могу сконцентрировать внимание ни на едином слове!

– Что?.. эм… можешь ещё раз сказать последнее?.. – я отпила кофе… невероятно вкусного и такого мягкого, совсем не будоражащего, а скорее успокаивающего.

Эльзас улыбнулся. Мягко, нежно. Понимающе... ( да чтоб его!)

Я смотрела на губы атлантианца, и в моей голове как будто маленькие обезьянки били в тарелки.

А потом Эльзас вдруг поднялся со своего высокого барного стула.

– Вы меня не слушаете, виана, – строго взглянул он мне в глаза, быстро обходя разделяющий нас барный стол, – и я вынужден принять меры…

Я ошарашенно распахнула глаза:

– Какие мер...

Договорить мне не удалось.

Рот Эльзаса запечатал мои губы. Горячая ладонь атлантианца – оказалась на моём затылке, мягко фиксируя, не давая мне отстраниться от его ласки.

Я замерла. Оцепенела. Всё перевернулось во мне. Раз. И два. И ещё…

И я ответила ему.

С отчаянием – которое копила почти четыре года.

Я была голодна, а то, что произошло между нами в лифте, а потом почти-произошло в его мобиле – лишь раззадорило меня.

Мой ответный поцелуй стал яростным.

Что я там говорила про человеческое и шиарийское?

Сейчас во мне не осталось ни человеческой мягкости, ни сдержанности, ни благоразумия.

Я целовала Эльзаса – вкладывая всю свою тоску, всю страсть, всю эмоциональную бурю, которая потрясала меня изнутри – я целовала его как в последний раз!

И мыслей у меня – не было...

… Должно быть, я так выплёскивала эмоциональный перегруз этого дня.

Иных объяснений мне придумать не удалось.

Эльзас подхватил меня на руки, и я молниеносно обвила его торс ногами.

Белый халат сначала сполз с моих плеч, а потом – с завидной скоростью вовсе куда-то делся – лишь краем глаза поймала белую кляксу отброшенной в сторону ткани.

Пара мгновений – и Эльзас прижимал к себе моё уже абсолютно обнажённое тело. Я обвивала его ногами. Обнимала руками за мощную шею. Мой хвост нетерпеливо широко отмахнул несколько раз. Но быстро оказался перехвачен нежной, но уверенной ладонью Эльзаса. И хвост мигом обмяк.

Ощущать себя в руках Эльзаса… такой беззащитной и всемогущей одновременно – парадокс. Но как же это было сладко…

И откуда во мне эта не-шиарийская покорность?..

Потом подумаю. Сейчас – укусы горячих губ, столкновения языков. Тело наполняется энергией, словно я обпилась симулирующих тоников! Жизнь, сила, страсть – словно бьют из меня ключом.

То, что я сейчас делаю – с этим идеальным самцом – самое естественное, что есть во вселенной. И в этом – я вся.

Сознание звенит, захлёбываясь в эмоциональной буре.

Вспышка света – вспышка тьмы. Кажется, мир вокруг рвётся на части, пространство идёт черно-золотыми бликами. Картинка перед глазами пляшет. Я вместе с поцелуями вдыхаю мучительно-приятный кофейный запах атлантианца, с невесомыми нотками карамели и хвойно-мятной холодинкой.

– Эльзас… – выдыхаю в губы атлантианца, и мне на секунду кажется – будто я знаю язык, на котором говорили древние, что придумали слово “Эль-зас”. Знаю квадратные криптограммы самого сложного математического языка – атлантианского. Но это, конечно, не так. Это "знание" – сродни аффекту.

Оно со мной долю мгновения, а потом его сносит шквал страсти – новый глубокий поцелуй.

И вот я уже на обеденном столе в гостиной. Сижу, таю под ласками атлантианца.

Мои руки сами собой стягивают с его мощных плеч тёмный халат.

– Ди… ты больше не сбежишь, Ди…

Что он такое говорит?

Да неважно.

Какой голос…

Какой запах.

Какие нежные, уверенные прикосновения.

Затяжной, порабощающий, лишающий воли поцелуй – всё длится и длится, и одновременно с ним, Эльзас заставляет меня завалиться на стол спиной, лечь полностью. Мой обмякший золотой хвостик по-прежнему намотан на предплечье и ладонь атлантианца. И этой же рукой Эльзас обнимает меня за талию.

Вторая рука атлантианца блуждает по моему телу – невесомо касается ключиц, груди, скользит по средней линии живота вниз, очерчивает узоры – точно пишет на строгой вязи языка древней Атлантии.

А потом пальцы Эльзаса прикасаются ко мне между ног. Я дёргаюсь, невольно слегка подаюсь этим умелым пальцам навстречу. Эльзас ласкает меня так, словно читает мои мечты – проводит по влажным складочкам, огибает горошину клитора подушечкой пальца, сдавливает, осторожно проникает в меня одним пальцем, затем двумя.

Я невольно начинаю стонать атлантианцу в рот… очень тихо, очень покорно, и в этом – вся моя суть самки раскрывается. Мне не с кем сравнить Эльзаса. Я не знала других самцов. И не хочу знать. Никто не сможет… никто не подходит… никто не способен быть даже его тенью. Его бледной копией.

Я исхожу женской влагой. Приливы сладкого жара обдают моё лоно.

Мне никто другой не нужен! – рычит, задыхаясь от страсти моя внутренняя самка. И сейчас я не смею ей перечить. Эта звериная шиарийская суть раскрывшаяся перед атлантианцем – парадокс.

“Диана…”

Мне кажется, будто я слышу голос Эльзаса, он зовет меня по имени.

Но так быть не может. Его рот сейчас полностью занять моим. Я не могу слышать его в псионическом спектре. Невозможно. Он атлантианец. Я шиарийка… Нет точек соприкосновения.

Но моя внутрення самка вскидывается в протесте.

Моё тело сотрясается от сладких судорог, я невольно сжимаю в себе пальцы Эльзаса. Мои сдавленные стоны всё громче. Первый оргазм прокатывается по мне – с атлантианской неотвратимой беспощадностью. Как выстрел в висок из бластера – вырубает меня. Но всего на миг. Мир идёт золотыми пульсирующими вспышками – в такт судорогам моего оргазма. Всё вокруг вторит пульсации во мне – и я растворяюсь в этой невероятной пытке атланатианской страстью...

Пальцы Эльзаса выходят из меня.

И мне становится одиноко и пусто. Но лишь на несколько мгновений. Эльзас подхватывает меня на руки и стремительно переносит на широкий диван здесь же, в кухне-гостиной. Кладёт спиной на ткань обивки, а я не могу понять – она горячая? Холодная? Мягкая или грубовата…

Всё моё внимание сейчас не там. И рецепторы меня обманывают. Путаются. Словно я пьяна…

И это недалеко от правды.

Горячая головка члена Эльзаса прижимается ко входу почти сразу. И удара сердца не проходит – Эльзас врывается в меня единым слитным движением. Я ахаю, с удовольствием принимаю в себя этого безупречно подходящего мне мужчину. Мой хвост соскальзывает с его руки и опутывает мощный торс. Я обнимаю своего мужчину за шею.

Целую глубоко, говорю этим поцелуем: я вся для тебя, ты – мой идеальный партнёр. Бери… Владей…

И Эльзас начинает двигаться во мне, тугими рывками. Они оставляют ощущение глубины, подводного удара и немного – тянущейся сладкой патоки. И я позволяю себе расслабиться в его руках полностью, растворить свою волю, не анализировать происходящее. Я просто принимаю.

Каждое глубокое нежное вторжение, отдающееся как эхом – новым сокращением во мне. Я танцую на грани нового оргазма. Пока Эльзас с атлантианской безжалостностью не сталкивает меня в него. Я дёргаюсь, мой хвост дрожит, мои руки невольно царапают атлантианцу мощную спину.

И мне мало… всё время мало. Его поцелуев. Распирающего ощущения его большого члена во мне. И Эльзасу – как будто также мало меня.

Он заставляет меня рухнуть в оргазм снова и снова. Сгореть и возродиться. Утонуть и задышать по-новой…

Не представляю, сколько я провожу времени в этом изменённом состоянии сознания.

Я начинаю дрожать от того, что у меня – у шиарийки! – кончаются силы! И физические, и эмоциональные. И только тогда Эльзас особенно жёстко толкается несколько раз! И горячо изливается в меня…

Мы лежим, сплетясь телами, и до моего светлеющего разума доносится очень тихое, словно из-под толщи воды: что ты делаешь, Ди? ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!!!

В следующей раз осознаю себя стоящей на ногах (уже что-то!). Эльзас… тоже рядом. Его запах. Тепло его тела. Я, такая же голая, как и раньше, обнимаю его, прижимаюсь щекой к груди. Руки атлантианца лежат на моей талии – мягко, успокаивающе поглаживают. Мой хвост… он, как и ожидалось, мягким кольцом намотан на обнажённый торс Эльзаса…

Комната проступает вокруг нас словно нехотя. Чёрный мрамор. Мягкая потолочная подсветка. Последнее, что до меня доходит – вода! На нас льётся вода!

Я удивлённо моргаю, и мозг достраивает всю картинку: мы стоим обнажённые в неприлично просторной ванной комнате. В плоском таком же выделанном под мрамор поддоне – неглубокой чаше. В него можно и лечь, вытянувшись во весь рост – хоть вдоль, хоть поперёк. Будет мелкий бассейн. Но мы просто стоим, как в душе, и нас осыпают тёплые капли в режиме тропического дождя.

Я делаю шумный глубокий вдох. И такой же немного судорожный выдох.

Что, опять, Ди?!

Ты ОПЯТЬ это сделала?!!

– … Ди… вот ты и очнулась, да? – мурлыкнул Эльзас мне на ухо, – я скучал по тебе, Ди.

–… Я же была здесь... – хрипло шепнула я.

– Я не об этом. Я про последние четыре года. Фокус с побегом больше не прокатит. Надеюсь, ты осознаёшь…

– А? – заглядываю в бездонные чёрные глаза атлантианца. Они смеются.

– Я теперь в другой должности. В другом положении. Как и ты. Теперь не сбежишь. И твоя могущественная семья не поможет…

Я усмехаюсь.

Эльзас не звучит как опасный спецагент или гангстер из глупых голографических сериалов. Он говорит мягким, глубоким обволакивающим голосом. И надо бы возмутиться(тут кто-то пытается продавить мои границы, не?) но я только слабо улыбаюсь и снова прижимаюсь щекой к груди Эльзаса.

А его “властный спич” никак не мешает ему ласково гладить мою кожу, отчего я уже готова выгнуть спину и замурлыкать.

Но приятная усталость – просто нега какая-то! – заставляют меня бездействовать. Я даже не способна возобновить размышления о том, что мне таки очень нужен шиарийский блокатор. Потому что припадки вожделения в присутствии этого атлантианца – явно что-то глубоко патологическое и абсолютно неуправляемое.

– Я… я очень устала, Эльзас.

– Я сейчас отнесу тебя в постель Ди, – атлантианец нежно касается губами самого центра моей макушки, целует волосы, шумно вдыхает запах.

И это – окончательно лишает меня энтузиазма что-то планировать и во что-то вникать. Хочу, чтоб он носил меня на руках. И уютно обнимал. Вдыхал мой запах.. .

Наваждение какое-то…

Выключается вода, меня заворачивают в огромное мягкое полотенце.

А дальше – свежесть простыни, прохлада наволочки. Тёплые руки Эльзаса, обнимающие меня. Его тело позади меня, к которому я так уютно прижата.

Я чувствую покой. Безопасность. Будто кто-то решил шквал моих проблем, укрыл от опасностей.

И я растворяюсь в этом чувстве…

И засыпаю счастливой, с лёгкой улыбкой, блуждающей на губах.

***

Не пойму, это сон?

Нет, кажется, нет. Или да?

Я распахиваю глаза: за окном – глубокая ночь.

И чувствую, что Эльзас позади меня – не спит. А его возбуждённое достоинство упирается в меня сзади.

Я молча поворачиваюсь к атлантианцу лицом.

Ни слова не говоря, мы сливаемся в поцелуе стремительно – точно склеиваемся, будто нет ничего естественнее.

Я легонько толкаю атлантианца, так что он оказывается на спине, а я – через миг уже сижу на нём верхом как наездница. Мой хвост смахивает ненужное одеяло прочь с просторной кровати.

Я слегка приподнимаюсь и с удовольствием насаживаюсь сама на возбуждённую плоть атлантианца. Сжимаю его в себе. Наши пальцы сцепляются в замок, ладони совмещаются центрами, и их словно немножко покалывает – как если мы были бы парой псиоников, и я пыталась проникнуть в его ментальное пространство. Но… у атлантианцев это не так происходит…

Неважно. Это просто приятно. Держаться вот так за руки. Соприкасаться телами так плотно как только возможно… И Эльзас задаёт ритм – двигается во мне – даже находясь в таком положении. Он ведёт, а я подчиняюсь…

***

… Какой странный был сон.

А почему за окном так светло?

Я проспала?!

Я ГОЛАЯ?

Где я?!!

Черт-черт-черт!

Заворачиваюсь в одеяло. Резко сажусь на кровати. Перед мысленным взором проносятся вчерашний вечер и ночь ( это же не сон был, да? Это было… ох, ну позор тебе, Диана!).

Но судя по ощущениям в теле – рассчитывать, что это был сон, как минимум наивно.

И припечатывает всё странная озорная мысль: хорошо, что Эльзас повесил дополнительное силовое поле со звукоизоляцией на детскую!

Вдох-выдох.

И я подскакиваю на ноги. Молниеносно в душ, молниеносно одеться в мою новую одежду, сложенную безупречной прямоугольной стопочкой на прикроватной тумбе (как это по-атлантиански!)

И вот я уже вылетаю из спальни, мысленно пытаясь договориться с самой собой: не слишком сильно себя не ругать! Или хотя бы делать это не сейчас... Практически вбегаю в просторную кухню-гостиную (в которой мы с Эльзасом вчера и на столе, и на диване...)

И замираю поражённая идиллией.

Арон сидит в новенькой пижаме, той самой, в змейку и кофейное зёрнышко, на высоком стуле за барным островком и завтракает! Эльзас в чёрном махровом халате подкладывает ему на тарелку какие-то квадратные… атлантианские сырники? Здесь же, на столешнице рядом с тарелкой сырников, в весёленьком бокале переливчатого цветного стекла с трубочкой, оседает наполовину выпитый молочный коктейль с выраженным кофейным запахом.

А глаза моего сына такие золотые и весёлые! Как никогда!

Арон весело болтает под столом босыми ножками. А ИИ-няня змея свернулась серебряным кольцом под стулом моего сына.

– Мама! – счастливо окликает меня Арон, – а мы тут с Эльзасом говорили об оживающих рептилиях! Мама! Накс умеет такое!... Он показал мне трансформацию! И в этом атлантианском квартале есть четырнадцать разных детских кафе-клубов! Я распланировал ближайшую неделю!..Мам!!!... О, и надо будет Лютика тоже пригласить…

Я не отвечала – в звенящей радостью речи Арона просто не было для этого пауз. Я только покивала, поцеловала сына в щеку и покорно уселась на придвинутый Эльзасом барный стул. В итоге расположилась напротив Арона за барным островком, спиной к арочному проёму в прихожую.

Передо мной на столешнице почти сразу возникла порция таких же квадратных предположительно-сырников, фруктовая тарелка и кофе со взбитой молочной пенкой.

Когда Арон таки замолчал, сделал паузу – чтобы допить свой коктейль, Эльзас заговорил:

– Сейчас соберёмся и поедем к тебе на работу, Ди. Инструктаж проведу в дороге. А Арона придётся оставить здесь. Отправлять его в детский сад на общих основаниях небезопасно…

– Оставить одного?! – я давлюсь кофе.

Если атлантианец хоть заикнётся, что с ИИ-няней, то я его!..

– Нет конечно, Ди. Сейчас сюда приедет один высокопоставленный сотрудник одного из ведомств Союза. Очень надёжный. И обеспечит безопасность Арона до нашего возвращения…

Какой ещё сотрудник?!!!

Не успеваю ничего выяснить.

Слышу, как открывается входная дверь.

И меня колет догадка: протокол безопасности пускает сюда какого-то сотрудника . Это, знаете ли, очень личное…

Пока не, вижу кто там пришёл. Но слышу цокот каблучков...

И меня берёт раздражение: это женщина! Женщина, которую Эльзас сюда уже водил, раз протокол безопасности так запросто её пускает!! Какая же я дура!

Нет, ну а что я думала? Что он четыре года сидел, подперев кулачком подбородок, и ждал, когда судьба снова сведёт нас?! Наверняка, у Эльзаса бывали женщины... и немало. С таким-то темпераментом!

То есть… фух… к нам пришла какая-то любовница Эльзаса? И с ней он решил оставить Арона?! ВОТ УЖ НЕТ.

Я оборачиваюсь резко и… ничего не говорю.

Все возмущённые фразы застревают в горле.

Потому что передо мной замерла изящная женщина. Белокурая, голубоглазая, чем-то отдалённо похожая на меня. В белой форме Союза – юбка до колена, форменный пиджак, эполеты, знаки отличия. Откуда столько?! С таким молодым лицом – когда бы она успела так выслужиться?!

Но что-то в выражении глаз женщины заставляет меня осечься и смутно заподозрить, что она старше, чем выглядит. Мудрость или вроде того. А ещё… что-то в ней напоминает мне самого Эльзаса.

– Познакомься, Ди. Это… виана Элина, – Эльзас подскакивает к женщине, бегло целует её в щёку, точно они родня.

Но они не могут быть родней. Она явно человек. Разница во внешности просто бешеная. Типичный человек и типичный атлантианец, как белое и чёрное.

– Здравствуйте… – только и удаётся выдохнуть мне, пока мозг усиленно анализирует внешность “вианы Элины”. Мой хвост на автомате выдаёт вежливо-дружелюбную дугу.

– Очень приятно… – начинает женщина, но вдруг замолкает на полуслове, её глаза находят Арона… Женщина буквально впивается в моего сына взглядом. Прикрывает рот рукой, и её огромные голубые глаза стремительно наполняются слезами.

И тут до меня доходит, кто эта женщина.

Жёстко. Как пощёчина. Как озарение.

И ужас заставляет меня оцепенеть.

Я резко осознаю сразу несколько вещей.

И как я буду выпутываться – представляю с трудом.