13

Спасибо.

Спасибо, спасибо, спасибо.

Как дурная, на автомате кручу эту мысль в голове.

А он ушел, не сказав больше ни слова.

Благодарить меня по-другому будешь.

По телу летит стрелой дрожь.

Не тронул. Если бы хотел, уже бы сделал. Может, всё-таки отпустит?

Призрачная мысль прокатывается по позвоночнику волнительным шаром.

Прежний Себастьян отпустил бы.

Я перекатываясь с одного бока на другой, никак не найдя удобное положение. Кровать подо мной легко поскрипывает и в комнате вновь становится тихо.

С губ срывается прерывистый вздох.

Я резко открываю глаза. Откидываю одеяло. Встаю, беря направление к двери.

Да, я перестала бояться выходить из комнаты. Мужчины и правда меня не трогают. Я вижу их редко, они мне почти не попадаются на глаза. То ли сами нарочно, то ли Себастьян позаботился.

Ванную я нахожу в два счета. Щелкаю выключателем, захожу и на миг ступорюсь.

Смотрю в зеркало. Волосы спутались, щеки горят.

Синяк под глазом почти зажил. Спасибо горничной, позаботилась. Грелки, компрессы, заживляющие мази и кремы. Полный комплект. Вон, даже шишки на лбу уже почти не видно. Да и не так уж сильно я приложилась. Похуже бывало.

Себастьян сдержал обещание, меня перевели в другую комнату. Правда, здесь нет такой роскоши, как встроенная ванная, но зато я могу закрыться на замок. Мне так спокойней спать. А сам он снова пропал. Ни слуху ни духу.

Я наклоняюсь над раковиной и плескаю водой на лицо. В уши резко доносится грохот. Я так и замираю на месте. Руки застывают возле лица, шум воды застревает в перепонках.

По спине бежит холодок.

Я медленно сглатываю и закрываю кран.

Распрямляюсь. Поворачиваю лицо к двери. Слышу ещё один, но уже послабее. Все же, не показалось.

Внутри все сжимается в напряжении. Сердце начинает буйно стучать. Кто же там?

Я с опаской толкаю дверь и замираю. В коридоре растерянно копошится какой-то парень, рядом стоит брошенная сумка с вещами.

— Джереми? — удивлённо выпаливаю и осознание выстреливает скоростной пулей в разум. — Джер!

Я бросаюсь к нему стрелой и прыгаю в объятия, повисая на шее брата.

— Привет, сестрёнка, — знакомый голос отдает волнующей вибрацией в грудь. Поверить не могу, что он здесь.

Я отстраняюсь и внимательно смотрю на него. Замечаю на скуле свежие ссадины, глаз чуть припух, губа треснула и разбита.

— Это выглядит страшнее, чем на самом деле, — подаёт голос брат.

Я сочувственно вздыхаю и обхватываю его лицо руками, прижимая к себе.

— Солнышко мое бедное...

— Выпусти меня, Лес, ну хватит уже. Я не ребенок.

Я выпускаю его, улыбаясь. Тянусь, взъерошивая густой ёжик темных волос, мне приходится чуть ли не встать на носочки.

Ну да, он выше меня на целую голову. Так и не скажешь, что младше меня на целых четыре года. А и правда, взрослый уже совсем. Серьезный такой. Отважный камикадзе. Вспомнить хотя бы, как защитил меня от уличных разбойников. Бросился на них голыми руками. Оба заработали шишек, но зато отбились. Я-то знаю, ещё пару лет и девчонки будут толпами за ним бегать.

— Сильно тебя там обижали? — интересуюсь ласково.

В светло-карих глазах вспыхивает вина и странное сожаление, быстро пропадая. Не понимаю, откуда. Наверное, показалось.

— Нормально всё, — нехотя увиливает от моей руки, когда я пытаюсь зарыться пальцами в волосы. — Вовремя подхватились, — пауза. Затем добавляет: — Этот твой.

Я задираю брови вверх.

— Этот мой?

— Ну да, который полицейский бывший. Он выкупил нас у копов.

— Что-что он сделал? — мои брови ползут ещё выше, если это возможно.

— А ты типа не знаешь? — чуть насмешливо говорит. — Он отвалил кучу бабла легавым. А ты говорила, копы не продажные.

Джер тянет недобрую улыбку, у меня же в самом прямом смысле отвисает челюсть. Я пораженно спрашиваю:

— Это он тебе такое сказал?

— Нет конечно, — фыркает брат. — Подслушал случайно, когда увильнул от легавого. Отсюда и фингал заработал.

Я стою, минуты две переваривая услышанное. Помню, как яростно доказывала брату, что полицейские самые честные ребята в мире, а он все равно не верил. Ведь Себастьян и его напарник были именно такими полицейскими...

Раскачиваю головой, прогоняя воспоминания. Поднимаю лицо к брату.

— Ты есть хочешь? — спрашиваю тихо.

Брат отвечает не сразу.

— Хочу, — так же негромко говорит. Приподнимает брови. — А чё, тебя здесь и кормят даже? Прям по-настоящему?

Я смеюсь и хватаю его за руку.

— Пойдем.

И увожу его за собой.