Глава 28

Я повернулась к Арике. Та держала в руках нежно-розовое кисейное платье с пышной юбкой и широким шелковым поясом.

– Ну как? – спросила она кокетливо и приложила платье к себе.

– Тебе идет, – похвалила я.

– Покажи свое.

– Не знаю, мое оно или нет.

– В смысле?

– Мне обещали немного другое.

Я сняла крышку и достала платье. Оно полыхнуло, будто пожар.

– Ничего себе, – потрясенно выдохнула Арика. – Наверное, кто-то по ошибке принес тебе платье драконицы…

– Вот и я так решила.

Мы обе уставились на наряд. Он был потрясающим. Пышные газовые рукава, открытые плечи, узкий шелковый корсет, поверх которого шел кружевной чехол. Причем шелк был темнее кружев. Юбка была не такая пышная, как у Арики, но более нежная на ощупь. Ткань буквально струилась к ногам, собираясь в мягкие складки.

– Оно шикарное, – сказала подруга. – Как думаешь, это настоящие камни?

Она прищурилась и колупнула один.

– Не знаю. Но драконицы, наверное, могут себе такое позволить.

– Погоди, на коробке должно быть написано имя!

Арика схватила коробку и покрутила в руках.

– Наталья Синичкина, – почитала недоверчивым тоном, потом подняла взгляд на меня. – Значит, путаницы нет. Это все-таки твое платье.

Я пожала плечами. А у самой горло сжалось от плохого предчувствия.

Пока думала, что ответить, подруга сама нашла объяснение:

– Наверное, у тебя такое платье, потому что ты помощница невесты. Если на балу принц объявит своей избранницей Эльзу, то она станет принцессой, ты – фрейлиной!

– Наверное, – с облегчением выдохнула я.

– Ну и наверняка камни не настоящие. Я видела, как алхимики делают похожие из стекла, – кивнула она своим мыслям.

Я покосилась на сверкающие алые капли.

Нас отвлек стук в дверь. В комнату заглянула одна из старшекурсниц.

– Синичкина, тебя в ректорат вызывают, – сказала она, бросая взгляд на платье, которое я не успела убрать. – Топай давай.

– Прямо сейчас? – уточнила я.

– Нет, через час! – фыркнула старшекурсница и ушла.

Мы с Арикой удивленно переглянулись.

Надо так надо. Я сложила платье в коробку, вышла из комнаты и направилась к ректору.

В приемной, как обычно, сидела госпожа Гилли. Она устало улыбнулась мне и кивнула на кабинет.

Я вошла к Драмиэлю.

– А, Наталья, – сказал он, поднимаясь навстречу. – У меня хорошие новости. Твое платье сегодня доставили.

– Спасибо, я его уже получила. Правда, не успела примерить.

Ректор удивленно застыл, затем помотал головой:

– Нет-нет, ты что-то напутала. Твое платье здесь, у меня.

Меня бросило в жар.

– На коробке стоит мое имя, – тихо сказала я. – Может, это ошибка?

Он нахмурился.

– Может, – кивнул своим мыслям. – Но собственно…

Драмиэль подошел к одному из своих шкафов и открыл его. Достал оттуда большую плоскую коробку, такую же, как и те, что ждали нас с Арикой в комнате. Только эта была перевязана золотистой газовой ленточкой, под которую была вставлена визитка салона госпожи Бланье.

Он положил коробку на стол и жестом подозвал меня ближе:

– Это не просто бальное платье. Оно значит намного больше, потому что сшито в цветах моей семьи и в соответствии с родовыми традициями. В любом другом случае оно было бы лишним, но не в день, когда я представлю тебя королю перед всей Академией.

Я нервно переступила с ноги на ногу.

Слишком уж торжественно звучал его голос.

– А это точно надо? – спросила, чувствуя внутри холодок. – Перед всей Академией?

– Это необходимо. Ведь ты не просто моя родственница, ты еще и наследница всего рода.

Ох, ма…

А мне точно нужна такая ответственность?

Обдумать этот вопрос не успела. Ректор сказал:

– Открывай.

Я вдохнула для храбрости и потянула за ленточку.

В отличие от платья в комнате, которое полыхало заревом заходящего солнца, это имело пурпурный оттенок. Тончайшая шелковая ткань, собранная в мелкую драпировку, была расшита розовыми жемчужинами, одинаково круглыми, без единого изъяна, и переливалась при каждом движении от огненно-красного до сине-фиолетового.

У него были длинные летящие рукава с разрезом сверху. Разрез держался на серебряных зажимах в трех местах. Открытые плечи прикрывала пена шелковых кружев.

– Ну как? – Драмиэль внимательно наблюдал за моим лицом.

– Оно… оно потрясающее, – выдохнула я.

– Вот и прекрасно. Примерь его, потом скажешь, все ли в порядке. Если надо подогнать, госпожа Бланье все сделает.

– Тут примерять? – я растерянно прижала платье к груди.

– В моем кабинете? – идеальные брови ректора взмыли вверх. – Нет, ты что! За кого ты меня принимаешь?

Я облегченно выдохнула:

– Тогда я пойду?

– Иди-иди, – он махнул рукой и вернулся за стол. – У меня дел по горло.

Уже на пороге я внезапно решила спросить:

– Господин Саррах, а есть способ отличить настоящие драгоценности от подделки?

Тот поднял на меня недоуменный взгляд:

– Если качественная подделка, то только ювелир отличит. Тебе зачем?

– То платье, которое мне прислали… – я немного замялась. – Оно красное и расшито красными камушками. Они сверкают. Арика думает, что это стекляшки.

– А ты сомневаешься? – ректор прищурился.

– Я не знаю, что думать. Если это не ваша работа, то кому еще могло прийти в голову заказать для меня платье?

– Красное, говоришь…

В глазах Драмиэля промелькнула досада.

– У меня есть пара подозрений, но они тебе не понравятся, – сказал он. – Я не так наивен, чтобы доверять всем без разбора, особенно коллегам, которые только и думают, как меня подсидеть. Возможно, платье прислал кто-то из них, и тогда это провокация.

– То есть?

– То есть ты будешь в цветах королевского Дома, когда я объявлю тебя наследницей рода Саррах. Это значит, что ты ставишь кровь Ленорманнов выше собственной крови.

– А разве не этого ждет король?

– Нет. Саррахи и еще несколько древних родов добровольно служат Короне. Нас не заставляли и не принуждали. В далеком прошлом наши предки воевали за власть, каждый хотел подмять под себя остальных. А потом они поняли, что так истребят друг друга – и все. Нужен правитель, но как его выбрать? И тогда они бросили жребий.

– Он выпал на род Ленорманнов? – поняла я.

– Именно. Слепой рок выбрал его. Значит, так было нужно. Но это не значит, что наш род менее сильный или менее древний. Выйдя к королю в этом платье, ты унизишь свою семью. Поняла?

– Кажется, да… Но вы сказали “пара подозрений”. Значит, есть и другие?

– Возможно. Я выясню, кто за этим стоит. Иди, принеси мне то платье.

Я даже не думала, что вокруг одежды, пусть дорогой и красивой, может намотаться такой клубок интриг. Но в этом мире, похоже, все имеет значение. Особенно цвет.

Интересно, кто все-таки прислал то коварное платье? Это мог сделать любой преподаватель, который на зачете узнал правду о нашем с Драмиэлем родстве. Или кто-то другой, кто услышал от них. Ректор прав, наивно думать, что никто не проболтается. Он ведь не взял с них магической клятвы.

А еще это может быть неуловимый черный феникс. Который просто решил подставить меня. Правда, не знаю, зачем ему это. Но версия жизнеспособная, так что пусть будет.

Ох, а если Айзен прислал?

Мысль была неожиданной. Я даже споткнулась на ровном месте и потрясла головой.

Бред. Зачем Айзену присылать мне бальное платье? Скорее, это Эль опять что-то задумал. На него больше похоже. Он ведь просто спит и видит, как насолить отцу. А что может быть коварнее, чем публично поссорить два драконьих рода?

– Наталья, – позвал меня проходящий мимо Бурдж Паркатис.

Я не заметила, как спустилась на первый этаж.

– Да, что? – моргнула, переводя взгляд на завкафедрой.

– С тобой все в порядке? – тот с беспокойством смотрел на меня. – Ты шла и вдруг замерла, будто привидение увидела.

– Просто задумалась о будущем бале, – я поспешила улыбнуться и покрепче прижала к груди коробку.

– А это, полагаю, твое платье? – добродушно усмехнулся он. – Можно глянуть?

В его тоне, взгляде, полноватой фигуре и круглом лице было что-то располагающее. Будто рядом со мной стоял добрый дядюшка, которому хотелось довериться и рассказать все секреты.

Таким был мой первый порыв. Я заулыбалась в ответ и уже ослабила хватку на коробке, собираясь перехватить ее поудобнее и поднять крышку.

Но в последний момент передумала.

Слишком уж резко во мне все воспротивилось. Меня окатила волна то ли неприязни, то ли подозрительности. Будто я параноик, прячущий свое сокровище.

Так что вместо того, чтобы открыть коробку, я прижала крышку плотнее. И с трудом сдержалась, чтобы улыбка не превратилась в оскал:

– Извините, магистр Паркатис, я очень спешу.

***

Так, и что это было?

Я едва не загрызла преподавателя только за то, что он хотел посмотреть мое платье! Наверно, схожу с ума. Точнее не я, а мой феникс.

Он, похоже, взбесился.

С этими мыслями я почти бегом преодолела расстояние, отделяющее ректорат от общежития, пронеслась мимо удивленной комендатши и ворвалась в нашу с Арикой комнату.

Там, тяжело дыша и крепко сжимая коробку, рухнула на кровать.

– Это что? – спросила подруга, глядя на ношу в моих руках.

– Платье, – выдохнула я, пытаясь привести пульс и дыхание в норму. – Все так странно…

– Что именно?

Надо было выкручиваться. Но как? Проще списать все на непонимание.

– Мое платье было у ректора. То, для которого с меня мерки снимали. А вот откуда это – без понятия, – я указала на вторую коробку, которая продолжала лежать на кровати рядом со мной.

Арика пожала плечами.

– Может, оно от принца? Может, Айзен решил для всех невест и помощниц заказать особые платья в цветах королевской семьи?

– И зачем ему это?

– Ну… чтобы ваши наряды гармонировали с его собственным.

Глаза подруги загорелись от внезапной мысли.

– Слу-у-ушай! – возбужденно протянула она. – А ведь точно! Он мог всем заказать одинаковые платья, чтобы до последнего момента никто не понял, кто из невест его избранница! Или наоборот, у всех, кроме избранницы, одинаковые. Так вы все будете ее свитой! Ну здорово, да?

Она даже в ладоши захлопала, довольная тем, что якобы разгадала интригу века.

Но я была настроена скептически. Меня не отпускала мысль, что красное платье – это подстава. А внутренний голос нашептывал, что второе платье нужно беречь и никому не показывать. Даже подруге!

Я не знала, паранойя это или обострившиеся инстинкты, но решила не спорить с внутренним голосом. Ушла в ванную, проверила, чтобы обе двери (и в соседскую комнату) были закрыты, и там примерила наряд. Покрутилась перед зеркалом, чувствуя себя как-то странно. Не давало расслабиться стеснение в груди. Потом переоделась в форму и сложила платье обратно в коробку.

Когда вышла, Арика даже не стала скрывать обиды:

– А мне посмотреть?

– На балу посмотришь, – отрезала я.

Точнее, эти слова вырвались раньше, чем я успела их хоть как-то смягчить.

Похоже, мой феникс не желал делиться сокровищем.

Красное платье, понятное дело, я отнесла Драмиэлю.

Остаток дней до бала Академия жужжала как разбуженный улей. Сплетня, что Айзен определился с избранницей, никому не давала покоя. Студенты и студентки строили гипотезы, одна фантастичнее другой. Поскольку эльфийка и оборотница выбыли из отбора, а на человеческих девушек никто всерьез ставку не делал, то народ разделился на два лагеря. Одни были за Эмили, вторые за Изабеллу. Причем никто не скрывал своих симпатий. Все же речь шла не просто о чьей-то невесте, а о будущей королеве этой страны.

Между тем остальные невесты были не рады. Эльза, Алисия и Вероника понимали, что проиграли драконицам еще в тот момент, когда принц объявил их невестами. Но даже в таком положении у них были плюсы. Статус “невесты” давал надежду на выгодную партию и хорошее место при Дворе. Но именно это меня и пугало.

Я с ужасом думала, что Эльза и после Академии будет отравлять мою жизнь. Ведь мне, независимо от результатов отбора, придется переехать в королевский дворец.

Драмиэль выторговал у короля мою жизнь. Жизнь единственного, как мы думали, черного феникса. Он заключил с Ортредом пакт, по которому я обязывалась служить Ленорманну. Вечно. До конца моих дней. Служить, подчиняться, быть преданной и делать то, что велят.

Впрочем, от меня много не требовалось. Всего лишь возобновить производство артефактов, которые в древности делали фениксы. Ведь сами драконы, даже сильнейшие их маги, не смогли создать ничего хотя бы похожего.

Я знала, что меня будут беречь. Я слишком ценная… вещь. Но если взбрыкну – меня просто стреножат, лишат всех прав и свобод и заставят служить насильно.

Драмиэль не стал скрывать правды. Просто сказал, чтобы я была осмотрительной и благоразумной. Особенно сейчас, когда по Академии бродит еще один феникс.

Я обещала, что буду вести себя хорошо.

Наконец наступил тот особенный день. Накануне у нас отменили занятия, и мы носились как лошади в мыле, украшали фасад главного здания и сам бальный зал. В день бала шли последние приготовления. А по коридорам уже множились шепотки, что на торжество прибудет не только король Ленорманна, но так же правители дружественных государств, делегация от оборотней и эльфов.

В воздухе витало напряженное ожидание. И чем меньше времени оставалось до бала, тем сильнее оно становилось.

Меня тоже захватила атмосфера тревожности. После короткого и нервного ужина, который был раньше обычного, все разбежались по комнатам. Вот он, тот миг – пришла пора нарядиться.

С гулко бьющимся сердцем я достала коробку из шкафа.

Сейчас Арика все увидит и поймет. Какой ужас!

Я не знала, почему сама мысль об этом меня так пугала. Может, страх потерять подругу?

Арика копошилась возле своей кровати, разглаживая магией последние складки. Потом попросила меня помочь со шнуровкой на корсете. Все же бальные платья были достаточно сложными, чтобы надеть их самостоятельно.

– О, а ты еще не готова? – удивилась подруга. – С твоим платьем что-то не так?

Она посмотрела на коробку, которую я оставила на своей кровати. Та все еще была закрыта.

– Нет, с ним все в порядке.

– Тогда одевайся! Чего ты ждешь? Хочешь опоздать?

Ладно, раз выбора нет, то нет смысла оттягивать неизбежное.

С чувством приговоренного к смерти, я открыла коробку и вынула платье.

Первое, что услышала, был возглас, полный восторга.

– Таша! – Арика в полной прострации уставилась на меня. – Признавайся, ты любовница ректора?

Упс… К таким выводам я была не готова. Хотя именно их и следовало ожидать.

– Нет, – мое лицо залил густой румянец.

– Да ладно, не смущайся. Я никому не скажу. Но он ведь и правда красавчик, к тому же непростительно богатый! Говорят, кое-кто из наших магистрок и даже некоторые старшекурсницы готовы руку себе отгрызть, лишь бы он обратил на их внимание.

– Мне это не надо, – пробормотала я.

– Вот это да! – она меня не услышала. – Кто бы знал, что сирота из закрытой общины, у которой и сил-то особых нет, захомутает главного сухаря Ленорманна!

– Арика! – я повысила голос.

Глаза подруги округлились.

– Да что не так-то? Я же за тебя рада! Даже если у вас все это временно, он наверняка не останется в долгу и позаботится о твоем будущем. Ох, я тебе завидую!

– Завидуешь, что я любовница ректора? – у меня и челюсть отпала.

– Не просто ректора, а дракона! Главы одного из самых богатых родов! Знаешь, лучше один раз разделить постель с драконом, чем выйти замуж за какого-нибудь горшечника и всю жизнь рожать ему детей!

Я нервно рассмеялась.

Арика не открыла мне “Америку”. Я знала, что многие женщины в Академии смотрят на ректора, как на лакомый, но недоступный кусок. И что в этом мире многие женщины мечтают попасть в драконью постель. Это ни для кого не было секретом.

Все драконы богатые и при власти. Они – элита местного общества. А еще они ревностно оберегают и заботятся о том, что считаю своим. О любовницах в том числе. И после расставания щедро одаривают бывших возлюбленных. Еще ни одна не ушла обиженной.

Но представить себя любовницей Драмиэля мне фантазия не позволяла. Наверное, потому что я с первой встречи инстинктивно ощущала наше родство.

– Ладно, давай помогу одеться, – пробурчала подруга, раздосадованная моим смехом. – Эх, твоя Эльза просто облезет от зависти!

– Почему моя?

– Ну а чья? Ты же ее помощница. Правда, если Айзен не объявит ее сегодня своей избранницей, то все, ты уже не помощница.

– Надеюсь, что так и будет, – пробормотала я, снимая форму. – Такая королева – конец королевству.

После некоторой возни с крючками и шнурками платье было надето. Арика с восторгом заставила меня покрутиться, отметила, что ткань не помялась в коробке, значит, защищена от порчи, потом высказала еще пару теорий насчет реакции Эльзы и остальных.

Я ей не мешала. Просто морально готовилась к тому, что случится, когда выйду из комнаты.

Еще полчаса ушло на прически. У Арики была шелковая лента в цвет пояса на платье. Она уложила волосы на затылке в пучок и обмотала лентой. А над висками оставила кудряшки. Такая прическа ей очень шла. Лицо теперь казалось более овальным, черты более тонкими. А открытые плечи и шея делали ее фигуру хрупкой и воздушной.

Я же долго возиться не стала. Укладка – это не мое. Наклонила голову вниз, зачесала волосы повыше и украсила ниткой жемчуга. которая прилагалась к платью. Получился высокий гладкий хвост. Может, и не пик моды в этом мире, зато дешево и сердито.

Арика оценивающе глянула на меня:

– Никогда таких причесок не видела. Ты уверена, что хочешь ее оставить?

– Мне сойдет.

– Тогда пошли.

Перед выходом мы еще раз осмотрели друг друга и комнату, чтобы ничего не забыть. Наверное, эта задержка и была роковой. Потому что когда мы спустились на первый этаж, там уже собралась толпа. В ее центре стоял Айзен собственной персоной и зубоскалил с обступившими его невестами.

Я хотела незаметно проскользнуть к выходу. Но не получилось. Принц будто почувствовал меня. Повернул голову и глянул поверх толпы. А потом, помрачнев, шагнул в мою сторону.