Глава 31

Как и тогда, в саду, в груди вспыхнул жар.

Первой реакцией было – схватиться за браслет Драмиэля и погасить это ощущение. Но я позволила своему фениксу взять контроль над моим телом. Только он мог защитить меня в эту минуту.

Моя темная сущность даже не колебалась. Она радостно встрепенулась, разрушая последние преграды, которые еще воздвигали паника и здравый смысл. А потом из моих ладоней хлынула тьма.

Все случилось за доли секунды.

Первая волна стрел испарилась, едва не коснувшись меня. Но следом тут же полетели другие. Причем они сыпались с разных сторон, так что я не могла понять, где мой враг.

Пришлось заключить себя в кокон из магии.

Мир вокруг подернулся маревом, будто я смотрела на него сквозь клубы дыма. Но этот дым не имел ни вкуса, ни запаха. Он был иллюзией, разъедающей все, к чему мог прикоснуться.

А стрелы летели снова и снова. Алые, тонкие и смертоносные. Одни испарялись в моей темной силе, другие прожигали дыры в стене за моей спиной.

Я поняла, что должна что-то сделать, но что? Позвать на помощь? Бежать к залу?

Однако ноги словно приросли к земле, а горло сдавило так, что я не могла даже пикнуть. Тот, кто напал, позаботился, чтобы я не сбежала.

“Пожалуйста! – взмолилась к своей внутренней сути. – Пожалуйста! Сделай хоть что-то! Я не хочу умирать!”

Где-то в глубине меня робко отозвалась драконица: а как же я?

Но она была слишком слабой, чтобы суметь меня защитить. Она была бесполезной. Против феникса мог выстоять только феникс.

Я понимала, что если сейчас отдамся своей темной половине, то, возможно, уже никогда не стану драконом. Но зато останусь жива!

Это было решающим фактором.

Жар в груди все нарастал. Пульсировал. Заставлял мое сердце гнать кровь все сильнее, доводя до точки кипения. Пока наконец грудь не взорвалась от боли. И я ощутила, как тело меняется…

В глазах потемнело.

Я испугалась, что потеряю сознание. Но уже в следующий миг поняла, что мое зрение изменилось. Оно стало… иным.

Раньше я могла видеть ауры и магию, а теперь видела что-то еще, чего пока не могла объяснить. Угол зрения тоже сместился.

Теперь я смотрела сверху вниз, будто каким-то образом оказалась под потолком. Передо мной, в нескольких шагах, зависли сгустки тьмы. Они были похожи на магию Разрушения, но именно из них вылетали те стрелы. А за ними маячил еще один – повторяющий очертания человеческой фигуры. Он держал “руки” на весу и шевелил пальцами как кукловод.

Вокруг него не было всполохов магии, у него не было ауры, хотя уж она-то есть у всех, даже у камней и трупов! Он словно не существовал, однако я его отчетливо видела.

Иллюзия?

Нет, не похоже.

Я решила, что надо атаковать, пока на моей стороне неожиданность. Вскинула руки – и охнула. Потому что вместо рук у меня были крылья.

Черные такие… С антрацитово поблескивающими перышками. Эти перышки казались обманчиво мягкими, но по краю крыла были похожи на заточенные стрелы.

Я засмотрелась на них и даже не поняла, как налетела на тень, выставив когти.

Ох, у меня и когти есть?! И загнутый клюв? И злобный клекот?!

Сюрприз за сюрпризом!

Разум впал в прострацию. Но тело действовало само, будто кто-то иной перехватил управление.

Как тогда, во сне, я стала птицей. По ощущениям не очень большой, может, размером с сапсана. И эта птица сейчас, лавируя между магических стрел, пыталась добраться до тени.

Мой враг ушел в сторону. Так молниеносно, что я промчалась мимо него и едва не вписалась в стену.

Каким-то чудом мне удалось развернуться животом к стене, буквально за миг до столкновения, пролететь вдоль нее, сделать петлю и вновь направиться к тени.

И вновь неудача.

Потом опять и опять.

Враг явно играл со мной. Тянул до последнего, а потом резко уворачивался. Как я не пыталась, не смогла его даже задеть!

Краем мысли понимала, что меня выматывают. Что я не соперник

этому существу. Но именно это и злило. Гнев кипел, затмевая рассудок. Голос разума становился все тише и тише.

Пока я в очередной раз не атаковала проклятую тень.

И на этот раз она не увернулась! Позволила влететь прямо в нее.

Меня мгновенно окутала тьма. В один миг лишила слуха и зрения и спеленала крылья.

Тело сковал лютый холод.

Казалось, даже кровь застыла в жилах.

Я камнем рухнула вниз…

От удара об пол из легких вышибло воздух. Я застонала, и рот наполнился вкусом крови. Инстинктивно коснулась губы – так и есть, прикусила. Зато у меня снова руки.

С губ сорвался нервный смешок.

Интересно, с какой высоты я рухнула и как много костей сломала? Вроде дышать не больно, руки-ноги шевелятся. Уже хорошо…

– Таша? – раздался знакомый голос. – Таша! Ты в порядке?

Это был Айзен. Он подбежал ко мне и крепко схватил. Я застонала. Хорошо, хоть платье осталось на мне. Видимо, ткань не только от порчи защищена, но и от магических экспериментов одной неудачливой студентки.

– Почему ты лежишь на полу? Что случилось? У тебя кровь!

С каждым словом паника в голосе принца нарастала все больше и больше. Он подхватил меня на руки и собрался куда-то бежать.

– Пусти! – завопила я, вырываясь.

Но его хватка становилась лишь крепче.

– Таша, успокойся. Не вырывайся. Я отнесу тебя в лазарет.

– Он здесь! – завопила я еще громче и снова задергалась.

– Кто?

– Убийца невест! Он напал на меня!

Айзен быстро огляделся. Я почувствовала, как напрягся каждый мускул в его теле. Но уже через секунду он выдохнул:

– Здесь никого нет.

– Нет, он тут… – я, тяжело дыша, показала себе за спину.

– Моя защита не ощущает враждебности. Так, отдышись и скажи спокойно, что случилось. Ты ранена?

Я замотала головой. Раз кричу и вырываюсь, значит, все кости целы.

– А кровь на лице?

– Губу прикусила, когда упала. На меня кто-то напал, думаю, это наш феникс.

– Ты его видела? – Айзен снова напрягся.

– Только тень.

– И ты не знаешь, кто это?

Я снова замотала головой. Принц, нахмурившись, осматривал коридор.

Теперь, когда мы были вдвоем, здесь отчетливо слышались звуки праздника, долетающие из зала. Это заставило вспомнить, что когда я вышла из туалета, в коридоре было тихо, как на кладбище. Полог тишины? Скорее всего.

– Ладно, – Айзен тряхнул головой. – Я отнесу тебя в лазарет, хочу убедиться, что ты в порядке. А сам вернусь и все здесь осмотрю.

Он подхватил меня поудобнее и направился прочь.

– Нет, – воспротивилась я. – Одному опасно! К тому же ты был ранен!

– “Был” – ключевое слово, – принц усмехнулся.

Но это меня ничуть не убедило.

– Ты не знаешь, с кем имеешь дело! Этот феникс очень опасен. Он настоящий убийца!

– Хорошо, мамочка, я прихвачу с собой пару крепких ребят, если это тебя успокоит.

– Они не помогут! Надо все рассказать Драмиэлю!

– Ладно, – он поморщился, – только успокойся. Кстати, поздравляю с официальным признанием.

– Спасибо, – буркнула я.

– А что ты здесь делала? Почему ты не в зале?

Вопрос меня возмутил:

– А что, по-твоему, делают в туалете?!

Принц растерянно моргнул и вдруг покраснел. Даже не знала, что он так умеет.

– И вообще, – продолжила я запальчиво, – это я должна спрашивать, что ты здесь делаешь? Куда дел свой гарем?

– Гарем?

– Да, где твои невесты? Вы же вместе ушли.

– Я от них сбежал. А ты, значит, следила за мной?

На губах этого гада заиграла самодовольная улыбка.

– Много чести! – фыркнула я.

А потом вдруг спохватилась, вспомнив о самом главном:

– Айзен!

Что-то в моем голосе, а может, в лице заставило его резко остановиться.

– Что? – спросил он севшим голосом.

Будто почувствовал, что я сейчас скажу нечто особенное.

А у меня, как назло, в горле образовался комок.

– Я… – сглотнула. – Я… обернулась.

– Куда? – его голос стал еще тише.

– Не “куда”, а “в кого”! В птицу! По-настоящему!

Айзен словно закаменел. В его расширившихся зрачках я увидела свое отражение. А потом их наполнила паника.

– Нет, – прошептал он, сжимая меня до боли, – скажи, что это неправда! Только не это!

***

Я непонимающе смотрела ему в лицо.

Даже весть об убийце и нападении его не так взволновала, как то, что я превратилась в птицу.

– Скажи, что я ослышался! – Айзен встряхнул меня.

– Ай! Тебе повторить: я обернулась! Стала фениксом. Настоящим!

– Таша! – меня оборвал низкий рык.

За плечами Айзена полыхнуло пламя, принимая облик дракона.

– Не смей! – прорычал то ли принц, то ли его дракон. – Не смей никому говорить об этом! И не смей обращаться. Только не в феникса!

Он еще и встряхивал меня при каждом слове, будто боялся, что я не пойму. Но мне это совсем не понравилось. У меня все тело болело, наверняка я сплошь покрыта синяками после падения. А тут еще невменяемый Айзен.

– Пусти! Мне больно!

Пришлось крикнуть, чтобы он перестал меня трясти.

– Извини… я нечаянно…

– Ага, как же.

Я оттолкнула его и встала на ноги. А потом заковыляла прочь по коридору.

– Ты куда? – Айзен последовал за мной.

Вид у него был слегка обескураженный.

– В лазарет! – огрызнулась я, не оглядываясь. – Проверюсь. Вдруг ты мне что-то сломал?

Он пристроился рядом. Шел молча, только время от времени поглядывал на меня и странно сопел.

Я не стала выходить в общий коридор, где сейчас толпился народ, а свернула к служебной лестнице. Айзен – за мной.

Музыка в зале давно стихла. Значит, отведенные мне пятнадцать минут закончились. Но я была совсем не готова вернуться под перекрестные взгляды друзей и врагов.

– Лазарет в другой стороне, – сообщил принц, когда мы оказались на улице, и я направилась к общежитию.

– Я передумала. Пойду к себе.

– Но бал еще не закончен! Ты не можешь уйти!

– Могу и ухожу. Видишь?

Я прибавила шаг, снова начиная злиться. На этот раз на себя. Потому что моим настоящим желанием было не убегать, а остановиться и нормально поговорить. Объясниться с Айзеном. Ведь это, возможно, последний шанс сделать хоть что-то перед тем, как мы навсегда будем потеряны друг для друга.

Но проклятый характер гнал вперед. Я скрипела зубами, кусала губу, кривилась от боли и подступавших слез, но все равно продолжала идти.

Пока Айзен не обогнал меня. Он перегородил дорогу и произнес:

– Нам надо поговорить.

Сердце радостно трепыхнулось.

Но я лишь глянула исподлобья и буркнула:

– Дай пройти!

– Сначала поговорим.

– Прямо здесь?

На улице было уже темно. Мы стояли на дорожке, посреди сквера между общежитием и главным корпусом Академии. Позади меня сиял огнями бальный зал и долетали звуки аплодисментов. Впереди – мрачной громадой высилось здание общежития. И там не светилось ни одного окна.

– Пожалуйста, – голос принца смягчился. – Таша, послушай меня. Прости, если напугал. Это вышло случайно, просто я очень…

На его лице выступили желваки. Будто он хотел что-то сказать и никак не решался.

Я с деланным равнодушием ждала. А вот нечего было меня трясти! Но кто бы знал, чего мне стоило удерживать на лице бесстрастную маску.

Через минуту напряженного молчания и игр в гляделки, Айзен все-таки сдался.

– В общем, тебе нельзя обращаться в феникса, – произнес он очень тихо и огляделся. – Нельзя, чтобы кто-то об этом знал. Пожалуйста, пообещай мне, что больше не будешь этого делать.

– Почему? – прищурилась я. – Боишься, что король прикажет меня казнить?

Он неожиданно хмыкнул:

– Вот этого как раз не боюсь. Я знаю о договоренности между Саррахом и моим отцом. Я же наследник. Отец от меня ничего не скрывает.

Мои глаза расширились втрое, а в душе зародилось чувство обиды.

– Значит, тебе известно, чего от меня хочет король?

– Да. Отец рассказал о предложении Сарраха и спросил, как бы я поступил на его месте. Я сказал, что дать тебе должность придворного артефактора – это лучшее, что можно придумать.

– А заодно сковать клятвой вечной преданности и служения, чтобы я даже слово против сказать не могла.

– Лучше так, чем провести остаток жизни в заточении на безлюдном острове.

Это был камень в огород моего отца.

– Ты и это знал? – уточнила я шепотом.

Айзен пожал плечами:

– Саррах пришел просить за тебя как за племянницу, единственную наследницу главной ветви рода. И в обмен на твою жизнь пообещал твою беспрекословную покорность. Это было главным условием моего отца.

– Почему?.. Почему вы так жестоки?

Я не могла подобрать более подходящего слова. Но то, что эти трое делали у меня за спиной, было настоящей жестокостью.

– Ты не понимаешь, – устало выдохнул принц.

– Так объясни! Вы решаете мою судьбу, торгуете моей свободой и будущим и верите, что это все мне во благо? Серьезно?

– Все не так. Таша, ты феникс. Мой отец просто хочет обезопасить свою семью и страну…

– От кого обезопасить? – теперь уже я зарычала, чувствуя, как тело бросает в жар, а внутри вспыхивает едкое пламя. – От меня? Я такая страшная? Может, моим именем надо детей пугать?

– Да! От тебя! – Айзен вспылил в ответ. – Знаешь, почему фениксы и драконы стали врагами? Потому что это взаимоисключающие расы! Обе слишком сильные и непримиримые, чтобы ужиться на одном клочке земли. Драконы по своей сути благородные и щедрые существа. Но вы, фениксы, всегда пробуждали в нас самые грязные желания! Вы пробуждали в нас жажду крови!

Он тоже сорвался на рык. Его глаза засверкали расплавленным золотом, тем самым, которое завораживало меня и пленяло. И я, утонув в этих глазах, не заметила, как принц сделал шаг, стремительно сокращая между нами расстояние, как схватил меня в охапку, будто личную собственность, сжал и вжал в свое тело. А потом запечатал мой рот поцелуем.

Это был странный поцелуй. Злой, голодный и полный отчаяния. Айзен не целовал, а клеймил. Дарил не ласку, а боль.

Я хотела его оттолкнуть. Однако вместо этого мои руки оплели его шею и притянули еще ближе. Я услышала свой тихий стон.

Мой феникс вновь оказался сильнее меня. Все, что было во мне рационального, от человека, отошло на второй план. А моя темная сущность желала стать ближе к дракону с золотыми глазами. Она неистово отвечала на поцелуй, и тот в какой-то момент вдруг изменился.

Губы Айзена внезапно стали нежными. Их прикосновения – чувственными и трепетными. Мое дыхание окончательно сбилось, голова пошла кругом, и я ощутила, как медленно уплывает земля из-под ног…

– Таша… Таша… моя бойкая и непокорная пташка… – сквозь звон колоколов доносился горячий шепот. – Прошу, доверься мне. Потерпи совсем немного. Ты должна мне довериться…

Я уже не понимала, кто это и что ему нужно.

Но шепот мешал. Отвлекал от ощущения быстрых, пламенных поцелуев, которые осыпали мое лицо: лоб, закрытые веки, щеки, кончик носа, губы, подбородок…

Поцелуи спустились на шею. И я вновь застонала. Самые сладкие в мире губы ласкали мою кожу, которая стала невообразимо чувствительной. И мне было уже все равно, что обладатель этих губ скоро женится.

Я хотела быть с ним. Принадлежать ему. Разделить с ним горе и радости. Стать единственной для него.

Но сквозь полный обещания шепот пробились чужие слова: “Не верь драконам!”

Они, словно игла, пронзили мое сознание и моментально вернули в реальность.