Глава 25

В кабинке нас ждали три женщины. Две молодые, лет двадцати пяти, а третья – гораздо старше. Ее седые волосы были уложены волнами вокруг головы и украшены ярким аграфом.

Она единственная не вскочила, когда мы с Арикой вошли. Просто взглянула на нас. Сначала на Арику, но тут же потеряла к ней интерес и перевела внимание на меня. Ее глаза сузились, взгляд стал оценивающим.

– Вы госпожа Бланье? – я на всякий случай уточнила.

– А вы… – она прошлась по мне взглядом и многозначительно замолчала.

– Наталья Синичкина.

– Вы задержались.

– Простите.

– Девушке вашего круга не пристало извиняться перед обслугой. Господину Сарраху стоило бы заняться вашим воспитанием.

Ее суровый тон совершенно не вязался со словами. Поэтому я растерялась.

Ее помощницы выглядели усталыми, но они все равно старательно улыбались. Зато Арика была сбита с толку.

– Таш, о чем это она? – прошептала подруга мне на ухо и покосилась в сторону модистки.

– Понятия не имею, – так же шепотом ответила я.

– Милочка, а вы должны выйти, – госпожа Бланье сделала жест рукой, будто стряхивала воду с пальцев. – Вас в моем списке нет.

Арика пошла красными пятнами.

– Простите, – пропищала она, пятясь к выходу.

И, странное дело, модистка не сделала ей замечания насчет извинений.

– Таш, я тебя подожду, – сказала подруга и пропала в магической пелене, отделяющей кабинку от остального зала.

Я едва успела кивнуть. Но мне стало обидно.

– Разве она не могла здесь подождать? – я обернулась к модистке.

– Исключено, – та наконец поднялась. – Господин Саррах дал на ваш счет четкие указания. Ваш туалет должен остаться в секрете до самого бала. Сейчас мы снимем с вас мерки, а потом подберем фасон, цвет и фактуру ткани.

– Ну насчет цвета господин Саррах был однозначен, – хмыкнула я.

На полу, у моих ног появился круг света. Этот свет лился сверху, будто сияющий водопад.

– Вставайте сюда, леди, – приказала госпожа Бланье.

А у меня от удивления даже рот открылся. “Леди”? То есть, для нее не секрет, кто я такая?

Наверное, Драмиэль все рассказал. Или не все, но какую-то часть. Он ведь должен был как-то объяснить, почему заказывает платье обычной студентке, да еще человечке.

Будь госпожа Бланье драконицей, она бы почувствовала мой браслет. Но, судя по ауре, она человек. Правда, достаточно сильный маг. Скорее всего, бытовик, раз стала портнихой.

Я шагнула в столб света. И тут же оказалась в одном белье. Отчего испуганно взвизгнула и выскочила обратно.

Одежда вернулась.

– Живо на место! – гаркнула госпожа Бланье.

– Но я же голая!

– А как, вы думали, мы с вас будем мерки снимать? Что за девицы пошли! Сплошные капризы!

Я с опаской вернулась в круг.

На этот раз двигалась медленно и успела заметить, что исчезновение одежды всего лишь иллюзия.

Госпожа Бланье хмыкнула. Затем обошла вокруг меня, изучая фигуру и черты лица. Достала портновский метр, от которого фонило магией, и что-то сказала. Наверное, заклинание, потому что метр начал сам снимать с меня мерки. Я только и успевала, что реагировать на команды:

– Спину прямо! Живот втянуть! Зад не отклячивать, вы же леди, а не лошадь! Поднимите руки. Вытяните в стороны. Перед собой. Теперь присядьте. Да не так, а грациозно. Грациозно, я говорю! Вас что, не учили делать реверанс?

Я вспомнила единственный урок танцев с Айзеном и помрачнела.

– Не учили.

– Это огромное упущение со стороны вашего опекуна! На балу будет король и много других высокопоставленных лиц. Это же традиция – студенты выходят парами, юноши кланяются, девушки – делают реверанс. А вы просто деревянная! – модистка всплеснула руками. – Испортите мне всю репутацию!

– При чем тут ваша репутация? – оторопела я.

– При том, что я профессионал своего дела. Мои платья из любой дурнушки сделают красавицу, но не могут из пастушки сделать леди! О манерах вы должны позаботиться сами.

Я вспомнила слова Яррениля. Он сказал Арике почти то же самое и был прав. Даже если я наряжусь в самое великолепное платье, то все равно останусь Натальей Синичкиной. Простой девчонкой восемнадцати лет. Не умеющей делать красивые реверансы.

– Ох, ну ладно, – сама себе махнула моя мучительница. – Что-нибудь придумаем, время-то еще есть.

Когда с мерками было покончено, пытки продолжились, только перешли на новый уровень. Теперь вокруг меня летали обрезы тканей всех возможных фактур. От тяжелого плотного бархата до легчайшего шелка. Все они были пурпурных тонов. От нежно-лилового до насыщенно-фиолетового.

– Слишком бледно, слишком блекло… От этого у вас синяки под глазами. Этот цвет старит…

Госпожа Бланье отбрасывала обрезы один за другим. Между ее бровей залегла складка, губы сжались в полоску.

– Не то… снова не то…

– А другой цвет нельзя? – робко поинтересовалась я.

У меня уже ноги устали стоять, а сесть никто не предлагал. Да и помощницы запыхались таскать туда-сюда разноцветные тряпки.

– Другой? – задумчиво спросила модистка. – Какой другой?

– Ну, красный, например. Мне идет красный.

Она вперила в меня грозный взгляд:

– Тут я решаю, что вам идет! Бабетта, тащи тот паучий шелк, который достался от дроу.

– Дроу? – я замерла. – Вы общаетесь с дроу?

– Нет, конечно, это противозаконно. Но когда-то моя семья вела с ними дела. Мой прадед покупал у них паучий шелк, он намного дороже и тоньше обычного. А цвет у него природный, даже красить не надо. Это ваш цвет, я уверена.

Девушки поднесли ко мне небольшой отрез. Я никогда прежде не видела такой ткани, она и правда была как шелк, только переливалась то красным, то синим, то фиолетовым в зависимости от того, как падал свет.

– Саррахи издревле носят пурпурный цвет, – госпожа Бланье почти любовно погладила ткань. – Это цвет достоинства, благородства и чести. Мы подберем к нему жемчуг и серебро.

Она приложила шелк к моему лицу и удовлетворенно вздохнула:

– Да, это оно. Никаких теней под глазами, зато сами глаза стали ярче.

– А у королевского рода какой цвет? – полюбопытствовала я.

– Красный, конечно. Точнее, цвет багрянца. Это символ их высокородной крови и могущества.

Я вспомнила, как пришла на ужин к Айзену в красном платье. То-то на меня все косо смотрели. Ни одна из невест, даже драконицы, не посмела надеть красное, ведь это цвет правящей семьи. Одна я выделилась.

Когда ткань наконец выбрали, подошла очередь фасонов. К сожалению, зеркала не было, так что я не видела себя со стороны. А иллюзорные платья появлялись и исчезали так быстро, что я не успевала их рассмотреть. И снова госпожа Бланье командовала, как на плацу:

– Не то! Не это! Слишком пышно! Слишком узко! Слишком вычурно! Слишком скромно! Не топчитесь, леди, хватит сутулиться!

Последнее она гаркнула так, что я резко выпрямилась. В ушах прозвучал отчетливый хруст моих позвонков.

Даже помощницы поглядывали на меня с сочувствием. Хотя с них самих уже лился пот. Похоже, столичная модистка решила во что бы то ни стало заморить нас всех насмерть.

– В лепешку расшибусь, а у вас будет самое лучшее платье! Даже лучше, чем у избранницы наследника!

В первый момент я подумала, что ослышалась. Поэтому машинально переспросила:

– У кого?

– Избранницы принца Айзена. Он же объявит на балу ее имя. Сам лично платье мне заказал. Но я хоть и подданная Ленорманна, однако моя семья в неоплатном долгу перед господином Саррахом. Когда-то ваш опекун спас нас от участи, которая хуже смерти, и ничего не просил взамен. До этого дня.

Она внезапно улыбнулась. Широко и искренне:

– Поэтому я сделаю все, чтобы на этом балу ваша звездочка сияла ярче других.

А мне было не до улыбок.

Ну да, совсем забыла. Айзен ведь должен представить на балу свою будущую супругу. Именно для этого прибудет король. Вот, даже платье ей заказал.

Теперь понятно, почему он топтался возле примерочной с Изабеллой и Эмили. Интересно, кто же из них?

На душе с каждой минутой становилось все паршивее. А я как заправский мазохист продолжала ковырять свои раны, сравнивая обеих дракониц между собой и со мной, но не в свою пользу.

Наверное, все же Изабелла. Она выглядит более царственно и учится на одном курсе с Айзеном, а Эмили на курс младше.

В любом случае мне ничего не светит. Все, что Айзен может предложить – это роль его игрушки. А меня эта роль не устраивает. К тому же я даже фрейлиной стать не смогу, Изабелла заберет во дворец свою помощницу – Ферлисс.

И вообще, старший принц выпускается. Так что Драмиэль прав, надо выбросить его из головы.

Подчиняясь собственным мыслям, я потрясла головой.

– Нет? – прозвучал удивленный голос модистки. – Вам что-то не нравится?

Ох, она приняла мои действия на свой счет.

– Нет-нет, – поспешила ее заверить. – Все просто чудесно!

– Значит, фасон вас устраивает?

– Все устраивает. Делайте, как считаете нужным.

Какая разница, насколько великолепным будет мое платье? Оно не сделает меня счастливой…

Из примерочной я выходила с разбитым сердцем. И как назло, напоролась на Айзена. Он все еще был в зале со своей свитой, правда, невесты уже ушли.

– Ой, наконец-то, – подлетела Арика. – Идем, а то ужин пропустим!

Айзен не сделал попыток приблизиться, но проводил нас тяжелым взглядом. Даже повернувшись к нему спиной, я чувствовала тот взгляд. На пороге зала не выдержала и оглянулась.

Вот что ему надо?

Но принц уже сделал вид, что не смотрел на меня. Ухмыльнулся рыжему зубоскалу и хлопнул его по плечу.

– Последнее время он сам не свой, – сказала Арика, проследив за моим взглядом.

Мы вышли в коридор.

– Ты о ком?

– О принце, конечно. Ведет себя странно, ходит мрачный все время. Еще слух пошел, что он отменил ужины и прогулки с невестами. Интересно, что случилось?

– Наверное, определился, – я пожала плечами.

– Ох, и правда, – встрепенулась подруга. – Как думаешь, кто она?

– Понятия не имею.

Настроение окончательно было испорчено.

***

Время летело стрелой. Зачеты, которых боялись первокурсники, приближались. По их итогам будет решаться, кого допустят на практику, а кто поедет домой. Ну и если не сдашь, то и на бал не пойдешь.

Поэтому следующие две недели все учились как одержимые. Теперь после занятий читальный зал был полон тех, кто все это время пропускал теорию. Зато полигон опустел. Оно и понятно, зачет на физическую выносливость, фехтование и прочие единоборства будет сдавать только боевой факультет.

Но я насчет теории ничуть не переживала. Недаром ведь все это время делала упор именно на нее. Основные предметы я знала на зубок. Единственное, что меня пугало, так это зачет по практической магии.

Мы с Эльсаниром договорись, что он мне поможет. Но была одна проблема. На зачете надо выложиться на полную, показать все, на что способен. Иначе преподы посчитают, что ты недостаточно хорош для второго курса.

Значит, мне придется взять у принца сил больше обычного. Он, конечно, не неженка, но если свалится в обморок, это будет выглядеть подозрительно.

Мы с ним несколько раз обговорили наш план. Обсудили каждую деталь и разные варианты, ведь никто не знал, как и в какой аудитории будет проходить этот зачет. Если верить старшекурсникам, каждый раз все происходит по-разному.

Я не хотела, чтобы Эль использовал меня для мести отцу. Но, подумав, решила идти с ним на бал. В конце концов, если не соглашусь, то подставлю Драмиэля. А мне очень не хотелось впутывать его во все это.

Может, мое решение было неправильным. Может, надо было все рассказать ректору. Может…

Но он еще и пропал, как назло.

Ну не совсем пропал, а был так занят зачастившими проверками из столицы, что мне не удавалось к нему попасть. Как не приду – у него очередной ревизор, на дверях непробиваемая защита, а Джиллиан сидит с таким видом, будто уже неделю не ест и не спит.

Завидев меня, она каждый раз только качала головой и разводила руками:

– Занят, к нему нельзя. Когда освободится, не знаю.

В общем, после нескольких неудачных попыток я решила взять ответственность на себя. Ну не убьют же меня, если приду на бал с Эльсаниром? Он младший принц, на трон не претендует, а Драмиэль уже пообещал королю мою покорность и послушание.

Тем более у меня было чем заняться, помимо просиживания стула в приемной.

Я наконец-то занялась своим оборотом.

До этого у меня было время изучить теорию, опросить парочку знакомых оборотней и составить чек-лист. И даже заучить на память каждый пункт.

Так что в один из дней, когда полигон пустовал, а в читальном зале было не протолкнуться, я отправилась отрабатывать теорию на практике.

Мне было страшно. Так страшно, что руки тряслись, а во рту пересохло. Нервы в желудке сжимались и разжимались, отчего меня немного мутило. Но я уже не могла отступить.

Я поставила себе задачу обернуться драконом, потому что превращаться в феникса нельзя. Да, Драмиэль сказал, что стать драконом у меня не получится, но Айзен был другого мнения. Так что я решила попробовать на свой страх и риск.

Женская раздевалка была пуста. Я быстро разделась, оставив только белье. Если оно порвется при обороте, то нестрашно. Аккуратно сложила одежду и вышла в небольшой отгороженный двор, покрытый травой. Здесь девушки принимали истинную форму. Но я ни разу не видела, как это происходит. Людей сюда не пускали.

Интересно, а каких размеров средний дракон? Влезу ли я в этот дворик? По идее, должна, хотя не припомню, чтобы драконицы тут занимались.

Я огляделась по сторонам. Прислушалась.

Вроде бы тихо…

Надеюсь, меня никто не заметит.

Потом села на подстриженную траву в позе лотоса, сложила ладони напротив груди, глубоко вдохнула и закрыла глаза.

Учебник по осознанному обороту советовал заглянуть в себя, найти своего внутреннего зверя и установить с ним контакт. Узнать его имя.

Ага, оказывается, у него еще личное имя есть. Только зная его, можно подчинить свою вторую сущность и получить над ней контроль.

Конечно, все это я могла проделать и в общежитии. Но тот же учебник предупреждал, что пока налаживаешь контакт со своим звериным “я”, может случиться инстинктивный оборот. А мне нельзя рисковать.

Так что я погрузилась в себя, ища внутреннюю драконицу.

Но внутри был просто хаос. Что-то темное, бурное, будто вихрь, постоянно меняющий направление. Его то и дело пронзали яркие вспышки. Казалось, во мне борются тьма и огонь, причем абсолютно беззвучно.

Тьма – это, наверное, феникс, решила я. А огненные вспышки – дракон. И постаралась зацепиться мыслью за очередную вспышку. Но они были слишком стремительными и кратковременными, прямо как молнии.

Я сидела, пока желудок не воззвал к моей совести.

Открыв глаз, обнаружила, что уже вечер. А еще к дворику кто-то шел. Отчетливо слышались чужие шаги.

Это заставило меня вскочить. Но я тут же едва не упала со стоном – все тело затекло, особенно ноги. Пришлось, шипя ругательства и прихрамывая, ковылять в раздевалку.

Там я заперлась в душевой и включила воду.

Вскоре в дверь постучали.

– Есть тут кто? – прозвучал мужской голос.

Затем, похоже, его обладатель увидел мою одежду, услышал шум воды и добавил:

– Заканчивайте, дамы, скоро отбой. Мне нужно раздевалку закрыть!

Фух, это всего лишь охранник.

– Да! – крикнула я. – Уже выхожу!

Скрипнула дверь. Охранник ушел. А из меня будто стержень выдернули. Я просто сползла по стеночке в душевой, мелко дрожа и хихикая.

Что ж, первая попытка обернуться была неудачной. Но это только подстегнуло меня. Теперь я каждый день вместо библиотеки ходила на полигон. Раздевалась, садилась на травку и погружалась в себя.

Мне не хотелось, чтобы меня там застали. Поэтому после первого раза я обошла примыкающий полигон и немного поколдовала над защитой периметра. Теперь, если кто-то шел к женской раздевалке, я сразу получала сигнал. У меня оставалось время одеться и исчезнуть в лесочке, а потом кружным путем выйти в парк.

Но за все время мне помешали только два раза. Первый раз это был сторож, а второй – я снова почувствовала убийцу.

Именно в тот момент, когда меня пронзил знакомый озноб, очередная вспышка во мне вдруг отозвалась на зов. Это было похоже на стоп-кадр. Будто в темном грозовом небе сверкнула молния и… застыла!

Я ощутила жар. Он зародился внутри и растекся по телу, отгоняя идущий снаружи холод.

Моя кожа, только что покрытая мурашками, моментально согрелась.

От удивления я открыла глаза и выпала из транса.

Ощущение озноба исчезло. Но кто-то шел сюда по полигону, и это был не сторож!

Встречаться с убийцей я не хотела. Однако это был шанс увидеть его лицо.

В тот момент я не раздумывала. Прямо в белье метнулась за угол раздевалки и притаилась там.

Скрипнула калитка, ведущая в дворик. Кто-то вошел.

Я даже дышать перестала. Только сердце колотилось как одержимое, да кровь шумела в ушах.

Волна вымораживающего холода прокатилась по земле и достигла моих босых ног.

Пришлось зажать рот обеими руками, чтобы не издать ни звука.

А неизвестный постоял, будто прислушиваясь. Шагнул к раздевалке. Опять постоял. Постучал.

Разумеется, ему никто не ответил.

Тогда он открыл дверь и вошел. Пока я раздумывала, стоит ли рисковать и смотреть, кто же это, защита сообщила о еще одном визитере.

Кто-то бежал так, что дыхание сбилось. С треском открыл калитку, влетел в раздевалку, захлопнул дверь, и я услышала мужской голос:

– Ты заставила меня ждать.

– Простите! – ответил запыхавшийся женский голос. – Я спешила как могла, мне пришлось задержаться.

Оба голоса были знакомы!

Мужской принадлежал кому-то из преподов, слишком взрослый и низкий. А женский – я его уже слышала, причем не так давно. Это кто-то из знакомых студенток.

– Здесь чья-то одежда.

– А, первый курс. Наверное, кто-то из оборотниц в лес побежал. Они нам не помешают.

Сжавшись в своем углу, я навострила уши. Однако стены вспыхнули магией, и раздевалку окутала такая защита, подобной которой я еще не встречала.

Тот, кто сейчас находился внутри, умел и знал в сотни раз больше меня. Или в тысячи. У меня не было ни шанса подслушать.

Таинственный черный феникс был очень силен. Но теперь я знала, что это мужчина, причем не студент. А еще, что ему помогает студентка.

Я не рискнула трогать защиту. Побоялась, что он почувствует вмешательство. Но осторожно прокралась к двери и заглянула в замочную скважину.

Разумеется, внутри была темнота. Даже не знаю, на что я надеялась.

Сдержав разочарованный вздох, уже хотела отойти, как темнота вдруг шевельнулась.

Это была всего лишь спина. Причем мужчины. Потому что когда он подвинулся, я увидела фиолетовое пятно.

Значит, эта студентка-стихийница. Только у них фиолетовая форма. Но какой курс?

Этого я узнать не смогла, скважину снова закрыли.