Глава 24

Драмиэль рассказа мне все, что знал. Но знал он катастрофически мало. И все это уже рассказал мне Эльсанир.

Ротберг Саррах с первой встречи влюбился в Розалин Гринхард, и эти чувства были взаимны. Но когда пришло время выбирать невесту, король Викорт приказал ему жениться на принцессе Савессе.

Этим браком король хотел утвердить свое право на трон. Ведь род Саррах был очень сильным и, по слухам, намного древнее королевского. Злые языки даже поговаривали, что герцог Саррах имеет больше прав на трон, чем сам Викорт и его наследник Ортред. Но Саррахи никогда не рвались к власти. Им хватало того, что есть. Они даже не любили бывать при Дворе, для них это было неприятной повинностью, от которой хочется побыстрее отделаться и вернуться в родное имение.

Сама же Розалин была младшей леди в своем роду. То есть младшей дочерью младшего сына. Она не могла претендовать ни на что, кроме скромного приданого. Но именно ее семейная магия Ленорманнов выбрала помощницей одной из невест принца Ортреда.

С этого момента она стала неприкосновенной для любого другого мужчины. Теперь, чтобы выйти замуж, ей нужно было сначала получить одобрение короля. А король никогда бы его не дал. Потому что фрейлина королевы должна быть незамужней!

Да, быть фрейлиной – ужасная честь. Отказаться от нее, значит опозорить свой род и навлечь гнев короля.

Розалин не посмела пойти против правил. А вот Ротберг взбрыкнул и заявил, что не женится по указу. Не то чтобы Савесса была некрасивой. Да и как драконы они подходили друг другу. Просто герцогский отпрыск оказался очень горяч, самонадеян и горд. Настоящий д`Артаньян.

Он предложил Розалине бежать. Та отказалась. Испугалась, что пострадают родные. Видимо, в тот момент за нее говорил комплекс хорошей дочери, которой с детства внушали, что она должна принести себя в жертву ради блага семьи.

Так что Ротберг обиделся и сбежал один. Просто исчез. Как раз в тот день, когда была назначена его помолвка с принцессой Савессой.

Конечно же, король Викорт не мог простить такое оскорбление. Ротберга стали искать. Как он попал в мой мир, ректор не знал. Больше того, Драмиэль только от меня услышал про другой мир! Он не знал, где скрывался его брат и чем там занимался. Ни про меня, ни про мою маму.

Все, что ему было известно – это то, что Ротберга все же нашли, вернули и судили как мятежника. Его лишили всех прав и сослали на остров-тюрьму. С тех пор он ее не покидал. И за это время Драмиэль с ним ни разу не встретился.

– Но он же ваш брат! – возмутилась я.

– Таковы условия, на которых король Викорт согласился отменить его казнь. Никаких свиданий. Полная изоляция.

– Но ведь король давно поменялся!

– Ортред подтвердил решение отца. Думаешь, я не подавал апелляцию? – с горечью хмыкнул ректор. – Последний раз мы с братом виделись перед его исчезновением. Для меня стало шоком, что у него есть дочь, да еще полукровка.

– Ага, обожаю делать сюрпризы…

Драмиэль поднялся, подошел к графину с водой и наполнил стакан. Залпом выпил. Я наблюдала за ним, не в силах отделаться от странного чувства.

Меня не отпускало ощущение недосказанности. Ну нелепо ведь отправлять человека, то есть дракона, в полную изоляцию. Ладно, накажи его, отбери все имущество, посади в тюрьму…

Но изолировать-то зачем? Зачем запрещать встречи с родными?

Здесь было что-то не то.

– Наверное, он что-то знает, – высказала я вслух свои мысли.

– Ты о ком? – резко обернулся ректор.

– О моем отце. Он что-то знает, чего нельзя знать. И у вашего короля нет силы, способной заставить его замолчать. Поэтому он прячет его на том острове и не позволяет ни с кем общаться.

– Лучше держать подобные умозаключения при себе, – сказал Драмиэль, бросая быстрый взгляд на защитные руны. – Но я тоже об этом думал.

– Я даже догадываюсь, что это может быть…

– Я тоже.

Мы обменялись долгими понимающими взглядами.

Ротберг знал, как попасть в мой мир, и знал, как вернуться. Похоже, у королевской семьи тоже есть эти знания, иначе моего отца никогда не нашли бы. И тут возникает вопрос: а почему здесь, в Ленорманне, запрещено говорить о множественности миров? Должна быть причина!

Я спросила об этом вслух.

– Потому что кое-кто верит, что не все фениксы были убиты, – тихо ответил ректор. – Уже тысячи лет территория бывшей Даргемии принадлежит нам, но до сих пор ходит легенда, что сильнейшие из фениксов спаслись и ушли в параллельный мир. И что однажды они вернутся, чтобы призвать драконов к ответу.

Новость лишила меня дара речи. Я могла только хлопать ресницами и пытаться переварить то, что услышала.

– То есть… – пробормотала, слегка отойдя от шока. – Если все так и было, то эти фениксы могут вернуться? Как я?

– Это просто легенда. Страшная сказка, которой драконы пугают непослушных детей. Но возможно, наш таинственный убийца невест как раз такой феникс, вернувшийся, чтобы мстить. Понимаешь теперь, почему так важно убедить короля в том, что ты не опасна?

Еще бы я не понимала. Мало того, что дочь мятежника, да еще с примесью темной крови, так в придачу сама могу оказаться мятежницей.

Понятно, почему король Ортред готов смириться с моим существованием, но только в обмен на полный контроль. Однако он не так плох, если подумать. Мог ведь просто убрать меня по-тихому, но вместо этого разрешил Драмиэлю ввести меня в род. Да и с моим отцом обошелся не очень сурово. Что мешало убить? Ничего.

Правда, тут, возможно, повлиял еще страх настроить против себя древний род. Саррахи ведь могли возмутиться, и кто знает, как много драконов встало бы под их знамена.

– Ох, – встрепенулась я, когда Драмиэль упомянул про убийцу. – Я снова его почувствовала!

– Где? – тут же отреагировал он.

– В саду! После занятий. Возле лабиринта Тишины.

– А что ты там делала?

– Болтала с Эльсаниром.

Ректор нахмурился:

– Разве я не сказал тебе держаться подальше от принцев?

– Так речь была только про Айзена, – я невинно хлопнула ресничками.

– Младшего это тоже касается! Держись подальше от королевских детей. Я не хочу, чтобы ты из-за них пострадала или они из-за тебя. Ясно?

Я пожала плечами:

– Ясно.

– Так что там с тем Темным? Рассказывай.

Я в трех словах описала свои ощущения.

– И все? – недоверчиво глянул на меня Драмиэль.

– И все.

– Негусто…

Он задумался, отойдя к окну. Стоял там и барабанил пальцами по подоконнику, глядя куда-то вдаль.

Выждав немного, я поелозила в кресле. Вздохнула. Но он словно забыл обо мне.

Устав ждать, высказала предположение:

– Наверное, его артефакт разрядился.

– Что? – ректор метнул в мою сторону колкий взгляд.

– Артефакт. Помните, вы говорили, что у нашего убийцы есть штука, которая помогает ему скрываться? Как вы его там назвали…

– Глаз Пустоты.

– Да! Вы еще сказали, что в нем должна быть частица феникса. Вы же кровь имели в виду?

Он кивнул. А моя мысль уже завертелась, не в силах притормозить:

– Значит, этот тип по меньшей мере маг Крови. Но раз смог выкачать жизненные силы из девушек, то и Созерцатель. А вдруг у него есть и магия Разрушения, просто он ее пока скрывает?

Мы с Драмиэлем замерли, глядя друг другу в глаза.

– Повтори, – хрипло приказал он.

– У этого типа налицо две исключительные способности. Значит, может быть и третья, как у меня.

– Хочешь сказать, он, как и ты, из рода Ниттериуса Тервора?

– Все может быть. Нельзя исключать такую возможность. Может, я его даже чувствую потому, что у нас общая кровь. Только…

Я замолкла, наткнувшись на несоответствие, которое разбивало мою версию в хлам.

– Только – что?

– У моей мамы не было родственников. Она воспитывалась в детском доме. Это такое учреждение, куда отправляют сирот. Ее и еще одну девочку удочерили чужие люди.

– С чего ты решила, что у нее никого не было?

– С того, что та вторая девочка воспитывала меня после смерти мамы. И она ни разу не сказала, что у мамы была родня…

А вот тут я, оборвав себя, подскочила на кресле:

– Точно! Кто-то же принес то письмо и медальон! Не волшебным ведь образом они в дверях появились!

***

Я уже рассказывала Драмиэлю свою историю появления в Академии. Но теперь ее пришлось повторить. У меня снова заныло в груди от тоски по дому, будто и не прошло с того дня несколько месяцев.

Представить не могу, как там тетя Таня. Одна-одинешенька. Она, наверное, до сих пор не может поверить, что я исчезла просто у нее на глазах.

Глаза защипало от подступивших слез. Я сердито шмыгнула носом. Осталось только разреветься сейчас для полного счастья.

– Скучаешь? – догадался Драмиэль.

– Да. Я хочу найти способ вернуться.

– Если медальон перенес тебя сюда, может, перенесет и обратно.

– Я пробовала, – призналась со вздохом. – Несколько раз. Похоже, это так не работает.

– А что именно ты делала?

Ректор посмотрел на артефакт, который я крутила в руках.

– В первый раз он сработал, когда на него попала моя кровь. Так что я снова пыталась активировать его кровью, но ничего не вышло.

– Значит, эта функция была в нем одноразовой. Личный одноразовый портал в один конец. Но родовые медальоны не предназначены для перемещения в пространстве. Скорее всего, портал был добавлен позже, с единственной целью…

– Чтобы моя мама могла вернуться в свой мир?

– Или ты. Или ваш предок, который добавил эту функцию.

Да, эта версия была самой правдоподобной. Если легенда не врет и часть фениксов спаслась, уйдя в другой мир, наверняка они постарались оставить себе возможность вернуться. Вшили в родовые медальоны одноразовые порталы. Ведь такой медальон – единственное, что его обладатель не снимет и не потеряет ни при каких обстоятельствах.

Я вспомнила, как пыталась запереть медальон в ящике, и усмехнулась себе под нос. Потом подняла взгляд на Драмиэля:

– А почему медальон перенес меня именно в Академию? Думаете, это случайность?

Он медленно покачал головой:

– Можно я не буду отвечать?

– В смысле? – я недоуменно уставилась на него. – Почему?

– Потому что так будет лучше.

– Кому лучше?

– Всем нам. Твой вопрос касается государственной тайны. Прости, но я не могу на него ответить.

Знал бы он, что только разжег мое любопытство.

– Ладно, – я отступила. – А что, если у моего отца был такой же медальон? Как-то ведь он прыгнул через миры?

– Такой – вряд ли. Ты же сама сказала, что нужна кровь владельца для его активации. Но что-то подобное у него действительно было. То, о чем никто не должен узнать.

Мы обменялись долгими взглядами.

– Значит, у нашего убийцы похожая штука? – предположила я.

– Если только он, как и ты, пришел из другого мира. Но у нас нет таких доказательств. Возможно, его предки просто ловко скрывались где-то у дроу или у вампиров. Я даже уверен в этой версии больше, чем в первой.

– Почему?

– Потому что с его появлением усилились волнения на приграничных территориях. Вспомни Оренволд. Темные не случайно напали на студентов. Они их ждали, причем именно отряд Айзена. Им нужен был наследник. Так что, скорее всего, наш убийца связан с ними и сливает им информацию.

– Похоже, что так…

– Но вот что странно, – Драмиэль внезапно нахмурился, – тот дроу, запустивший в наследника “светоч хаоса”… Он мог убить Айзена, но не убил.

– Он повредил его ауру, – напомнила я. – Причем не поверхностную, принадлежащую человеческой половине, а внутреннюю – ауру дракона.

– Это опасное ранение. Не смертельное, но в любом другом случае Айзен как минимум на полгода слег бы в постель. К сожалению, целители тут бессильны, только время и жажда жизни способны залатать дыры во внутренней ауре…

– В любом другом случае? Что это значит?

Слова ректора заставили меня насторожиться. Какие полгода – Айзен всего три дня повалялся. Причем я своими глазами видела, как он был плох. Но после поцелуев со мной возродился в буквальном смысле. А когда я сказала об этом ректору, тот запретил приближаться к принцу!

– То и значит. Хватит вопросов. Давай подытожим наши изыскания. Итак, – начал он, загибая пальцы, – наш убийца – феникс, возможно, твой родственник. Это уже вне сомнений. Так же у тебя могут быть другие родственники в том мире. Ты сама – прямой потомок последнего короля фениксов Ниттериуса. Возможно, поэтому и полукровка. Обе крови в тебе сильны – и Терворов, и Саррахов. Ни одна не смогла возобладать над второй, иначе ты по законам нашего мира стала бы фениксом, как твоя мать. Я все правильно сказал?

Мне оставалось только молча кивнуть.

Драмиэль перевел взгляд на часы, стоящие на столе.

– Думаю, госпожа Бланье уже прибыла.

– Кто?

– Модистка. Джиллиан проводит тебя. Иди и постарайся не особо капризничать. Эта женщина – гений своего дела. Только глянет на тебя, и сразу поймет, что тебе нужно.

Я озадаченно моргнула:

– Мне прямо сейчас идти?

– Я недостаточно четко выразился? Да, прямо сейчас.

– А с этим что делать? – указала на гербовник.

– Оставь его здесь.

– Но… Если заполнить накопитель, то все повреждения восстановятся и вырванные страницы тоже.

– Слишком опасно, – ректор покачал головой. – Хватит того, что мы с тобой убедились в своих подозрениях.

Вообще-то не “мы”, а он. Но этого я вслух не сказала. Поднялась, пробурчала слова прощания и вышла. Это единственное, что мне оставалось.

И только выйдя за дверь, поняла, что забыла рассказать про шантаж Эльсанира и Дормеров!

Ойкнув, рванула обратно под удивленным взглядом секретаря. Распахнула дверь, но успела поймать лишь сияние схлопнувшегося портала. Кабинет был пустой. Ректор исчез.

Меня накрыло разочарование. Даже слюна во рту стала вязкой и горькой.

– Ушел, – констатировала Джиллиан, поднимаясь из-за стола. – И нам пора идти, госпожа Бланье ждать не любит.

– А вы знаете, куда ректор ушел? – я с надеждой глянула на нее.

– Ну… – она пожала плечами, – судя по остаточному световому шлейфу, он сейчас вне Академии. Все, идем.

Я нехотя подчинилась.

Мы спустились на первый этаж и прошли по коридору. Там Джиллиан толкнула дверь, приглашая войти.

На меня обрушился гомон сотни голосов.

– Дальше сама разберешься, не маленькая, – заявила секретарь и ушла, оставив меня одну.

Нет. Далеко не одну.

Переступив порог, я оказалась в зале, набитом студентками со всех курсов. Они разделились на группки и возбужденно переговаривались, обсуждая что-то волнительное. Мое появление никто не заметил, так что я смогла оглядеться.

Вдоль двух стен зала тянулись примерочные кабинки. Только вместо шторок их разделяли матовые завесы. Присмотревшись, я поняла, что внутри каждой “кабинки” стоит кристалл-накопитель. Он проецирует что-то вроде непрозрачного щита, за которым переодевается девушка, а рядом с ней крутится пара-тройка незнакомых женщин.

– Привет! – ко мне подбежала раскрасневшаяся Арика. – Я боялась, ты уже не придешь.

– А что здесь происходит? – откликнулась я.

– Ты не знаешь? За месяц до бала Академия всегда нанимает модисток, чтобы мы могли заказать себе платья. Бал – это единственный день, когда даже дочь пастуха может нарядиться как герцогиня!

– Но она так и останется дочерью пастуха, – хмыкнул знакомый голос у меня за спиной.

Я оглянулась.

Это был Яррениль.

– Какая разница! – вспылила Арика. – Это подарок от Академии. Мы заберем свои платья домой! Многие девушки потом в них даже замуж выходят.

– Или продают, – ухмыльнулся рыжий.

А мой взгляд наткнулся на Айзена, стоящего в отдалении, в компании Эмили и Изабеллы.

Сердце заныло. Оказывается, очень неприятно видеть его в компании других девушек. Тем более идеально подходящих ему для брака.

Айзен тоже посмотрел на меня.

Мои щеки вспыхнули, и я поспешила отвернуться.

Помнится, расстались мы не очень красиво. Сначала я выгнала Эльзу из его комнаты, заявив, что он мой мужчина. А потом отказалась стать восьмой невестой и ушла.

С того дня мы не виделись. Я знала, что он поправился, снова посещает занятия и даже ходит на отработку к алхимикам. Но как могла, избегала с ним встреч. Это было легко, учитывая, что мы на разных курсах и разных факультетах. Единственное место, где мы могли столкнуться – столовая. Но за эти дни Айзен там ни разу не появился. По крайней мере, в то время, когда я там была.

На одной из кабинок завеса стала прозрачной. Наружу вынырнула сияющая от счастья девушка, и ее тут же обступили подруги, желающие немедля услышать подробности. А за завесой примерочной исчезла другая студентка.

– А где госпожа Бланье? – я вспомнила, зачем тут стою.

– О, так ты тоже к ней? – Яррениль прошелся по мне оценивающим взглядом.

– “Тоже”? То есть, я не одна?

Неприятная новость…

Я-то была уверена, что сейчас заскочу по-быстрому в одну из этих кабинок и через минуту выскочу. А оказывается, придется в очереди стоять? Меня о таком не предупреждали!

– Ага. Но она обшивает только дракониц. Это вон там.

Ярр указал на кабинку с левого края. Ту самую, рядом с которой стоял Айзен и обе невесты.

Арика метнула на меня изумленный взгляд.

– Я не драконица, – поспешила ее заверить. Затем сердито глянула на Яррениля. – Просто ректор сказал, что она меня примет.

– Ну если сам ректор…

Рыжий многозначительно поиграл бровями. При этом его взгляд опустился к моему запястью с невидимым браслетом.

Я чиркнула себя ногтем по горлу, показывая, что сделаю с ним за длинный язык, и стремительным шагом направилась к нужной кабинке.

– Таш, а что происходит? – Арика увязалась за мной.

– Ничего, – натянуто улыбнулась. – Это у старшекурсников такие дурацкие шутки.