Глава 28

Лис поднимался на нужный этаж гостиницы, перепрыгивая через две ступеньки, по пути обдумывая, как лучше представиться.

Сразу предъявить корки частного детектива? Или сделать вид, что ошибся дверью? Задать какой-нибудь нейтральный вопрос, а там уже, как пойдёт.

Но когда Нина открыла, Динар чуть не забыл, зачем пришёл.

Заплаканная, хмурая, она громко шмыгнула и, вытерев нос рукой, отступила внутрь, приглашая его зайти.

— Меня зовут Динар… — начал он.

— Я знаю, — перебила девушка, продолжая размазывать по лицу слёзы. — Я видела вас. С ней.

Она захлопнула дверь. Лис, конечно, должен был спросить: «Когда? Где? Что именно видела?» Но в брошенном Ниной «с ней» было столько неприязни «к ней», её щека алела, словно от пощёчины, а из глаз текли такие горькие слёзы, что он просто спросил:

— Что случилось?

Спросил и первый раз подумал, что ведь всё это ему уже ни к чему. И к управляющему гостиницей идти необязательно, хоть он Петрову и обещал. Что Георг, как источник информации совершенно бесполезен, Лис понял ещё когда опер рассказывал про тайные ходы. Тогда Лис сразу решил, что говорить нужно с Ниной. Но сейчас понимал, что и с этой тощей, зарёванной и всклокоченной, как птичка после драки, девчонкой разговаривать необязательно. Надо просто забрать у неё то, за чем пришёл и всё — Динара это больше не касается.

Но не смог.

— Она меня ударила, — швырнула девушка в открытый чемодан кофту. Сорвав её со спинки стула и скрутив узлом, бросила как мяч. Трёхочковый, мысленно похвалил Лис и удивился:

— Диана тебя ударила? За что?

Он поправил шапку, сдул с кожаного рукава расстёгнутой меховой куртки соринку и засунул руки в карманы, всем своим видом выражая интерес.

— За правду. Потому что сука. Я ей так и сказала, — подхватив с пола туфли, девушка кинула их сверху. — Какая же она сука! И мужа никогда не любила, ей нужны были только его деньги.

Лис скривился. Помня по своему опыту, разговоры о муже герцогине и правда не нравились, а тем более такие. Может, она его и не любила: странно любить семидесятилетнего старика, но и оскорблять память о муже никому не позволяла. Не удивительно, что она отвесила нахалке пощёчину.

— И куда собираешься? — пока не узнав для себя ничего нового, Лис оглянулся в номере, где, скорее всего, раньше действительно жила прислуга: оконный проём был у̀же, стены словно ближе друг к другу, и ванная комната, дверь в которую была открыта, казалась настолько маленькой, что Лис засомневался, есть ли там ванна.

— Просто ухожу, — пожала плечами Нина и кинула поверх туфель книжку. — Она же не думала, что после всего я ещё останусь на неё работать.

Лис удивлённо приподнял бровь.

— После чего, всего?

— После того как она переспала с моим парнем. После того как залепила пощёчину. Кого она вообще из себя возомнила! — полетел в чемодан шарф, а точнее, кашне, большое, рыхлое, шерстяное.

— Она переспала с твоим парнем? — с недоверием покосился Лис на тощую, безгрудую, не накрашенную девушку, с неухоженными волосами, заплетёнными в тонкую косичку. Правильно было спросить: у тебя есть парень?! Но Лис всё же джентльмен, он не мог себе такого позволить.

И пусть девчонка и правда была похожа на мокрого воробья, гневные взгляды метала как коршун, особенно когда говорила про хозяйку.

— Да, мне назло. Никогда не забуду, как она засмеялась, когда я сказала, что мы с Георгием решили сойтись и жить вместе. Смеялась до слёз. Спросила с издёвкой: может, ещё и поженитесь? И, сука, в тот же вечер затащила его в койку.

Лис ждал новый поток слёз, когда её губы дрогнули, но вместо слёз увидел злой оскал и стиснутые зубы, а в чемодан полетела тяжёлая статуэтка.

— Кажется, это собственность гостиницы, — посмотрел Лис на утонувшую в мягком кашне голову Цезаря, давая себе время сообразить, что на самом деле произошло.

Это оказалось нетрудно.

— Не убудет от этой гостиницы, — парировала девчонка. — И от её управляющего особенно, — подтвердила его догадку Нина.

— Ты встречалась с управляющим?

Девушка шумно высморкалась в салфетку.

— Встречалась. С козлом. Чтоб его! — Ещё одним точным броском отправилась в мусорную корзину скомканная салфетка. — Полгода. Мы познакомились в прошлый раз. Она тогда тоже жила в этой гостинице и наняла меня на работу. Потом мы переписывались с этим… чтоб его! Созванивались. А теперь, когда я снова приехала, он сам предложил жить вместе.

Чёрт! Детка! Он же пьющий! На кой чёрт он тебе сдался? — скривился Лис.

С некоторых пор, когда перестал общаться исключительно со стервами, Лис совершенно перестал понимать, как устроены девочки. Но женская логика оставляла неизгладимый след на его мужской психике. Поэтому вслух ничего не сказал.

— А она… — заломила руки девчонка.

Лис кивнул. Подробности того, что сделала она, ему были ни к чему. Он и так понял, что произошло. А сейчас разобрался и почему Нина так поступила.

Он примерно представил романчик между невзрачной служанкой и спивающимся управляющим. Её глупые надежды устроить жизнь. Его эгоистичные планы найти себе няньку. Но тут вмешивается богатая хозяйка. Георг лезет в её постель в надежде заработать. Нина их застаёт и мечтает отомстить. А подслушав, что они говорят о краже, тут же находит способ, как. Так в её постели появляется Петров. В его блокноте — фальшивые показания о тайном поклоннике, что приходил ночью к вдове. В сумке Георга украшения из сейфа. А в кармане у служанки — её билет в новую безбедную жизнь, без вероломного любовника и неблагодарной бессердечной хозяйки.

Понять, что всё это выдумка девчонки — россказни о тайном любовнике, о котором нельзя говорить, поэтому вдова его даже не упомянула, оказалось несложно. Как несложно и сложить одно с другим: измену и месть.

Лису осталось только подтвердить свою догадку, и он протянул руку, не дав Нине договорить:

— Искренне тебе сочувствую. Но всё же верни, что взяла.

— Я не… — начала было девушка, но Лис предупреждающе покачал головой.

— Да плевать, — сверкнув на него опухшими от слёз глазами, она полезла в чемодан.

И пока Лис думал, что Диана сильно рисковала, доверяя свои вещи девушке, что так странно с ними обращается, та размотала клубок тряпок и протянула Лису то, что он ждал.

— Спасибо, — кивнул Динар, зажимая в руке чёртово яйцо.

К нему прилагалась длинная тяжёлая цепь, продёрнутая в ушко.

Вот почему не стоит спать со свидетелями, товарищ оперуполномоченный Петров, — назидательно сказал Лис, конечно, мысленно, надевая цепь на шею. — Потому что свидетели легко превращаются в подозреваемых, а порой и в обвиняемых.

А потом подумал: ну вот и всё! Тайна раскрыта. Проклятая безделушка найдена.

И ничего не почувствовал, лишь привкус горечи.

Лис покрутил в руках чёртово яйцо, раскрыл на две части: снаружи его опоясывал ряд огранённых прозрачных камней, внутри крепилась круглая плашка, где тонкой золотой вязью переплелись узоры и год «1892», в глубине одной из половинок стояло пробирное клеймо «56».

Выдохнул: дело за малым — забрать деньги.

Но девушка вдруг усмехнулась:

— Имей в виду, яйцо фальшивое. Много за него не возьмёшь, — сложив руки на груди, она смотрела на Лиса с вызовом, видимо, решив, что он из тех охотников за удачей, что ухлёстывают за богатыми дамочками в расчёте на наживу. — Я узнавала. Даже бриллианты не настоящие, — хмыкнула она.

— Спасибо, что предупредила, — улыбнулся Лис и не стал её разубеждать. Странно было прятать ничего не стоящее яйцо в столько слоёв одежды, но и спорить не стал. И про него пусть думает, что хочет. Лису нет до этого никакого дела.

— Кстати, а что за таблетки пьёт Диана? — спрятав изделие Фаберже под свитер и вздрогнув, когда холодная эмаль коснулась тела, Лис остановился у двери в ванную.

— Понятия не имею, — брезгливо передёрнула плечами Нина, выглянув из-за него. — В мои обязанности входило приносить ей таблетку в назначенный час, а чем она больна, мне глубоко плевать. Надеюсь, это постыдно и неизлечимо.

Какая злая девочка, усмехнулся Лис. Зря он назвал её воробушком, она скорее кобчик, маленький, меньше голубя, хищный сокол, гроза крупных насекомых, саранчи и мышей.

— Эти таблетки? — Лис показал на оранжевую банку на полке рядом с зубной щёткой.

— Да. Я приходила, оставляла ей таблетку и стакан воды на подносе в кабинете, звонила в колокольчик и уходила. Теперь пусть сама следит за своими лекарствами. Можешь ей передать, — кивнула она.

Лис убрал таблетки в карман.

— А дверь? Через которую ты ходила?

— Справа от тебя, — ответила девушка.

Лис с любопытством заглянул за напольное зеркало, что бесшумно открылось. И теперь понял, почему ванная такая маленькая — большую часть помещения, что могло бы по-хорошему вместить не только душ, раковину и унитаз, но и полноценную ванну, съела стена с уходящей внутри неё вниз и вверх лестницей.

Лис едва протиснулся, лишний раз убеждаясь, что всё же раньше люди были меньше.

И кровати у них были короче, и стулья ниже, и проходы у̀же.

Поднялся на два пролёта, осторожно вышел из-за зеркала в одной из двух ванных дорогого номера герцогини. Критически оценил себя в отражении в полный рост. Поддёрнул штаны, выпрямил плечи и прошёл в кабинет.

Снял куртку. Сфотографировал лекарство, поставив на поднос. Налил в стакан воды. Осмотрелся.

И позвонил в колокольчик.