Глава 27

Выход все почувствовали еще издалека. По прохладным сквознякам, гулявшим по проходам, по тоннелям, ставшим уже и запутаннее, и по следам животных, которые явно находили тут убежище в непогоду или прятались от врагов. Идти до него пришлось еще часа три, и они неколебимо шагали, невзирая на усталость и голод, позволив себе лишь пару раз остановиться на несколько минут возле подземных ручейков. Глотнуть воды с бальзамом, сполоснуть руки и лицо, да сжевать по листку питательной пастилы, секрет приготовления которой эльфы держали в строгой тайне.

И не сразу поверили, когда впереди забрезжил тусклый свет. Но с этого момента Дейн и Санвель двигались в дозоре, велев остальным держаться от них на расстоянии. Миэль покорно шла между Тенлем и Алмелем, прислушиваясь к постепенно крепнущей интуиции и пыталась вообразить, что ждет их по эту сторону хребта. Даже не догадываясь, насколько бесполезно это занятие.

Предвидеть, какая картина предстанет перед их взорами сразу по выходе из тоннелей никогда не смог бы никто из отряда. И даже из всего ковена магов вместе с осторожными эльфами.

В бледном сиянии восхода сразу за ближайшими валунами поднималась матовая чаша гигантского пузыря. Сначала Эми показалось что это туман, но уже через минуту, приглядевшись, девушка поняла, что не бывает такого необычайно плотного тумана, отрезанного ровно, словно острейшим ножом.

– Через это можно пройти? – тихо спросила она утомленно шлепнувшегося на валун Лебруза, но он вместо ответа только поймал ее руку и притянул любимую к себе.

Усадил на колени, нежно и крепко обнял. И горько и виновато произнёс:

– Это щит. Драконий. И его ни нарушить, ни обойти невозможно.

– А как-нибудь постучать? – неуверенно предложила Миэль, еще раз оглядев огромнейший пузырь, закрывавший долину до самых пиков скалистых гор. – Ну или заклинанием?

– Ни в коем случае, – встревоженно вскинулся Санвель, – и даже близко не подходи. Это активная защита, настроенная против проникновения любого существа. Видишь вон там, на куче камней, золу как от костра? Посмотри ниже.

Эми послушно глянула туда и ее невольно передернуло. На нижних камнях осталось несколько полусгоревших перьев какой-то крупной птицы. То ли вороны, то ли ястреба.

– Одно радует, – невесело пошутил Дейн, – твоя интуиция не ошиблась, ловушек тут нет. Те, кто могли бы их поставить, просто не сумели сюда добраться.

Девушка глянула ему за спину, на склон и согласно вздохнула. Действительно, не смогли. Склон, под которым они сидели, почти отвесно уходил вверх, и спуститься по нему не под силу никому из людей. Особенно если учесть, что далекая вершина сияла ледяной шапкой.

Она вспомнила родителей, когда-то безуспешно пытавшихся пробраться сюда и в сердце вспыхнула горькая, как хина боль. Все было напрасно, и их преждевременная гибель и раны Итенса, и гибель многих других экспедиций, искавших путь к драконам. И ее любовь и будущие дети тоже заранее приговорены, как и судьбы сотен прочих полукровок и смесок. Драконам попросту нет до них дела, они закрылись своим подлым пузырем и живут себе, не озадачиваясь бедами каких-то людишек. Да и зачем о них думать, если все они слабые, неумелые однодневки по сравнению с самими драконами?

– Эми… солнце мое, – словно издалека доносился до нее голос Дейна, – ну не плачь ты так! Ничего еще не потеряно… мы найдем выход, поверь мне, любимая. Обязательно найдем… друзья помогут, ковен.

– А наши дети? – заливаясь слезами, отчаянно прорыдала Миэль, – внуки? Другие девушки? Кто им поможет? Проклятые драконы! Насколько же нужно быть бездушными, жестокими эгоистами, чтобы спокойно сидеть тут в своих горячих источниках и плевать на всех остальных существ?

Дейн вдруг стиснул ее так сильно, словно кто-то прямо сейчас хотел отнять у него невесту, и девушка на мгновение примолкла, пытаясь перевести дыхание. А через миг испуганно сжалась, услыхав вопрос, заданный незнакомым, но бесспорно мужским голосом.

– О чем говорит эта девушка? – ледяным тоном осведомился незнакомец.

Эми попыталась развернуться, посмотреть на него, но ничего не вышло. Дейн держал ее слишком крепко, обеими руками прижимая к груди. Да еще пришикнул сердито, как на глупого малыша, вытворившего какую-то особенно опасную шалость. И это немедля насторожило девушку, заставило забыть про слезы и беды. Сейчас для нее важнее всего было выяснить, за что так рассердился любимый мужчина, только минуту назад уговаривавший ее бесконечно нежно и терпеливо.

– Любимый… – взмолилась донна ему в пропахшую потом рубашку, – возможно ты не знаешь, но ты делаешь мне больно. Отпусти меня пожалуйста…

– Помолчи, Эми, – шепнул он ей на ухо, – ты и так сказала много лишнего.

– Я так не считаю, – подумав, упрямо заявила она.

– Отпусти ее, – приказал незнакомец, – я хочу поговорить.

– Да зачем тебе с ней разговаривать? – Дейн и не подумал выполнять чужие приказы, – она просто устала… сорвалась… женщины вообще намного эмоциональнее и нежнее нас.

– Вот и не делай ей больно, – голос незнакомца по-прежнему был холоден и равнодушен, но в душе сиротки почему-то блеснул лучик надежды.

И вместе с ней отчаянная смелость.

– Он никогда не сделает мне больно, – убежденно возразила Миэль, с трудом протиснула на свободу ладошку и нежно погладила подбородок мага, – отпусти, Дейн.

Лебруз на миг зажмурился от пронзившей сердце боли и понимания, что ничего поделать сейчас просто не может, если не хочет первой ссоры с невестой, и медленно разжал руки.

Одновременно открывая глаза и почти с ненавистью глядя на стоящего у защитного барьера мужчину. Очень высокого, плечистого и красивого строгой мужественной красотой.

Миэль благодарно провела ладонью по его щеке, и медленно обернулась. Но рассмотреть незнакомца не успела, рядом как-то очень кстати оказался Санвель. Протянул ей кружку, налил из фляжки воды, прихваченной в подземном ручье и добавил несколько капель душистого бальзама.

– Выпей, девочка… станет легче.

– Спасибо, – благодарно кивнула Эми, горло и в самом деле давно пересохло, да еще и внезапная истерика добавила хрипоты.

Выпила все до капли, облизнулась и вернула старейшине кружку.

– Ты настолько доверяешь эльфу, что пьешь из его рук все подряд, кошка? – в вопросе, заданном прежним, холодным и безразличным тоном не прозвучало и грана презрения или издевки, но Эми мгновенно оскорбилась.

Не за себя.

– А чем они хуже других рас, тех же людей? – поджав губы, донна метнула в мужчину возмущенный взгляд. – Или русалок?

– А русалки… хорошие? – вот теперь он удивился, даже скрыть это не успел.

– Конечно, – подтвердил Лебруз, мгновенно перехватывая разговор, – а вам они что плохого сделали? Вроде живут далеко… ничего не просят…

– Мне тоже интереснее, чем наша раса могла оскорбить драконов, – вмешался помрачневший как туча Санвель.

– А ты имеешь право говорить за всю расу? – пронзительно глянул на него дракон.

– Конечно, – гордо выпрямился эльф, – я старейшина и вхожу в совет тридцати. И каждый из соправителей подтвердит это право.

– А я имею право говорить от имени короля центральных пределов, Ландора Горанди и от ковена магов. – Дейн достал из внутреннего кармана куртки опечатанный пенал и показал присутствующим. – Здесь верительные грамоты.

– А я, – печально вздохнула Миэль, – от имени всех несчастных квартеронок и смесок, насильно уведённых из родного дома. И всех тех, кто погиб на тропах, ведущих сюда. Начиная с моих родителей.

– И много их было? – грозно нахмурился дракон, но тут же спохватился, – когда это случилось?

– Родители Эми попали в ловушку десять лет назад, – снова прижав к себе любимую, тихо сказал Дейн, – но подобные случаи были и до этого, и позже. Ковен и королевские дознаватели провели расследование, нашли мага… который их ставил за безумно высокую плату. Но он к тому моменту был мертв. Магистры сняли все ловушки, какие нашли, однако в долину решили не ходить. А позавчера на верхней тропе в ловушку попал Лис, наш проводник, и сильно пострадал Итенс, мой друг и коллега. А еще он эльф… поэтому мы доставили его лекарям. Теперь он полгода будет лежать в дереве возрождения…

Дейн смолк и, успокаивая, нежно погладил задрожавшие плечи любимой.

Эльфы за это время успели вырастить несколько густых кустиков, придав им форму кресел, и столик, на котором разложили ягоды и плоды. И теперь Тенль ненавязчиво подталкивал туда мага, намекая что невест положено не только целовать, но и кормить.

Лебруз дружески ему улыбнулся и поднялся с валуна. Усадил в зеленое кресло любимую, сел по соседству, подвинул ей мясистые помидоры и нежно-розовые сыроежки.

– Поешь, радость моя.

– Почему ваши маги не пошли в драконью долину? – дракон тоже создал себе стул, возле самого щита, и внимательно рассматривал устраивающихся на привал гостей.

– Принять такое решение их заставило два непреложных факта, – хмуро глянул на него магистр, – исчезновение всех драконьих товаров во всех лавках, и внезапный отъезд драконьего представителя из столицы двадцать три года назад. Ну и золото, которым были оплачены услуги ставивших ловушки. На некоторых слитках есть изображение вулкана…

– И они решили… – медленно поднялся со своего места дракон и в его глазах мелькнула золотая молния…

– Сочли неоправданным риск, – спокойно подтвердил Санвель, – я сам там был. На этих тропах гибли лучшие… самые честные, сильные и верящие в справедливость.

Золотоглазый несколько томительно долгих мгновений смотрел в глаза эльфа, потом стиснул зубы и исчез. Просто растаял, и стул – тоже. Бесшумно и беззвучно и даже ни одна травинка не пошевелилась.

– Он… ушел? – подождав немного, ошеломленно пробормотала Эми.

– Он и не приходил, – сумрачно просветил ее Лебруз. – я не сразу понял… это был мираж. Или фантом. Очень хороший… мы таких делать не умеем. На самом деле он сидит или стоит где-то за этой преградой, а призрака создавал для нас. Ну и боги с ним… сейчас нужно поесть и решить два важных вопроса. Где лечь спать, в тоннелях или тут, и каким способом возвращаться назад. Через горы нам не перебраться, а вход завален. Где-то правее должно быть ущелье, мы именно к нему и направлялись, но теперь я не уверен, что там не наставлено ловушек.

– Немного отдохну и отправлю беркута, – пообещал Санвель, – братья не оставят нас в беде. Или проход расчистят или придумают другой способ. Но сначала спать… за сутки ноги гудят. Думаю, устроиться лучше здесь. Не хочется еще раз попасться в западню.

Дейн согласно кивнул, он и сам так считал. И предпочитал не вспоминать, что достаточно попросить Эми мысленно позвать на помощь. Маг успел сообразить, что мощный поток направленных эмоций вырывается у нее лишь в мгновения, когда сердце рвет от боли, и готов был сделать все, лишь бы не позволить любимой вновь пережить такое горе.

Вскоре на расчищенной от камней полянке выросло похожее на иву дерево. Его ветви свисали почти до земли, но в локте от нее сплетались в похожие на корзинки гамаки. Их было ровно пять, и вскоре уставшие путники мирно спали, защищенные всеми сторожками и щитами, на какие хватило сил у эльфов и мага.

Трудно было предположить, что они не догадывались о возможной слежке или наблюдении. Или даже о толпе невидимых зрителей. Но отлично осознавали, насколько все вместе слабее любого из этих наблюдателей, и не продержатся даже минуты, если хозяева долины решат на них напасть. И потому просто положились на судьбу, предоставив ей самой сделать шаг.

Или все же где-то в глубине души еще верили в доброту и справедливость драконов, воспетую в старых легендах и книгах? Наверное, да, и это невольно умиляло смотревшего на неожиданных гостей мужчину, сидевшего в кресле под тенистым деревом.

Особенно трогали руки, сцепленные на краю висевших рядом корзинок с низкими бортами. Маг связал гамаки каким-то ремешком, стараясь не тратить лишний раз магию, и прежде чем уснуть, несколько минут нежно и печально смотрел на свою невесту. Он вообще ее боготворил, и все эльфы, которые, судя по воспоминаниям дракона, обычно довольно высокомерно относились к дочерям чужих рас, заботились о смеске оборотней как о любимой сестре.

И ни в ком из них не ощущалось ни лжи, ни зла… и это подтверждало каждое сказанное ими слово. Как и усталые лица и отсутствие багажа и оружия, кроме магического. Но с ним можно поступить просто…

Дейна разбудила сработавшая сторожка. И не одна, сообразил он, молнией слетев с лежанки. Протиснулся сквозь прутья и оказался плечом к плечу с тройкой эльфов, пытающихся оттеснить его назад.

В руках у них пузырилась зеленая субстанция, похожая на жабью икру и магистр не желал знать, что это такое на самом деле.

– Я пришел пригласить вас в долину, – спокойно сообщил дракон, глядя в глаза старейшины, – раз вы принесли верительные грамоты…

– Кого именно? – недоверчиво прищурился Санвель.

– Всех. Но есть одно условие, вы сдадите все амулеты. Без исключения. Ради вашей же безопасности. Вот шкатулки.

И он вытащил из воздуха корзину, наполненную сделанными из различных материалов шкатулками разных форм и размеров.

– Вернусь через полчаса, – оставляя ее на валуне буркнул фантом и осыпался золотыми искрами.

– А помолвочный браслет сдавать? – Эми подергала ошеломленного жениха за рубашку, и все заулыбались.

– Надеюсь, драконы не настолько жестоки, лишать невесту ее главной драгоценности, – фыркнул Алмель, – а вот как потом разбирать эту кучу…

– Нашел, о чем волноваться, – проворчал старейшина, – лучше повнимательнее заматывай в слюду боевые артефакты. Он прав, в долине мощные источники, и амулеты вскоре зарядятся до предела. И станут опасны… поэтому драконы ничего подобного и не носят.