Глава 18

Мне нужно было уйти. Прямо сейчас.

Не слушать его сладкие речи, не смотреть в золотые глаза.

Но я даже не двинулась с места. Потому он вновь меня обнял и притянул к себе.

Айзен умел быть милым, когда ему это нужно. А еще он имел странную власть надо мной. Я уже знала, что его дракон влияет на мою драконью половину. А теперь еще выяснилось, что мой феникс (какая досада!) неравнодушен к самому принцу.

Но я не могла позволить ему манипулировать мной и моими чувствами. Кто-то однажды должен поставить его на место. Так почему не я?

– Пусти, – сказала, не повышая голоса и не отталкивая его. – Найди себе другую игрушку.

Мне дорого далось это мнимое равнодушие. Рядом с Айзеном даже браслет не помогал, эмоции были сильнее магии ректора. Но все же видимость спокойствия я могла удержать. Мой голос, взгляд, выражение лица – все казалось бесстрастным.

Но внутри меня будто рвало на части. Хотелось разнести все вокруг, заорать, выплеснуть свою боль. Эту едкую смесь из обиды и ревности, которая разъедала сейчас мою душу.

Почему это случилось со мной? Почему жизнь так несправедлива?

Я не хотела влюбляться в Айзена. Вообще ни в кого не хотела! Но мое сердце решило за меня, не спрашивая совета. И сейчас я отчаянно пыталась разделить себя на две половины, чтобы хоть так смириться со своим поражением.

Одна половина – это спокойная, рассудительная, разумная Таша, которая хочет окончить Академию, стать высококлассным магом и найти путь домой. Это я. А вторая – сущность внутри меня. Клубок из эмоций, чувств и желаний, которому плевать на доводы разума, на все высокопарные слова про гордость и честь. Моя темная половина хочет быть с Айзеном и ради него готова на что угодно.

Это меня пугало.

Зато теперь понятно, почему драконы уничтожили фениксов. Если бы они их пощадили, то… однажды фениксы уничтожили бы весь мир.

– Не пущу, – хриплый голос ворвался в мои мысли. – Таша, я не играю с тобой. Ни в коем случае.

Айзен взял меня за подбородок и заставил поднять голову:

– Не надо так думать.

– А как мне думать? – не сдержавшись, воскликнула я.

– Ты станешь моей невестой.

С моих губ сорвался невеселый смешок.

– Объявишь плебейку своей невестой? С какой это радости!

– Не плебейку, а драконицу из древнего и достойного клана. Ректор ведь принял тебя в семью, – он взял мою руку с браслетом и усмехнулся. – Так почему бы и нет?

От этих слов мне стало горько.

– То есть принял в семью? Не ты ли недавно считал, что я просто любовница?

– Да, признаю, был неправ, – принц немного поморщился, – но ты сама меня рассердила.

– Ах, значит, это моя вина? – я вырвала руку. – Ты оскорбил Драмиэля, обозвал меня потаскухой, а теперь предлагаешь стать твоей невестой?

Да-да, я не забыла ту безобразную сцену, которую Айзен устроил прошлой ночью в кабинете ректора. Мне было жутко неприятно, что он такое сказал. Но я утешала себя тем, что принц был под влиянием темных сил. А теперь, оказывается, я сама во всем виновата!

– Я за это уже поплатился, – Айзен потрогал пострадавшую скулу. Синяка на ней не было, видимо, магией залечил. – Соглашайся, Таша. Это взаимовыгодное предложение.

И никаких “ты мне нравишься” или “я хочу быть с тобой”. Он просто неисправим!

– Нет. Я не собираюсь играть в твои брачные игры.

Айзен вздохнул, закатил глаза, будто ища на потолке способ меня уговорить, и покачал головой:

– Это не игра. Все намного серьезнее, чем ты думаешь. Знаешь, что на самом деле случилось с Викторией и Арианой?

– Их убили.

Его лицо побледнело. Видимо, принц не ожидал такой прямолинейности. Да и официальная версия была совершенно другой.

– Верно, – произнес он, слегка стушевавшись. – И давно ты это поняла?

– Знала с самого начала. Я подслушала ваш разговор с ректором.

– Магия созерцания?.. Ясно… Что ж, тогда нет смысла скрывать. Эти девушки действительно погибли. Викторию отравили на ужине, где ты тоже была. Наш лекарь погрузил ее в глубокий исцеляющий сон, но она из него не вышла. Кто-то пробрался в лазарет и выкачал из нее всю магию вместе с жизненными силами. Что касается Арианы, то ее силы высосали в парке. Все выглядело так, будто это сделала лиана, которую кто-то напитал темной магией. Но недавно пришло письмо от ее семьи. Эльфы пытались исцелить Ариану и выяснили, что вирунсеттия была лишь обманкой. Ее осушил темный маг.

Айзен замолк. Его взгляд, пронзительный и пугающе проницательный, уставился на меня. Я почувствовала озноб от возникшей догадки.

– Это был маг-разрушитель… – прошептала, с ужасом глядя на принца.

– Да.

– Кто… кто еще в Академии знает об этом?

– Ректор и главный целитель Аруэниль Илландер.

– И дежурный лекарь… и Эльсанир, – убитым голосом продолжила я.

Слишком многие знают об этом. А каждый новый участник, посвященный в тайну, увеличивает шансы, что тайна уже таковой не является.

Айзен понял меня, потому что кивнул:

– Теперь ты понимаешь, почему я за тебя беспокоюсь? Если наш убийца – черный феникс, то он чувствует тебя так же, как ты чувствуешь его. Но в отличие от тебя он еще обладает способностью быть невидимым в физическом и магическом плане. Никто не может его обнаружить. Что если завтра он совершит новое преступление и подставит тебя?

Об этом я как-то не думала. Но версия выглядела пугающе логичной.

– Ладно… А что мне даст статус твоей невесты? Тех девушек он не защитил.

– Потому что мы не знали, с чем имеем дело, и не подготовились. Но теперь все иначе. Невестам выданы особые амулеты. Это сильнейшая защита в нашем мире – красный опал, пропитанный кровью дракона. Моей кровью. Я хочу, чтобы ты тоже надела такой амулет.

Он протянул мне кулак. Разжал пальцы и показал, что лежало внутри. Я увидела черный кожаный шнурок, на котором мерцали три красные бусины: две поменьше, размером с горошину, и одна более крупная между ними. На поверхности этих бусин вспыхивали золотые и багровые блики.

– Это сделает меня твоей невестой? – нахмурилась я.

– Да. Опал с моей кровью на руке девушки означает, что она под защитой моего дракона. У меня был всего один такой браслет. По традиции я должен надеть его той, кого объявлю своей избранницей на ежегодном балу. Но когда Виктория погибла, отец приказал сделать защиту для всех невест.

– И для Арианы тоже, – поняла я.

– Верно, только она не дождалась. Процесс создания артефакта такого уровня трудоемкий и долгий. Но остальные получили их перед тем, как я отправился в Оренволд.

– У Эльзы он тоже есть?

– У каждой из пяти невест.

– Странно. Я об этом не слышала…

– Потому что это был тайный подарок для каждой из них. На нем стоит печать безмолвия. Когда ты его наденешь, то не сможешь никому о нем рассказать. И показать тоже.

– То есть… ректор об этом не знает?

– Никто не знает. Даже сами девушки не в курсе, что это за украшение. Я решил, что так будет лучше, ведь неизвестно, кто наш враг. А он может быть кем угодно.

В логике ему не откажешь.

– Ты кого-то подозреваешь?

– Пока ничего определенного, но кое-какие мысли имеются. Поделюсь ими, если примешь браслет.

– И стану твоей невестой? – хмыкнула я. – Нет уж. Я пас.

– Доверься мне, Таша.

Айзен хотел притянуть меня к себе, но я выставила руку и удержала его.

– Подожди! А как же ритуал? Твой дракон избрал тех невест, потому что они сильные маги и способны выносить твоего наследника. А я еле успеваю за программой. Для всех я самый слабый маг в Академии!

– С этим точно не будет проблем.

Усмехнувшись, принц распахнул рубашку и открыл медальон, покоящийся у него на груди.

***

Я в первую секунду зависла, жадно глядя на его идеальное тело.

– Не туда смотришь, – раздался смешок.

Вздрогнув, мысленно треснула себя по ушам и перевела взгляд на медальон. Крупный темно-красный кристалл в его центре пульсировал как живой.

– Что это? – прошептала враз пересохшим горлом.

Мое дыхание коснулось украшения, и пульсация камня усилилась.

– Потрогай его.

Прозвучало весьма интимно…

Или мне показалось?

Я с недоверием потянулась к медальону. Кончиком пальца тронула блестящую гладкую поверхность камня и отдернула руку.

Кристалл был горячим.

– И что это значит? – прищурилась, глядя на Айзена.

– Он реагирует на тебя. Мой дракон. А значит, ты способна родить мне здоровых наследников, моя дорогая птичка.

– Не надо мне такого счастья! – ужаснулась я.

Но сердце в груди все же ёкнуло.

– Это правда, – принц улыбнулся и провел по моей щеке костяшками пальцев. – Если бы ты не сбежала в тот раз, то сейчас была бы в числе невест.

– Это было не бегство! – насупилась я. – Меня заперли в туалете. И вообще, я за это взыскание получила!

– Радуйся, что только взыскание. Ты, по сути, нарушила закон нашей страны. Ежегодный отбор невест для драконов проводят не просто так, он дает гарантию сильного потомства.

И почему у меня ощущение, что мы говорим не о семейной жизни, а о разведении элитных коров?

Мне стало неприятно от этой мысли. Айзен рассуждал о будущей жене, как о породистой самке. А отбор невест был для него отбором этой самой самки. Он не видел в своих невестах предмет увлечения. И вроде бы я должна этому радоваться. Но мне стало жалко тех девушек. Две из них погибли только потому, что стали избранницами его дракона. Скольких еще ждет та же участь?

Не хочу думать об этом. И не хочу оказаться в их числе.

– И что теперь? – я отстранилась от его руки. – Отдашь меня под суд?

– Нет, конечно. Если бы хотел, то сделал это еще тогда. Помнишь, как мы столкнулись возле кабинета ректора? Я ведь сразу почувствовал, что ты мне подходишь.

– Но промолчал.

Я отступила, увеличивая расстояние между нами. И продолжила спокойным, чуть насмешливым тоном, за которым скрывалась моя боль и обида:

– Значит, ты еще тогда понял, что я должна быть одной из невест. Но ничего не сказал об этом. Не захотел, чтобы твоей невестой стала какая-то оборванка. Что ты там про меня говорил? “Я не сплю со всяким отребьем!”

Я передразнила издевательский высокомерный тон, которым он со мной говорил в самом начале нашего знакомства. И это ему не понравилось.

Айзен отшатнулся, будто его ударили. Кровь отхлынула от его лица, глаза потемнели. За спиной легкой дымкой мелькнул дракон, но тут же развеялся, не успев даже сформироваться.

Принц с силой сжал кулаки. Его когти пробили ладони. А на скулах черными звездочками вспыхнула чешуя.

– Таша…

Он шагнул, было, ко мне. Но я вновь отступила, продолжая держать руки перед собой.

– Не подходи. Стой там, где стоишь. Мне не нужна твоя защита и уж тем более статус твоей невесты. Я сама со всем справлюсь.

Развернувшись, быстро направилась прочь.

Слезы готовы были вот-вот брызнуть из глаз, но я не хотела, чтобы Айзен их увидел.

– Значит, нет? – крикнул он мне вдогонку.

– Нет!

– Таша, подумай! Кто тебе поможет в следующий раз, когда феникс вырвется из тебя?

Я стиснула зубы, потому что решила не отвечать. Но моя рука замерла на ручке двери.

Айзен прав. Что я буду делать, если феникс вновь мной завладеет?

– Я могу тебя обучить, – заговорил принц. – Научу, как контролировать свою вторую сущность. Ты же наполовину дракон.

– И что? – нахмурилась я, но оборачиваться не стала.

– Как что? Я чувствую твою драконицу. Сейчас, по всей видимости, феникс сильнее и подавляет ее. Но я могу заставить ее выйти наружу.

– В смысле “выйти”? – ужаснулась я.

– Помочь тебе обернуться. Когда твой дракон обретет физическое воплощение, он станет сильнее феникса, и тебе не придется бояться.

Я недоуменно глянула на него через плечо.

– Хочешь сказать, я могу стать драконом? Настоящим?

– В теории да.

– И ты тоже?

– Я и есть дракон, – он с досадой поморщился. – Ты как будто не из этого мира!

– Нет, подожди, – я замотала головой, пытаясь привести мысли в порядок. – Ты можешь стать драконом-зверем? Превратиться в ящерицу?

– Я не ящерица! – прорычал Айзен, явно теряя терпение. – Но в целом да. Я могу изменить свое тело с помощью магии и принять облик дракона. Потому что я и есть дракон. Но в человеческом теле удобнее общаться и жить, оно занимает меньше места и меньше потребляет энергии.

– Тогда зачем тебе превращаться в дракона? Чтобы намекнуть девушке на интим? – я нервно хихикнула.

Он с видом великомученика хлопнул себя по лбу:

– Это еще и боевая форма! В своей истинной форме мы практически неуязвимы. А если ты научишься ее принимать, то научишься контролировать свою темную половину, ясно?

Я молчала, обдумывая его слова.

С одной стороны, он прав. Самый простой способ контролировать феникса, это усилить дракона. Но превратиться в огромную ящерицу? Бр-р-р! Такое страшно даже представить.

До этой минуты я была уверена, что дракон, о котором говорил Айзен, всего лишь отражение его внутренней сути. Я даже видела его мельком, как тень или дымку. Но никогда не думала, что это реальный зверь. Из плоти и крови. Такая мысль ни разу не пришла в мою голову.

– А если ничего не получится? В этом мире я единственная полукровка.

– Таша, понимаю, что ты боишься. Но рано или поздно твой феникс вырвется наружу – и что тогда? Ты же с трудом с ним справляешься. Стать полноценным драконом – это твой единственный выход.

– А если откажусь?

– Если откажешься, то лучше попроси ректора заблокировать твою магию и покинь Академию, – произнес Айзен, глядя в мои глаза. – Иначе даже он не сможет тебя защитить.

Я нервно сглотнула.

– Но я же ни в чем не виновата.

– Это будет уже неважно, поверь. Так что решай прямо сейчас, пока я добрый.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, но ты должна понимать всю серьезность своего положения.

Я молчала, лихорадочно обдумывая, стоит ли принимать помощь Айзена. Потому что не верила ему. Принц может влиять на мою драконью половину, заставлять ее делать вещи, которые в здравом уме я никогда не сделала бы. А моя вторая половина, мой феникс, сам рад подчиниться этому гаду.

– Так что ты решила? – подстегнул он, устав ждать ответ. – Чем раньше начнем, тем будет лучше.

– Ладно… Но сначала поговорю с Драмиэлем, – протянула я, все еще сомневаясь.

– Зачем? – нахмурился Айзен.

– Хочу узнать, что он думает по этому поводу. Если одобрит, то я соглашусь.

Айзен окончательно помрачнел. Похоже, в его планы не входило вмешивать ректора. Это одновременно и настораживало, и пугало.

– Ты же сама сказала, что он запретил нам общаться. Думаешь, он будет рад узнать, что ты нарушила его запрет?

– Это мое условие, – твердо сказала я и добавила, уже открывая дверь: – Прости, но я тебе не доверяю.

Сердце болело, когда я быстрым шагом покидала мужское общежитие.

В холле комендант глянул на меня, осуждающе покачал головой, но ничего не сказал. И хорошо. Потому что я не была настроена на диалог.