Глава 33

Меня отвели в кабинет ректора и оставили там под честное слово. В том смысле, что запирать меня было бессмысленно, король это знал. Но я не собиралась сбегать, так что пообещала сидеть тихонько как мышка и ждать, пока прибывшие по его приказу дознаватели не обыщут место преступления.

На выходе, в коридоре, остались стоять два рослых мужика в черной форме и с мрачными лицами отъявленных головорезов. Типа для моей защиты. Еще и дядя пошаманил над моим браслетом. Сказал, что в случае опасности в нем сработает телепорт и перенесет меня прямо к нему.

А раньше так сделать не мог? До того как на меня напали?! Обещал ведь, что браслет это и маячок, и защита. А на деле оказалось, обычная безделушка. Даже не золото!

Я, надувшись, уселась в кресло. Было обидно.

Где-то веселилась толпа. Звуки праздника долетали сквозь стены. А я сидела одна, в своем красивом платье, и от скуки зевала.

Устав скучать, подошла к окну. Но там тоже не было ничего интересного, кроме парочки влюбленных студентов, которым приспичило целоваться прямо под ректорским кабинетом. Приглядевшись, я узнала Фаселию и Зигурта. Ну вот, они нашли друг друга, совет им да любовь.

Только от чужого счастья на душе кошки скребли. Фася меня подставила. Может, потому что ее семья зависит от Дормеров, а может, из-за Зига, который тайно по мне вздыхал. Но это никак ее не оправдывает. И никак не уменьшает моей обиды.

Хотя странно было бы ждать от нее чего-то другого. Во всех мирах, во все времена “своя рубашка ближе к телу”.

Не желая подсматривать за этими двумя, я стала разглядывать кабинет. Меня охватило странное чувство, будто здесь есть часть меня. Крошечная, почти незаметная. Но она есть!

Прислушиваясь к себе, двинулась на беззвучный зов. Он привел меня к дальнему стеллажу. Тут в беспорядке валялись старые книги, свернутые рулонами карты и кипы ненужных бумаг.

Зов шел от нижнего шкафчика, прикрытого распашными дверцами.

Дверки открылись легко, никто и не думал запирать их на ключ. Значит, ничего важного там не было.

Но что-то же тянет меня туда?

В отличие от верхних полок, этот шкафчик пустой. Точнее, так показалось на первый взгляд. Я засунула в него руку и пошарила, справедливо полагая, что никаких ловушек там нет.

Рука ощупала пустое пространство, но не дотянулась до задней стенки. Мне пришлось присесть на корточки, чтобы заглянуть внутрь шкафчика. В темноте что-то слабо сияло. Это была магия, причем моя собственная!

Ахнув, я залезла поглубже и вытащила на свет стопку знакомых книг. В обложку верхней был вплавлен камень-накопитель, и это он меня звал.

Гербовник. Вот что это было. Тот самый, который я однажды уже подпитала своей кровью.

Совпадение? Или дядя оставил его тут нарочно, чтобы я отыскала?

Впрочем, меня не особо волновали причины. Глаза загорелись, едва я взяла книгу в руки. Если дам камню достаточно крови, то утерянные страницы восстановятся, и я узнаю, кто моя мать!

Это все, что интересовало меня в тот момент.

Взяв немного защитной магии кабинета и трансформировав ее, я создала маячок. Он предупредит, если кто-то поднимется на этаж.

Сама же вернулась к столу и обыскала его в поисках канцелярского ножа или чего-то еще, чем можно пустить себе кровь. Но, кроме перьевой ручки, ничего не нашла. У ручки был металлический наконечник. Однако он заканчивался крошечным шариком для легкого скольжения по бумаге. Такой я точно себя не пораню, разве что разрисую.

Надо признаться, сама мысль о кровопускании вводила меня в ступор. Это в книгах и фильмах отчаянные героини направо и налево режут себе ладони грязными ножами, а потом делают вид, будто нет никакого пореза. Меня пугала боль, мутило при одной мысли о крови и о возможном заражении.

Руки тряслись, пока я рылась на столе, в ящиках, которые были не заперты, и на полках.

Мелькнула мысль пойти в приемную и поискать что-то подходящее у Джиллиан. Но я не хотела привлекать внимание стражи. К тому же дала обещание никуда не ходить.

Расстроенная, я бухнулась в кресло. Подперла щеку рукой и посмотрела на гербовник. Снова ранить палец острым углом книги казалось мне не очень хорошей идеей. Но, похоже, придется…

Было больно. Порез моментально набух. Кровь начала собираться в крупные капли. Почти теряя сознание, я подняла ладонь над книгой.

Кап… кап…

Пришлось на секунду закрыть глаза и отдышаться.

Кап… кап…

Капли падали одна за другой. Некоторые попадали прямо на камень и с шипением испарялись на нем. Но были такие, что падали на обложку и расплывались на ней безобразными пятнами.

Впрочем, тошнота отступила. И порез уже не особо болел, хотя смотреть на него без содрогания я не могла.

Еще и время текло мучительно медленно. Каждый миг – как тысяча лет. У меня внутри все дрожало от нетерпения. Но ничего не происходило. Пока внезапно камень не засиял. Так ярко, что я, вскрикнув, зажмурилась и закрыла лицо здоровой рукой.

Сияние вскоре померкло.

Я осмелилась посмотреть на гербовник и ощутила, как меня захлестывает радость. Он выглядел абсолютно новым! Будто только сошел с печатного станка. А кровь из ранки капала все медленнее и медленнее. Пока порез не покрылся тонкой розовой пленочкой.

Вот уж не думала, что у меня ускоренная регенерация. Помнится, в прошлый раз ее не было. Я три дня с порезом ходила.

Удивленная, взяла приготовленные салфетки и вытерла кровь. А затем начала лихорадочно перелистывать новенькие, вощеные, пахнущие свежими чернилами странички.

Наконец добралась до нужного раздела. Мои ожидания оправдались – он полностью восстановился. И да, среди прочих гравюр, была гравюра моего медальона.

Затаив дыхание, вгляделась в рисунок.

Гербовник подтвердил то, что я уже знала. Мой медальон – это родовой артефакт, который надевали детям королевской крови, чтобы держать их магию под контролем. Но он не единственный. У каждого члена королевского рода был такой медальон.

Дальше в книге шли рисунки: медальон наследника, медальоны вторых сыновей, старшей принцессы, младшей принцессы…

Они отличались, но не существенно. А вот и мой. Переплетенные буквы расшифровывались как Анорис Тервор – надежда Даргемии.

На последней странице в разделе было генеалогическое древо. Я не стала заострять внимание на корнях, гораздо больше меня интересовали верхние ветви. Последние Терворы. Король Ниттериус, королева Вианна, их старший сын Гардерий – тот самый, который сдал столицу драконам. Его супруга и трое детей. Другие дети Ниттериуса и Вианны…

Оказывается, у короля было шестеро детей. Четверо из них имели свои семьи. Пятый родился за десять лет до уничтожения Даргемии…

Но вот что странно, я нигде не увидела имени Анориса, чей медальон ношу. Три раза осмотрела древо и не нашла!

Мой взгляд привлекло окошечко в верхних ветвях. Если бы у королевской четы родился шестой ребенок, там бы записали его имя. Но окошечко было пустым.

Зато рядом на полях шла загадочная надпись, сделанная торопливым почерком: “По велению небесных сфер королевская чета ожидает рождение сына”.

То есть, он не родился? Но тогда и места для его имени тут бы не было. А может, его просто не успели вписать из-за известных событий?

А вдруг этот Анорис – мой предок?!

Маячок замигал, сигнализируя, что кто-то идет сюда по коридору.

Спохватившись, я торопливо захлопнула гербовник, сгребла вытащенные книги и затолкала обратно в шкафчик. Закрыла его, огляделась, ища следы преступления. Взгляд упал на окровавленные салфетки. Нет, их нельзя оставлять.

А что делать? Если сжечь, запах останется.

Маячок сигналил все сильнее.

Да вижу! Вижу!

Быстро трансформировала его в полую сферу. Напихала внутрь салфетки и схлопнула.

Вышло не очень удачно. По кабинету разлетелись микроскопические обрывки бумажек.

Они кружились в воздухе, не желая оседать на пол. Я так и стояла под ними, когда дверь распахнулась.

***

Первым вошел король. Глянул на меня так пронзительно, что я резко выпрямилась, вместо того, чтобы склонить голову перед монархом. И почувствовала, что краснею.

– Никаких следов! – заявил он резким тоном и сел в ректорское кресло.

Глянул на кружащиеся в воздухе бумажки, но ничего не сказал.

Я поспешно сделала книксен.

Следом появился дядя и осуждающе покачал головой. Тоже заметил мой промах.

– Каких следов, ваше величество? – пискнула я, пытаясь юбкой прикрыть приземлившиеся клочки.

А сама жадно уставилась на дверь. Айзен придет или нет?

– Магических стрел, о которых ты говорила. Стены целые, ни одной дырки, защитные руны не потревожены.

– Но это… невозможно! – у меня кровь отхлынула от лица. – Иллюзия? На меня напала иллюзия? Нет, я бы знала!

– Ты их видишь? – глаза короля жадно вспыхнули.

– Да!

Что уж теперь скрывать?

– Интересно… Дознаватели изучили там каждую пядь. Но не нашли ничего, даже следов твоей темной магии, которой ты, по твоим словам, воспользовалась. Айзен тоже ничего не видел и не слышал. И что у нас в сухом остатке?

Я пожала плечами.

– Если Алисия и правда была там, – заговорил Драмиэль, – то под прикрытием артефакта…

– Глаз Пустоты? – догадалась я.

– Да, только он способен не оставлять никаких следов. Но она точно не наш убийца. Когда напали на Ариану и Инию, она была на факультативе. Магистр Бастерс может это подтвердить.

– Элегия Бастерс? – мои глаза расширились от удивления. – Зачем студентке с третьего курса, бытовичке-артефактору ходить на факультатив к травнице?

Дядя нахмурился. Король подался вперед и усмехнулся:

– Она права. Незачем.

– Если только у них с травницей нет личных дел, – задумчиво проговорил Драмиэль.

Я переводила взгляд с одного на другого, стесняясь спросить, а где же Айзен. Внезапно король сказал:

– Сейчас все узнаем.

В ответ на его слова раздались шаги, дверь распахнулась, на этот раз пропуская старшего принца. С ним был знакомый эльф в черном с алым подкладом плаще – дознаватель высшей категории. Тот самый, что однажды уже меня допрашивал.

– Отец, господин ректор, – Айзен выглядел бледным, но его глаза смотрели жестко и прямо, – комнаты Алисии Гедвиг и Теоны Вилар были осмотрены.

Подойдя к столу, он со стуком положил на него крошечный сосудик в виде амфоры. В похожих носят на груди ароматические масла.

По знаку короля, Драмиэль взял сосудик, откупорил и осторожно поводил перед носом.

– Он пустой, – заговорил дознаватель, – но запах остался.

Я тоже его почувствовала. Едва заметный, сладковатый…

– Волчий тис? – принюхавшись, хмыкнул король.

– Он самый, – кивнул Айзен. – Нашли в комнате у Вилар.

– Вот, значит, откуда ноги растут… – пробормотал Драмиэль.

– А можно узнать, что происходит? – робко поинтересовалась я.

Ощущение, что о моем присутствии просто забыли.

– Это, – кивнул король на аромакулон, – улика. Но она снимает с тебя подозрения. По крайней мере, в одном убийстве.

Пока я ловила ртом воздух, Драмиэль пояснил:

– Сок из волчьего тиса абсолютно безвреден и незаметен, но только в холодном виде. А в горячем опасен для оборотней. Блокирует у них способность к обороту и регенерации и вызывает острые кишечные колики.

– Виктория! – ахнула я. – Хотите сказать, именно этим ее отравили?

И тут же застыла, сраженная внезапной догадкой.

Оборотнице стало плохо в самом конце. А что подавали на стол последним? Десерт и вино! Одна Виктория попросила мятный чай. Он был горячим, от чашки поднимался пар. Я это помню так ярко, будто было только вчера.

Ну правильно, оборотни не употребляют алкоголь, даже легкий. Алисия наверняка это знала! Подлила волчий тис в чай оборотнице, пока все смотрели в рот Айзену и ловили каждое его слово. Или пока он упражнялся в остроумии на моей персоне. А уже потом, в лазарете, ее сообщник добил Викторию. Бедная девушка не могла даже сопротивляться.

– Алисия! – заговорила я, не веря своим ушам. – Она в тот вечер сидела рядом с Викторией…

– Верно, – Айзен скрипнул зубами. – Но комиссия, которая занималась расследованием, ничего не нашла.

– Еще бы они что-то нашли, – проворчал Драмиэль. – После особой обработки, волчий тис растворяется без следов. Его невозможно обнаружить.

– И невозможно достать в Ленорманне, – Ортред обвел всех внимательным взглядом. – Мы еще сто лет назад заключили особый пакт с князьями оборотнических кланов. Выращивание, хранение и распространение волчьего тиса запрещено.

– Скорее всего, передали извне.

– Из темных земель.

Король и Драмиэль одновременно кивнули.

У меня засосало под ложечкой.

Снова темные земли. Так называют вампирье королевство Руртранарк и прилегающий к нему Вильдернарр – вотчину дроу. А так же Оренволд, распложенный между Ленорманном и Руртранарком.

– Без улик расследование заглохло. Мы не могли никому предъявить обвинение и использовать чтение мыслей, тем более на аристократках, – заговорил дознаватель. – Но теперь все иначе. Леди Гедвиг в стазисе, однако мы сможем извлечь поверхностные воспоминания из ее памяти. Также у нас есть свидетель – ее помощница Теона Вилар.

– Пока свидетель, – Ортред едко выделил первое слово. – Но в любой момент может перейти в разряд подозреваемых и даже обвиняемых. Арестуйте ее и хорошо допросите! Но так, чтобы никто ничего не заметил. Шумиха нам ни к чему.

Дознаватель поклонился.

В кабинете повисла гнетущая тишина.

Я вспомнила Теону. Скромная и незаметная девушка, в чьей внешности самым ярким была фиолетова форма стихийника. Кажется, она со второго курса.

Мы пересекались всего несколько раз, и одним из них был тот званый ужин. Она всегда носила книги не в сумке, а прижав их к груди, за что ее звали заучкой. Но я не знала, кто она и откуда.

Раздался странный звук. Он походил на бой курантов. Я вздрогнула и посмотрела на дядю. Тот закатил глаза.

Ортред глянул на свой перстень-часы и расплылся в улыбке:

– Время вышло! Сынок, расследованием займутся дознаватели, а тебе пора объявить свой выбор. Ты готов?

– Да, отец, – ответил принц сухим тоном. – Но, кажется, до полуночи еще десять минут.

А потом повернулся ко мне.

Наши глаза встретились, и мое сердце неистово загрохотало.

Айзен смотрел на меня глубоким взглядом. Решительным. Властным. Его лицо стало строже и будто бы старше. Как у человека, который принял непростое решение.

Меня немного потряхивало от всего, что случилось. От присутствия короля, пережитого нападения, новой информации о фениксах и Алисии. Но сейчас, когда Айзен смотрел на меня, я вдруг ощутила спокойствие.

Принц выглядел уверенным в том, что собирается сделать. И эта уверенность странным образом наполняла меня.

– Только не делай глупостей! – запоздало прозвучало предупреждение короля.

Но Айзен уже шагнул ко мне, взял за руку и с привычной чуть кривоватой улыбкой спросил:

– Не будешь ли так любезна сопроводить меня в зал?

Я растерялась.

Впрочем, мой ответ не потребовался. Айзен сразу потянул меня за собой. Причем так быстро, будто боялся, что нас остановят.

Не успев ничего сообразить, я вылетела из кабинета как пробка из бутылки. За спиной хлопнула дверь. Мы буквально промчались мимо охранников на часах, пронеслись вихрем по коридору, притормозили на повороте, скользя обувью по гладком полу, и завернули за угол.

Там была лестница. Но Айзен вдруг толкнул меня в сторону, к стене. Впечатал в нее спиной, а сам навис сверху, уперевшись руками по обе стороны от моей головы и тяжело дыша.

Его глаза лихорадочно блестели. В них вспыхивали и гасли золотистые искры, те самые, что лишали меня собственной воли. А вокруг нас засветился купол тишины.

Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза.

Пока я, облизнув пересохшие губы, не выдохнула:

– Что ты делаешь?

– Хочу поговорить, – сиплым тоном ответил он и жадно уставился на мои губы.

– Здесь?

– Можно и в зале, но там много свидетелей. А тут пока никого. Но у нас мало времени, минута – не больше.

Он был очень близко. Так близко, что я ощущала жар его тела. Или это был мой собственный жар?

Я уже не понимала, кто из нас рвано дышит, и чье сердце колотится настолько неистово, что его грохот отдается в ушах.

– Давай, – услышала свой тихий голос.

Меня охватило странное возбуждение. Будто я шла прямо в бездну, а Айзен вел меня туда за руку.

Ну и пусть.

Это его последний день в Академии. Закончится бал – и все, он уедет. Я больше не увижу его, пока не попаду во дворец. А к тому времени он уже будет плотно женат и, возможно, с детьми…

Так может наплевать на все глупые принципы? Если это наш последний шанс побыть вместе.

Если он сейчас поцелует меня…

Если скажет, что хочет быть со мной…

Если предложит стать его любовницей…

Я утопала в золотых глазах принца, боясь даже мысленно сказать себе правду.

Но если он попросит меня… я соглашусь. Даже если буду жалеть об этом всю жизнь.

Лицо Айзена внезапно подернулось туманом. Я громко шмыгнула носом.

– Эй, ты чего? – принц удивленно смотрел на меня.

– Ничего, – я замотала головой и опустила взгляд.

А на ресницах уже были слезы.

Вот не время их лить! В конце концов, мы друг другу ничего не должны. И я вообще не собиралась с ним связываться.

– Таша, посмотри на меня, – позвал Айзен. – То, что я скажу сейчас, очень важно.

Я снова помотала головой, упорно изучая носки своих туфель. Но принц коснулся моего подбородка и заглянул мне в глаза.

– Ты ведь тоже это чувствуешь? Чувствуешь, как нас тянет друг к другу.

– Это ничего не значит, – пробормотала я.

– Значит, еще и как. Таша… я должен выбрать будущую жену из девушек, на которых указал мой медальон. Но только в том случае, если не нашел свою истинную. А я ее нашел.

Его голос внезапно смягчился. Айзен провел рукой по моей щеке, стирая слезы и отводя выпавшую прядь.

– Слышишь? – он улыбнулся. – Я ее нашел.

– П-поздравляю, – всхлипнула я.

Черт, почему мне так плохо? Будто в сердце ковыряют ржавым ножом.

– Ты за меня рада?

Ага. Прям пищу от радости. За него и за ту девицу.

Одно непонятно, он решил добить меня этим признанием и своим счастливым лицом?

Айзен вздохнул:

– Идем.

И крепко сжал мою руку.

– Куда?

– Пора кончать с этим фарсом.