Глава 10

Лис вошёл в автосалон отца не с парадного входа, где в больших раздвижных стеклянных дверях его, конечно, тут же и заметили, а со стороны мойки, станции техобслуживания и подсобных помещений.

Прислонился плечом к косяку, скользнув взглядом по дорогим машинам, выставленным в большом брутальном шоуруме среди матово поблескивающих каменных стен на пурпурных ковровых кругах.

Его девчонка, стоя на стремянке, крепила на нитку, натянутую над головой, буквы: видимо, о рекламной акции или распродаже. А может, снимала новогодние поздравления. Лис не разобрал: они были для него с тыльной стороны.

Руслан крутился рядом: типа придерживал снизу лестницу, подавал что-то, забирал. И между делом рассказывал какой-то случай из детства.

Кроме них в надвигающихся сумерках в полутёмном зале с подсветкой, выгодно выхватывающей из полумрака машины, и музыкой, создающей атмосферу, никого не было.

Лис осмотрелся и теперь прикидывал, что видно Наде с того места, где он стоит: только коленки Принцессы, ажурный край чулок, или куда выше — то, что скрывало короткое пурпурное платьице. Решил, что слишком много, поэтому Руслан не поднимал глаза, усердно пялясь на носки своих туфель. На нём были чёрные брюки, такая же пурпурная жилетка, а на стуле конторки старшего менеджера висел пурпурный пиджак. Да, он был старшим, но всё же менеджером, а в салоне отца носили униформу.

— Не хочу даже спрашивать зачем, — громко сказал Лис. Именно так он и собирался сказать, ещё до встречи с Юлькой, когда получил от Принцессы фото и догадался, где она работает.

Когда в голове у него звучал только один вопрос: Какого чёрта?..

Надя вскинул голову и шагнул к нему удивлённо:

— Дин?

А Принцесса вздрогнула от неожиданности, пошатнулась на неустойчивых каблуках.

Кажется, Лис больше времени потратил не на то, чтобы преодолеть эти несколько отделяющих его от лестницы метров, сколько на то, чтобы оттолкнуть стоящего на пути истуканом Руслана.

Кажется, он даже не тратил время на дышать.

И выдохнул, только когда Принцесса, не успев даже вскрикнуть, оказалась у него на руках.

— О чём ты думала, когда полезла на лестницу в таких туфлях? — поставив её на пол, взорвался Лис. Резко схлынувшая от страха за неё, дурочку беременную, за малыша, кровь, медленно возвращалась, бурля, шипя и пузырясь. — А ты какого хрена там стоял и вообще позволил ей лезть? — зло глянул он на Руслана и снова повернулся к Принцессе: — Ещё раз увижу тебя на лестнице… — зло сцепив зубы, он покачал головой.

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу, — обняв, чмокнула его Принцесса в щеку.

Лис покосился на её алые губы. Ах ты жучка! Она ещё дразнится!

— Она бы не упала, если бы ты её не напугал, — обиженно пробубнил Надя.

— Хочется верить, — оценил Лис подозрительно невинный взгляд Принцессы.

Вытер щёку, посмотрел на руку. Ну так и есть! Он был весь в помаде.

Погрозил ей пальцем.

— Ты должен был только вечером приехать, — нудил Руслан, честное слово, как маленький. — А теперь испортил весь сюрприз.

— Сюрприз?! — взмахнул руками Лис. — Я вообще не должен был сюда приезжать. А она здесь работать. И, пожалуй, я повторю свой вопрос: Алина, какого чёрта, ты устроилась сюда на работу?

— Давай я объясню, — прозвучал у Лиса за спиной знакомый голос. — Здравствуй, Динар! — поздоровался отец.

Но Лис и бровью не повёл. В конце концов, он разговаривал со своей девушкой и не нуждался в её адвокатах. И то ли дело в грёбаном салоне, что всегда его бесил, то ли Лис слишком испугался за Принцессу, когда она чуть не упала, то ли просто перенервничал, но сейчас он жаждал крови больше, чем ответов.

— Ладно, Рус, не расстраивайся, — утешала Надю Принцесса, что одна, казалось, не замечала на каком Лис взводе. То есть замечала, конечно, но была безмятежна как буддийский монах.

И почему-то именно на неё Лис и не мог злиться, хотя она и была всему виной.

Он, конечно, знал — почему, но был совершенно обескуражен этим чувством: неконтролируемым и всепоглощающим желанием её защитить. Её и, твою мать, её малыша.

— Да я-то что. Это же твой сюрприз. Ты всё устроила. Но с ним всегда так, — глянув на Лиса, вздохнул Руслан.

— Как так? — выдохнул Лис.

Руслан отмахнулся:

— Всё. Забудь.

— Нет, ты договаривай, раз начал, — скрестил Лис на груди руки, подначивая. — Давай, давай. Другого шанса у тебя, может, не будет.

— Ладно, — неожиданно выпрямил плечи Руслан. — Хорошо, я скажу.

— Рус, — покачал головой отец, скривился. «Не надо. Оставь. Не связывайся», — значила эта болезненная гримаса.

Но Руслан, что обычно слушался беспрекословно, упрямо поднял подбородок.

— Нет, я скажу. Да, Дин, прости, но ты всегда всё портишь. Сколько я себя помню — всегда.

— Вот как, — усмехнулся Лис. — А мне казалось это твоя привилегия. На правах младшего, любимого сыночка, который, что бы ни сделал — всё хорошо. Куда бы…

— Помнишь, — перебил Надя, — когда тебе исполнилось восемнадцать.

Лис осёкся. Под ложечкой неприятно засосало: Лис помнил и точно знал о чём он.

— Тебе было четыре, ты не можешь этого помнить, Руслан, — прищурился Лис.

— А я помню, — смотрел тот на брата бесстрашно. Открыто. Прямо. — Мне было почти пять. И я помню, как мы приехали к тебе в общагу в твой день рождения. Как ждали. Долго. Очень долго. Мне было жарко. Я хотел в туалет. Но я терпел, сжимая в руках подарок. Потому что сам его выбрал, сам хотел подарить, ждал, что ты вот-вот придёшь и боялся что-нибудь пропустить. А ты? — он сверлил Лиса глазами. — Что сделал ты? Помнишь?

Лис стиснул зубы. Конечно, он помнил. Он явился пьяный. Даже не столько пьяный, сколько делал вид, что в говно. Потому что так было проще — строить из себя клоуна. Проще, легче, безнаказаннее. Ему было больно видеть отца, которому он не нужен. Больно видеть его младшего сына, в котором отец души не чаял и нянчился с мальчишкой день и ночь. Везде был с ним, каждую свободную минуту: водил в кино и зоопарк, читал книжки, возился в гараже, разводил для него костёр, жарил вместе с ним на тонко оструганных палочках хлеб и сосиски — всё, о чём Динар так безнадёжно мечтал, когда ушла мать и они остались вдвоём. Всё, что так и осталось для него лишь несбывшимися мечтами. Тогда отец проводил время где угодно и с кем угодно, только не с сыном.

И в тот день, день своего восемнадцатилетия, Динар вёл себя как свинья. Стал смеяться над мелким, дерзить отцу. Отшвырнул подарок. А может, нет. Точно Лис не помнил. Видеть их вместе, видеть отца, что с тринадцати лет, как они приехали с Алжира, отдал Динара бабушке, а себе завёл новую семью, в которой Дину не было места (жена отца ему даже в их доме бывать запретила), было не просто больно — невыносимо.

Динар как-то грубо пошутил или сказал что-то очень обидное, засмеялся, а Руслан описался.

С ними стояли Снежин, какие-то ещё пацаны, чьи-то девчонки. (Насти не было, они познакомятся только на третьем курсе.) И кто-то из девочек стал маленького Руса успокаивать. А он ревел так горько и так безнадёжно, что у Динара и сейчас защипало глаза и защемило в груди.

Он искренне надеялся, что Рус забудет. Если никто ему не расскажет. Не напомнит.

Отец покачал головой: он обещал, и он не рассказал. Собственно, это даже была его идея. Но, видимо, Руслану было так стыдно и так обидно, что он запомнил сам.

— Рус, это было не про тебя, — серьёзно сказал Лис.

— Я знаю, — кивнул тот. — Ты хотел, чтобы это было не про меня, Динар. Но это стало про меня. И это ответ на твой вопрос: какого чёрта она здесь делает. Потому что ей не всё равно.

Лис перевёл взгляд на Принцессу, усмехнулся.

— Зря, Алин. Это ты точно зря: взвалила на себя неподъёмную ношу и взялась за невыполнимую задачу примирить меня с прошлым. — Он поднял буквы, что упали на пол, когда стремянка покачнулась. Вручил Принцессе. — Ну, не буду вам мешать.

— Не с прошлым, Динар! Не с прошлым! — крикнула Принцесса ему вслед. — Это не прошлое. Это твоё настоящее. Ты не сбежишь от него, Динар, как обычно сбегаешь. И сейчас не уйдёшь!

Он развернулся уже у входа. Развёл руками:

— Как видишь, уже ушёл.

Сделал шаг назад и… замер.

Эти буквы, что они вешали.

У Принцессы над головой было написано «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ДИ…»

Что?!

— Ты не уйдёшь, — повторила Принцесса спокойно.

Тем самым тоном, о которого даже там, где не должны, у Лиса появлялись мурашки. Тем тоном, когда он с гордостью думал: моя девчонка! Тем самым, что несколько дней назад она ему сказала: «Мне плевать, готов ты или нет. Сможешь или не очень. Тебе придётся. Смочь. Будешь учиться в процессе».

Для него это значило: к чёрту кокетство, да — это да. И, может, у нас не всё получится, но я ставлю на тебя. Если ты со мной — чёрт побери, будь со мной!

Лис удивлённо-предупреждающе приподнял одну бровь. Пусть знает: ему не нравится, когда им командуют. На самом деле это не относилось к ней, но она и не дрогнула:

— Если хочешь, сейчас ты, конечно, выйдешь. Но только для того, чтобы прочитать сообщение, где я прошу тебя подъехать к семи. И ровно в семь войдёшь с центрального входа.

— А иначе что? — усмехнулся он.

— Ничего, Динар. Ничего, — развела она руками. — Мы и дальше будем любить тебя таким, как ты есть. И подарим свои подарки. Но именно сейчас, здесь, сегодня — твой шанс принять, что у тебя есть семья и друзья. Может, не идеальные, но какие есть. Есть отец и есть брат, которым ты нужен. И другие люди, которым ты важен, даже необходим. Тебе не надо ради них меняться и что-то им доказывать. Они любят тебя именно потому, что ты это ты.

— У меня день рождения пятого ноября. А сегодня что? Январь? — конечно, сопротивлялся Лис. Но другого она ведь от него и не ждала, его девчонка. Нет, его женщина. Улыбнулась:

— Ну прости, что мы не приехали к тебе в Дагестан.

— А она собиралась, — хмыкнул Руслан. — Уверен, если бы знала куда, поехала.

Минус один. Вычеркнул Лис Руслана из подозреваемых. Пацан скорее отрезал бы себе руку, чем прикоснулся к девушке брата, а уж тем более что-то в неё засунул.

Динар вдохнул. Глубоко. Медленно. Также медленно шумно выдохнул.

— И почему я не удивлён?

— Динар, нет, — покачала головой Принцесса, словно говоря: «Я не отпущу — и не проси. Я держу. Не отдам. Не позволю. Отвоюю. И не сдамся».

— Я обещаю сегодня даже не намочить штаны, — широко улыбнулся Рус.

И это всё решило.

— Ну если так, — развёл руками Лис.

Большего он не успел сказать. И наверное, к лучшему. Огромные стеклянные входные двери разъехались.

— Я что, опоздал? — гладя по очереди на часы и собравшихся, в дверях застыл Тео.

В элегантном пальто и шарфе, как истинный француз, он держал в руках подарок.

Минус два, выдохнул Лис. С Теудоре она тоже не спала. Иначе он ни за что бы сюда не явился. Они встречались, видимо, чтобы договориться о его, Лиса, дне рождения. Но каким бы любвеобильным ни был француз, козлом он никогда не был.

Да собственно всех можно было вычёркивать. Никто из них не поступил бы с Лисом так: ни Рус, ни Тео, ни Снежин. Тому до сих пор было тошно за то, как всё получилось. И одного раза было более чем достаточно. А значит… остался только Конь. И, возможно, тот Лупоглазый, о котором Лис ничего не знал.

— Он уже уходит, — посмотрела на застывшего в дверях Лиса Принцесса и улыбнулась.

— Да меня здесь и не было, — поднял он руки, сдаваясь, но по дороге толкнул француза плечом и задержался.

— Ну что, ты проспорил, — хитро улыбнулся Тео. — С тебя ящик Вдовы Клико.

— Ты говори, да не заговаривайся, — хмыкнул Лис. — Вообще-то разговор был про ящик шампанского.

— Французского, — с нажимом уточнил гасконец. — Ведь другого шампанского не бывает, да?

— Вообще-то, я не женюсь. У меня сегодня день рождения, оказывается.

— И будешь дураком, если не женишься, — усмехнулся тот. — И свадьбу не устроишь в моём ресторане. Но разговор был не о том, кто женится. А о том, кто первый влюбится. А ты по уши, Лис.

Лис улыбнулся. Отрицать очевидное было глупо. И хрен с ним, ящик Вдовы, так ящик Вдовы. А выходя, подумал, что, пожалуй, не свадьбу, а предложение он сделает Принцессе в их ресторане — ресторане Тео.

Если, конечно, они переживут всё, что им ещё предстоит пережить.

Но ведь это теперь от Лиса зависело, разве нет?

В том, что Принцесса сражалась и будет сражаться за не него даже с ним самим, трудно было сомневаться. Вот только в жизни от всего не убережёшься и она попала в беду.

В машине Лис достал телефон.

Там и правда висело непрочитанное сообщение от Принцессы.

Фото. Чулочек. Ажурный край, обхватывающий стройную ножку. Манящая глубина теней, скрывающая всё, что выше. И под резинкой визитка салона. В пурпурно-золотых тонах.

Принцесса: Жду тебя ровно в семь

Лис посмотрел на часы: начало седьмого.

На двери автосалона: «Извините, закрыто по техническим причинам».

Он написал ответ.

Лис: Прости, что всё испортил. Детка, ты мне нужна. Очень. Сейчас

Принцесса: Жду тебя там, где сделано фото… — написала она.