Глава 7

Лис посмотрел на часы: до вечера со всем этим ещё надо было как-то дожить.

Впрочем, сейчас к Принцессе он всё равно бы не поехал — у него и правда были дела. Личные.

Два дня Лис искал зацепку, какую угодно, что хоть на шаг приблизит его к «дневнику». И нашёл.

Самым простым было бы поговорить с журналистом, отцом Алексея, но, к сожалению, тот умер несколько лет назад. И Лёха обещал порыться в его записях, архивах, документах, но на это требовалось время. Да и не факт, что полезное найдётся. Поэтому Лис искал другие пути.

Например, напрямую обратиться в посольство.

Это тоже оказалось непросто. Нельзя просто так взять и позвонить в Российское посольство в Алжире и узнать имя, телефон и адрес бывшего сотрудника. Нельзя в принципе ничего узнать. Но можно записаться на приём, оставить заявку, отправить письмо. А ещё можно внимательно почитать новости, как сделал Лис, зайти в соцсеть жены посла и в ленте публичного обмена сообщениями внезапно обнаружить, что Елена Сергеевна, как глава какого-то фонда, в рамках программы обмена опытом в эти дни вместе с группой алжирских врачей будет на медицинском форуме, организованном её фондом в Санкт-Петербургском медуниверситете.

К открытию форума Лис и приехал.

Нашёл нужную аудиторию нужного корпуса.

И буквально оглох от неожиданного многоголосья.

Арабский, английский, русский, французский — все языки звучали одновременно. Лис какое-то время не понимал ни одного. Потом начал различать отдельные фразы. А потом его внимание привлекла женщина с костылём.

Именно так она и выглядела на последних твитах: ярко, по восточному накрашенная пожилая блондинка с иммобилизационной шиной до колена на правой ноге (растянула лодыжку на горнолыжном курорте на Новый год) и костылём.

О чём он будет говорить с Еленой Сергеевной, как поведёт разговор, Лис собирался решить на месте, по обстоятельствам. И обстоятельства неожиданно сложились в его пользу.

— Я от всей души вам сочувствую. И рада бы войти в ваше положение. Но мне-то что делать? — перекрикивая шум, размахивала увешанной перстнями левой рукой женщина, правой она прижимала к уху телефон и зажимала подмышкой костыль. — Где мне за оставшиеся полчаса найти русско-арабского переводчика? У меня пятнадцать врачей, которые говорят только на родном языке. И поверьте, мне стоило больших усилий привезти их из Алжира, неужели только ради того, чтобы они сидели, кивали и глупо улыбались, вместо того, чтобы получить бесценный опыт и поделиться своим с коллегами?

Лис переступил с ноги на ногу и оглянулся по сторонам, чтобы не выглядеть невоспитанным хамом, что подслушивает чужой разговор.

Людей было много. Мужчины и женщины. В хиджабах и без. В национальной одежде и обычной. Стояли группами и сидели поодиночке. Большинство с бейджиками на разноцветных лентах. Звонили, прихорашивались, беседовали, листали программу конференции и разложенные по партам журналы. Лис почти машинально посчитал количество людей, оценил наличие выходов-входов, высоту окон, расположение камер, размер кафедры, экран, что показывал заставку и эмблему фонда.

А потом снова повернулся к жене посла.

— Нет, мне не нужны ваши извинения, мне нужен переводчик, — беседа явно двигалась по кругу, и Елена Сергеевна, словно заняв рубеж, который ни при каких условиях не сдаст, упёрлась спиной в стол с аппаратурой и прислонила рядом костыль. — А вам нужно не тратить время, а усиленно искать переводчика. И найти. Никакого другого ответа я не приму. Даю вам десять минут.

Она нажала отбой. Лис прочитал по губам все неприличные слова, которыми она беззвучно ругалась, а потом вежливо кашлянул.

— Простите, что вмешиваюсь. Я стал невольным свидетелем вашего разговора. Слышал, вам нужен переводчик. Может, я могу помочь?

— Вы говорите на арабском? — взлетели вверх по лбу густо нарисованные брови женщины. В Лиса упёрся цепкий взгляд.

— Не на всех диалектах. Но поскольку вырос в Алжире, думаю, справлюсь.

— Иншалла, — выдохнула женщина, воздев к покрытому побелкой потолку и взгляд, и руки, звякнула перстнями, а потом позвала: — Саида! — Энергично замахала рукой, призывая молодую женщину подойти, а когда та спустилась, посмотрела на Лиса: — Ну скажите уже ей что-нибудь.

Лис поздоровался, на что женщина поклонилась и ответила. А потом пошутил, что будет ей очень благодарен, если она кивнёт, даже если его не понимает. Она засмеялась, кивнула, спросила: «А что делать, если понимаю?» Лис ответил: «То же самое». В общем, завязалась непринуждённая беседа, в конце которой Елена Сергеевна ещё раз обратила взгляд к небу:

— Мне вас сам бог послал.

Лис не мог не согласиться.

А деловая, энергичная Елена Сергеевна уже давала указания секретарю:

— Набери ещё раз эту, чтоб её, из агентства, скажи, пусть никого не присылает, без неё обойдёмся. И вычеркни к чёртовой матери её телефон, — властно махнула она рукой, — чтобы я больше никогда в жизни к ней не обратилась.

К Лису она повернулась с улыбкой, словно нашла давно пропавшего родственника:

— Ну пойдёмте, молодой человек, введу вас в курс дела. И после конференции можете просить у меня что угодно. Хоть звезду с неба. — Она протянула ладонь: — Савицкая Елена Сергеевна, директор фонда, что, похоже, хреново организовал всё это безобразие.

И крепко, по-мужски пожала Динару руку.

— Не хотите подрабатывать переводчиком? — в перерыве между лекциями Елена Сергеевна поила Лиса чаем в кабинете ректора. — У вас отлично получается.

— Может быть, — кивнул Лис, ни разу не лукавя. Если с работой и дальше будет скверно — чем не хлеб. — Однажды я подрабатывал даже шансонье в местном французском ресторане, — улыбнулся он, вспомнив тот чудесный день, когда шеф-повар, друг Лиса гасконец Тео, уговорил его первый раз спеть для публики, а потом Лис год вкалывал там вечерами вокалистом. — Но вообще я частный детектив.

Он достал из кармана визитку и изложил жене посла суть проблемы, с которой приехал.

Юлька больше не перезванивала, но Лиса это и не беспокоило: теперь вычислить где она как два пальца об асфальт. Юльке он ничего не должен, это телефон Принцессы снова подключить к «чёрному чемоданчику» и функции определение местонахождения Лис не мог — с ней он пытался играть по-честному и учился доверять. Хотя мысль: а не попала ли она в беду, потому и не хочет или ей запретили впутывать Лиса, уже свербела.

Она прислала третью фотографию, но пока Лис успел глянуть в телефон лишь мельком: тёмная капля жемчужной серёжки, плечико в пурпурной ткани платья, тонкая ключица, островок серой стены.

Она же уходила в костюме, — толкнулось в висок. Лис точно помнил тонкую светлую ткань блузки, сквозь которую проступало бельё, потому что подавил ревнивый позыв её переодеть. Только строгий пиджак, который Принцесса натянула поверх, с трудом примирил Лиса с этой мыслью.

Откуда платье? И этот пурпурный цвет… Что-то в нём было до боли знакомое…

Додумать мысль Лис не успел.

— Да, конечно, в посольстве есть архив и, скорее всего, тетрадь, которую вы ищете, там, — ответила Елена Сергеевна, вращая в пальцах его визитку. — Я, конечно, постараюсь вам помочь, Динар, но, сами понимаете, за двадцать с лишним лет сменилось несколько послов, советников, атташе, весь дипломатический состав несколько раз, что уж говорить о переводчиках. Если бы вы знали хотя бы имя той женщины, что показывала журналисту дневник, и новую алжирскую фамилию матери, мы бы, конечно, могли сделать больше.

— Если бы я знал, — вздохнул Лис. — Я оставил запрос на сайте консульства через форму обратной связи на документы: мать с отцом оформляли там развод. А вот был ли оформлен её новый брак, — он развёл руками.

— Думаю, с этим я как раз могу помочь. С официальными документами всегда проще. Но если бы у нас была ещё фамилия её нового мужа алжирца и его данные, мы бы могли выяснить место жительства. А если дом взорвали и все погибли — запросить свидетельство о смерти. Вы сказали, у неё был второй ребёнок? — она убрала в сумочку картонку с номером его телефона.

— Я даже затрудняюсь сказать мальчик или девочка.

— Я понимаю, — кивнула она. — Вам бы съездить.

— К сожалению, — покачал головой Лис, — я невыездной.

— Были военным? — предположила она и сама ответила, не дожидаясь Динара: — Это заметно. По выправке. По вашей манере держаться, задавать вопросы, оценивать обстановку. Да, да, я заметила, как вы профессионально осмотрели зал, — удивила она Лиса. Он-то думал она занята своим разговором, а она всё замечала. — Мои телохранители делают точно так же, а они все из спецназа.

— Ну, можно сказать, и я оттуда, — улыбнулся Лис. У него в руке снова зазвонил телефон. Он извинился. — Вы позволите?

— Конечно. Говорите здесь, — рукой остановила Лиса жена посла, чтобы не выходил. — Я пойду покурю, — и поднялась, схватившись за костыль. — Буду ждать в зале. Обязательно допейте чай!

Лис так и сделал: глотал терпкий настой, пока слушал в трубке недовольный голос бывшей подружки.

— Только не делай вид, что ты был настолько занят, что не мог взять трубку раньше, Абакаров, — закончила свою пламенную речь на стыке обвинений и оправданий Юлька.

— И я рад тебя слышать, — сплюнул Лис обратно в пустую чашку чаинку. — Ничего не хочешь сказать по существу?

— Нет, — всё ещё изображала из себя святую наивность его бывшая любовница, пока наконец не перешла к делу. — Но, если вдруг ты хочешь что-то услышать — адрес знаешь. Я дома. Муж в командировке.

Лис едва сдержался, чтобы не заржать: хорошая попытка! Ну какова стерва, а! А его уверяла, что от мужа ушла. Впрочем, эта могла уйти и беременной, лишь бы пощекотать мужу нервы и выбить себе условия существования получше. И ведь знает, что муж ей башку открутит, если узнает про любовника, да и Лису заодно попытается, и прекрасно понимает, что Лис не приедет — возврата к старому нет. Но не могла и здесь не пройтись по самому краю.

А если бы я согласился, что бы ты делала? — хотелось ему спросить.

Но Лис не спросил. И, конечно, не согласился. Посмотрел на часы.

— Через два часа на перекрёстке, где мы познакомились, — холодно ответил он. — И не забудь взять, что мне надо. Ты знаешь, что, — уточнил он, повесил трубку и вдруг понял…

Чёрт! Ну, конечно! — стукнул он себя по лбу и снова открыл фото Принцессы.

Он знал, где видел этот королевский тёмно-пурпурный цвет. А ещё смесь чёрного, графитового и золотого. Догадался Лис и почему она в платье.

Твою же... Да, он знал, где Принцесса работает.

Нет, это точно не аукционный дом. Не музей, не архив и совсем не связано с её искусствоведческим образованием.

Лис приблизил экран, чтобы рассмотреть отражение в перламутре серёжки и покачал головой. Да, он в курсе откуда забрать её вечером, но… какого чёрта, Принцесса?!

Какого!.. Чёрта!..

Лис скрипнул зубами. Он догадался где и даже кем она работает, переодеваясь в фирменное пурпурное платье, но шоу маст го он. Игра продолжается. И провалиться Лису на этом месте, если он не заставит эту занозу в его заднице прислать что-то куда более интимное, чем оголённая ключица.

Она же помнит, как опасно играть с ним в игры?

Вернувшись в лекционный зал, Лис невольно погладил лежащее в кармане кольцо: а может, всё не так плохо, как он думал? Может, зря ждёт подставы, где её нет?

Ну не будет девчонка так вдохновенно подогревать в нём интерес, если он ей уже безразличен, а эта держит интригу, штурвал, планку и ящик с патронами наготове: голыми руками не возьмёшь.

Не будет устраиваться на работу туда, где именно до него, до Лиса — ближе некуда.

Не станет тратить свои силы, время, жизнь на того, с кем не видит будущего, из чувства долга, жалости, справедливости или верности данному слову. Хоть и поставила сгоряча все фишки на одну рыжую карту, но ведь ставка сыграла.

Конечно, виной глупых мыслей, что Принцесса его разлюбила, встретила другого, ошиблась, поторопилась, был всего лишь страх. Динар прекрасно отдавал себе в этом отчёт. Его так часто бросали (мать, отец, любимая девушка, лучший друг), что он невольно ждал: Принцесса поступит с ним также, и себя накручивал.

Конечно, Лис понимал: можно просто спросить. Поговорить. Огласить свои страхи, выслушать её переживания.

Но в который раз, раздумывая об этом варианте, понимал, что Принцесса не сознается. А меньше всего Динар хотел причинять ей боль, заставлять врать и чувствовать себя из-за этого ещё несчастней. В который раз не давала покоя мысль: бесполезно спрашивать. Она скрывает, не потому, что его не любит, а потому, что у неё неприятности, в которые она не хочет или не может впутывать Лиса.

Но кто, если не он, должен с ними разобраться?

Лис: Ммм…, — ответил он на её сообщение. — Думаю, вырез этого платья скажет мне куда больше, чем бретелька. Где-то рядом с ним ведь наверняка есть эээ… бейджик?

Принцесса: Конечно, есть :)))

Ну вот, она улыбалась. И за эту улыбку тому, кто заставляет её плакать, Лис был готов открутить башку голыми руками. Даже себе, если дело в нём.

Он усердно повторял медицинские термины, от которых был бесконечно далёк, комментируя видео операции по удалению огромной опухоли, что провели алжирские врачи, когда Принцесса прислала очередной снимок.

Ложбинка между двумя упругими холмиками в вырезе платья и первая буква имени на золотом бейджике заставили его запнуться, но только подтвердили догадку.

Лис: Я уже близок к… разгадке. А дресс-код компании подразумевает колготки или чулки?

Принцесса: Уверен, что эта информация тебе поможет?

что буду сн…

к чему быть готовым. А ещё мне о многом скажут размеры туалетной кабинки.