Глава 32

Если Лис, что и понял из разговора с Аглаей и того, что узнал за последние дни — кто-то в аукционном доме «Артос» торговлю подделками поставил на поток.

В пятом часу утра, припарковав джип недалеко от особняка Нобилей, Лис сладко зевнул, допил из пластикового стаканчика кофе и, вздрогнув всем телом от холода, выпрыгнул из машины.

Остаток дня и всю ночь он просидел за мониторами в штабе. Накладывал на современную интерактивную карту города планы Петербурга 1920 года. Возвращался к схеме передвижений Дианы фон Виндек. Запускал поиск по лицам людей, с которыми она встречалась: ни один не был связан ни с аукционным домом, ни с его владельцем. Ни один не наводил на мысль, что она как-то связана с их махинациями. Он даже порылся в родословной баронессы де Людингаузер, пытаясь найти её загадочного племянника Алекса. И тоже остался ни с чем.

Лиса это скорее радовало, чем огорчало. Он был рад, что история Дианы особо не связана с этим мутным делом, разве что она тоже стала жертвой. И его даже не расстроило, что, возможно, он никогда не узнает кто этот загадочный Алекс, зачем предметы в описи обвели кружком и что вообще всё это значит.

У него был свой, очень короткий план. На который он отвёл себе, максимум, час. И каков бы ни был результат, Лис решил на этом поставить точку.

Лист железа глухо громыхнул, открывая вход в подвал. Налобный фонарик осветил стылое помещение. Луч скользнул по знакомой куче мусора, груде сваленной в углу мебели, лестнице, уходящей наверх.

В этот раз Лис по ней не пошёл. Он искал дверь, но не ту, что вела наружу — та, скорее всего, давным-давно заколочена. Он искал дверь, что, согласно старым планам, которые он выудил в городском архиве, вела ниже подвала — в подземную галерею, которая соединяла стоящие рядом здания особняка: сам особняк Нобилей и его флигель, где сейчас находился аукционный дом «Артос».

Перекидав кучу хлама — несколько рядов сидений из актового зала, грубо сколоченный щит для афиш и объявлений, десяток мешков строительного мусора, он её нашёл.

Один из двух лестничных пролётов совсем развалился. Арматура с повисшими на ней кусками бетона — вот и всё, что осталось от лестницы. Но высота чуть выше человеческого роста — для Лиса была не высота. Он спрыгнул: его больше волновало не то, как он будет карабкаться обратно, а не обвалился ли за столько лет подземный коридор.

К счастью, вода Большой Невки, укрощённая гранитными берегами набережной, его пощадила, и покрытые разводами грибка стены возвели на совесть — Лис без труда преодолел в точности указанные на плане метры, прошёл лабиринтом комнат, что раньше использовали для хранения утвари, а возможно, как ледники или винные погреба, и остановился перед дверью, за которой и пряталось нужное ему помещение.

Прихваченная с собой фомка помогла выдрать гвозди из заколоченного намертво дверного полотна. Пришлось и попотеть, и повозиться — столетняя лиственница держала крепче металла. Но дверь, наконец, сдалась, и Лис увидел то, что ожидал увидеть — древний шкаф для хранения постеров, плакатов и афиш с тыльной стороны.

Да чтоб тебя! Лис навалился плечом.

С таким же успехом он мог попробовать сдвинуть здание целиком.

Ладно, согласился Динар, что тут нужно умом, а не грубой физической силой и достал прихваченный из штаба старый валенок. Точнее, только голенище, да и то разрезанное на два куска.

— Вот так-то лучше, — с трудом наклонив шкаф вперёд и придерживая фомкой, он подложил под ножки обрезки. Потом поднажал на фомку, сделав зазор. А затем, потянув шкаф на себя, не сказать чтобы как по маслу, но всё же сдвинул неподъёмный шкаф по старой напольной плитке, сделав щель, достаточную, чтобы протиснуться боком.

Самая сложная часть работы, можно сказать, была позади.

Лис вытер пот, глядя на камеры. Что бы он сейчас ни делал, охрана будет видеть изображение пустого кабинета — запись он поставил на цикличный показ. Она может крутиться сколько угодно до момента, когда начнёт светать. Но раз в час, один из охранников, согласно инструкции, спускался лично осмотреть помещение.

Лис глянул на часы. До рассвета было далеко. А до появления охраны — всего пять минут.

Он метнулся к месту, откуда профессор достал ключ от старого сейфа. Вспомнил, что забыл выключить фонарик, выругался, погасил. С десяток драгоценных секунд ушло на то, чтобы глаза привыкли к темноте. На всякий случай Лис прихватил с собой кое-что из набора «килечников», если вдруг ключа не окажется, но ему опять повезло.

Их командир говорил: повезло — это на девяносто девять процентов план и предварительная подготовка, и лишь на один процент — везение.

Сейчас Лис был с ним, как никогда, согласен: с сейфом он справился быстрее, чем глаза привыкали к темноте.

Открыл-закрыл, вернул ключ на место. Осталось найти нужное заключение.

Он прекрасно помнил: куда посмотрел профессор, когда рассказывал, что документы играли с ним в прятки. Но рыться в стопе однотипных бумажек при слабом свете луны за узкими окнами под потолком — Лис тут до рассвета прокопается.

Рискуя быть замеченным снаружи, Динар снова включил фонарик.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Не может быть, чтобы его не было, — второй раз перелистывал он экспертные заключения.

За окнами проехала машина, блеснув фарами. Над головой что-то упало — видимо, охранник встал и что-то обронил. А, может, Лис себе это придумал.

Что он не придумал, так это буханье тяжёлых мужских ботинок по лестнице, что в пустом здании в шестом часу утра трудно с чем-то перепутать.

Чёрт! Без заключения вся эта затея с похищением стала бы задачей, выполненной лишь наполовину. Но Лис знал, чем рисковал.

Он мог ошибиться и не обнаружить в сейфе то, что искал. Мог не осилить шкаф. Мог даже не попасть в здание. Но сейчас, преодолев всё и зная, что заключение есть, не найти нужную бумажку, было обиднее всего.

Но куда деваться. Шаги были всё ближе.

Лис открыл ящик, чтобы сложить обратно стопу бумаг и выдохнул… На самом дне осталось лежать то, что он искал.

Схватив листы, он рванул обратно к шкафу. И успел протиснуться в щель, когда по стенам заплясал луч фонаря.

Странные люди, — думал Лис, притаившись за шкафом, — такими деньгами ворочают, рискуют, торгуют фальшивками, а на сигнализации экономят. Он вздрогнул, когда включился компрессор, что поддерживал в стеклянном кубе влажность и температуру. Слава богу, что не пришлось лезть в это чудо враждебной техники, подумал Лис с облегчением: он всегда любил свою работу и умел ценить маленькие радости, что её облегчали.

Дверь скрипнула, щёлкнул замок.

Динар выдохнул, вернул на место шкаф, закрыл дверь.

Он уже подтянулся, чтобы забраться на обсыпавшуюся лестницу в особняке, когда вспомнил, что оставил на столе перчатки: снял, перебирая бумажные листы, да так и забыл.

Когда обнаружится пропажа, конечно, могут возникнуть вопросы. А может, и нет.

Он усмехнулся. Кража у вора — не кража. Нельзя потерять то, чего у тебя не должно быть — проданного с аукциона предмета стоимостью шестьдесят с лишним миллионов рублей. В полицию аукционный дом «Артос» вряд ли заявит.

Ну а нитяные белые перчатки, что Лис прихватил, когда они с Петровым были здесь первый раз… Лев Измайлович, конечно, удивится, когда снова увидит их на своём столе.

Но, скорее всего, подумает, что перчатки тоже играют с ним в прятки.