Глава 14

Артём

К двум я был у букмекера. В кассе, после моего вопроса, мне пальцем указали направление, где меня ждал человек. Миша уже стоял у входа — мужик лет тридцати пяти, среднего роста, плечи нормальные, без перекачки. Куртка кожаная, недлинная, удобная. Глаза спокойные, цепкие. Профессиональные.

— Артём Дорохов? — спросил он.

— Да, я.

— Миша. Пошли, тебя ждут.

Меня провели за стойку, в маленькую комнатку с сейфом и столом. Управляющий (или кто он там) пересчитал при мне двести пятьдесят восемь тысяч. Двести пятьдесят восемь купюр по тысяче, новенькие. Разделил их на три плотные пачки, скрепив резинками — сто, сто и остальное. Увесисто. Крепко. Я расписался в журнале и положил пачки в плотный конверт, который управляющий мне дал, а конверт — в свободный внутренний карман.

И вот тут я понял, что был не вполне готов к ощущению. Четверть миллиона рублей весила меньше килограмма, но больше, чем подсказывало воображение. Рядом с ними у меня лежал второй конверт, полегче, с моими сорока, в другом кармане. Я застегнул куртку, посмотрел вниз.

Со стороны это, наверное, реально выглядело комично. Синтепон оттопырен с обеих сторон, как у хомяка, который натырил за щёки еды.

Управляющий пожал мне руку и мы с Мишей вышли из комнаты.

Миша глянул на меня, дёрнул углом рта.

— Артём, ты вот сейчас на кого похож, знаешь?

— На кого?

— На беременную бабу. И вот-вот рожать.

Я заржал. Не сдерживаясь, в голос. Миша тоже улыбнулся, сдержанно.

— Спасибо, утешил.

— Это я так, чтоб ты расслабился. Напряжённый ходишь, ладони мокрые, по лицу видно. С такой суммой это нормально. Поехали. Куда?

— Сбербанк. Отделение на Ленина.

— Поехали.

Машина у него была «девяносто девятая» цвета «мокрый асфальт». Не новая, но ухоженная, чистая внутри. Я сел на пассажирское, конверты — по бокам, под курткой. Тронулись.

— Первая твоя такая? — спросил Миша, глядя на дорогу.

— Первая.

— По лицу заметно. — Он переключился на третью. — Ты главное не дёргайся. Никто на тебя на улице кидаться не будет, белый день, центр. Это в кино показывают, что вот выходишь из конторы — и из-за угла трое в спортивках. В реальности так не работает, в реальности тебя в подъезде ловят, когда уже знают, кто ты, что ты и где живёшь. Да и для репутации конторы такие происшествия с выигравшими совсем не нужны, собственники — серьёзные люди с серьезной крышей. Так что выдохни.

— Выдыхаю.

— Студент?

— Студент.

— Ну вы даёте, студенты, — он покачал головой. — В моё время мы на стипендию пиво покупали, а вы вон чего.

Я промолчал. Объяснять, что я не совсем студент, было лень и незачем.

* * *

В Сбербанке на Ленина было всё ровно так тягомотно, как я и предполагал. Очередь — человек двенадцать, бабушки с квитанциями ЖКХ, мужик с пачкой каких-то платёжек, молодая мама с коляской. Один работающий операционист — классика, ага, прямо как один кассир в супермаркетах. На длинном столе у окна лежали бумажные бланки и шариковые ручки на цепочках.

Я уточнил, кто последний, и занял очередь. Фраза «Мне просто спросить» тут бы не прокатила. Минимум час, а то и все полтора тут стоять с конвертом, в котором четверть миллиона, и считать ворон на потолке.

Миша остался на скамейке у двери, читал газету. Я сел на жёсткий стул и впервые за день начал по-настоящему скучать по две тысячи двадцать шестому. По приложению Сбера в телефоне. По кнопке «открыть вклад», по двум нажатиям, по «операция выполнена». Предварительно закинув деньги на счёт через банкомат, разумеется. Здесь пришлось заполнять бланки от руки, ставить подписи в нескольких местах и ждать, пока операционистка занесёт данные в систему и оформит документы.

Решил часть денег положить не просто на счёт, а на вклад, с умом: специально выбрал вклад с возможностью пополнения и частичного снятия, пока на счёте оставался неснижаемый остаток. Процент был ниже, зато деньги оставались под рукой.

Зараза… как они вообще тут работают. Как они тут ещё хоть что-то успевают.

С другой стороны, я сидел и думал, а ведь в две тысячи пятом это в каком-то смысле даже хорошо для меня. Серая середина. Финансовый мониторинг в России в эти годы — это, по сути, бумажка и подпись. Большие суммы интересуют налоговую только если они идут потоком, регулярно, миллионами. Но… через пару лет тут всё начнут закручивать, через пять — вообще закрутят. А сейчас — окно возможностей. Вот и использую, пока есть.

Подошла моя очередь. Я подошёл к окошку ближе. Операционистка посмотрела на меня, на паспорт, на сумму в бланке.

— Двести пятьдесят восемь тысяч. Указанными в бланках частями — на счёт и во вклад, правильно? — переспросила она спокойно.

— Да.

— Источник средств?

— Выигрыш в букмекерской конторе. «Фортуна-Бет».

Она кивнула. Никакого скепсиса, никакого подозрения. Просто галочка в бланке: «выигрыш».

— Понятно. Документы из конторы есть?

— Да, конечно, с собой.

— Покажите, пожалуйста… Угу. Хорошо.

Она заполняла минут десять–двенадцать. Я смотрел на её руки — аккуратные, с коротко стриженными ногтями. Закончив, она мне выдала необходимые документы, вернула паспорт.

Один внутренний карман сдулся. Другой — остался прежним: сорок тысяч гордо шли со мной дальше, как и задумывалось.

* * *

Миша подвёз меня к «Компасу» — компьютерному магазину, в котором я уже бывал в марте. В том, где продавец в свитере с оленями смутился от моих познаний в компьютерах.

— Ну что, Артём, дальше сам?

— Дальше сам. Спасибо, Миш.

— Не за что. — Он подмигнул.

Мы пожали друг другу руки. Хороший мужик, нормальный.

В «Компасе» я взял обжимник RJ-45 за полторы тысячи почти — тяжёлый, металлический, с прорезиненными ручками. Кабельный тестер с двумя блоками — основным и удалённым. Набор отвёрток — хороший, немецкий, в пластиковом кейсе, с битами под крест, шлиц, торкс. Запасной патч-корд, моток синей изоленты, маркер. Всё это перестало быть студенческой халтурой и стало похоже на инструмент мастера.

Продавец в очках — тот же, что в марте, но без оленей на этот раз — покосился на меня уже почти уважительно.

Из «Компаса» я двинулся в салон, где я недавно приметил хорошую линейку ноутбуков Acer по заманчивой цене и с акциями дополнительно. Купил себе аппарат без выпендрёжа: пятнадцать дюймов, Celeron M, 512 МБ оперативки, винчестер на шестьдесят. Тяжёлый, как железный советский утюг, хаха, но это две тысячи пятый, тут все тяжёлые. Главное — работает и моё.

Последняя остановка — «Евросеть» на углу. Жёлто-чёрно-белая вывеска, рекламные стенды с телефонами у входа. Я постоял, повыбирал. Sony Ericsson K700i — нормальный, без понтов, с приличной камерой по местным меркам, Bluetooth и поддержка Java-приложений (аська — наше всё).

Продавец-консультант — девушка, чуть помладше меня, натуральная блондинка с серыми глазами, резвая такая, гиперактивная — заполняла гарантийный талон и одновременно вполголоса жаловалась напарнику:

— … не ну ты видел, что Женя Чичваркин написал на форуме? Капец, опять разнос. Сказал, если ещё кто-то будет хамить покупателям, лично приедет и…

— Слышь, Насть, при клиенте не надо. Потом обсудим.

— Да, ладно, ты прав.

Я молча улыбнулся. Эпатажный бизнесмен Чичваркин — заметная фигура в бизнесе мобильных телефонов в две тысячи пятом и здесь тоже, и, как видно, здесь всё то же самое с «Евросетью». Прямой канал с сотрудниками сети (внутренние форумы, интранет, письма), разносы, любовь-ненависть.

— Не переживайте, я в теме, — сказал я Насте и её напарнику. — Передавайте, что я доволен и покупкой, и сервисом.

Настя улыбнулась, кивнула, поблагодарила.

Я вышел из «Евросети» с фирменным пакетом, в котором лежал телефон, с ноутбуком в коробке и инструментами в отдельном пакете из «Компаса». После моих приобретений в конверте осталось примерно тысяч шесть, плюс-минус. Зато в руках, на котором я буду зарабатывать дальше уже с более профессиональным видом, а не как у типичного сантехника «Саныча» из середины девяностых, который в перерыве пил водку и закусывал зелёным луком с солью, хех.

В витрине «Евросети» мелькнуло моё отражение. Худой пацан в синтепоне, с ноутбуком и пакетами. Уже не как беременная девушка. Просто парень — с техникой с инструментом для работы. Пока я стоял и «любовался» на своё отражение, не заметил взгляд с улыбкой Насти из салона на меня через стекло. А потом внезапно поймал этот взгляд и улыбнулся в ответ, с каким-то неловким ощущением.

Ладно, поехали дальше. Перекусить бы надобно.

В общагу я вернулся к девяти вечера. Голова гудела ровным фоном — но на этот раз не от способности, а от обычной человеческой усталости после такого дня. Миша, куча денег по карманам, банк, «Компас», ноутбук, телефон. Нормально для одного дня, ничего не скажешь.

Кит, так оказалось, торчал в коридоре у моей двери. Прислонился плечом к стене, на лице — та самая прищуренная мина, которую я уже выучил наизусть. Похоже, он ожидал меня, со всей ответственностью.

— Дорохов, — Кит чуть выпрямился. — Тебя Поляков спрашивал. На кафедре. Сегодня. Где, говорит, ваш стенд, Дорохов? Защита уже на носу, а вы пропали.

— Блин.

— Вот тебе и блин.

Я постоял секунду, прокручивая в голове расклад. Диплом, стенд, Поляков с его седой бородой и мельхиоровым подстаканником, клиенты. Диплом прежде всего. Если облажаюсь со стендом — вся возня с дипломом коту под хвост, и тогда никакие сотни тысяч рублей меня не спасут от позора по фамилии Дорохов.

— Ладно. Спасибо, Кит. Я понял.

Он постоял ещё секунду, явно ждал чего-то ещё. Не дождался, пожал плечом и ушёл к себе.

Я зашёл в комнату, положил коробку и пакеты на пол. Стас увлечённо играл в «Героев». Я проверил на всякий случай свой мобильный телефон (пока ещё старенький) и обнаружил, что там был пропущенные звонки и два коротких сообщения.

— Одно сообщение — какой-то Сергей с «Запсибгеофизики», говорит, по объявлению, нужна настройка сети на десять мест. Второе — Николай Степанович из «Улыбки», писал, что у его знакомого в магазине автозапчастей всё легло, очень просил перезвонить и помочь по телефону, если возможно.

Я спустился к таксофону, чтобы подешевле. Всё-таки, исходящие звонки с мобилы в две тысячи пятом накладны и мне совсем не хотелось тратить попусту мои «богатства».

Сначала Сергей — мужик деловой, говорит быстро, без воды. Десять мест, новый офис, поставщик кинул с настройкой. Я честно сказал: ближайшие полторы недели у меня подготовка и защита диплома, готов взяться сразу после защиты, а она у меня первого июня. Раньше не смогу. Думал — пошлёт. Не послал.

— В начале июня — так в начале июня. Ты, по сарафану, парень адекватный. Подождём. Я тебе сейчас наш адрес скину.

Николай Степанович написал, что его знакомому срочно нужна помощь с компьютерами в магазине автозапчастей. Вечером в районе кратковременно отключали электричество, после чего в магазине начались проблемы: компьютеры включались, но перестали нормально работать с общей базой. Хозяин был на месте и собирался оставаться до одиннадцати вечера. Я ответил, чтобы он скинул номер телефона.

Через пару минут пришла СМС. Я позвонил, всё так же, с таксофона. Представился, сказал, что звоню по рекомендации Николая Степановича, и попросил содержательно объяснить, что произошло. Выяснилось, что после отключения света компьютеры загрузились как обычно, но продавцы перестали видеть общую базу товаров 1С. На одном компьютере остатки открывались, на остальных программа выдавала ошибку. Сам владелец описал ситуацию без технических терминов в духе: «всё работает, но друг с другом компьютеры не дружат».

По нескольким уточняющим вопросам картина быстро сложилась. Компьютеры были включены, кабели на месте, никаких подозрительных сообщений система не показывала. Я попросил его найти небольшую коробку, в которую сходились сетевые провода. Нашёл он её не сразу, так как свитч оказался прикручен под столом в подсобке. После отключения электричества тот, похоже, завис и перестал нормально раздавать сеть.

Я попросил вытащить блок питания из розетки, подождать секунд десять и включить обратно. Через минуту на свитче загорелись индикаторы, ещё через полминуты компьютеры снова увидели общую базу. Для проверки я попросил открыть несколько карточек товаров с разных рабочих мест. Всё работало.

Разговор занял минут десять примерно. Хозяин магазина заметно повеселел. Я сказал, что за такую консультацию возьму восемьсот рублей, он любезно согласился. Магазин находился недалеко от общежития, поэтому договорились просто: завтра или послезавтра я заеду и заберу деньги на месте.

Я повесил трубку, постоял в будке. Ну, в общем, мир продолжает подстраиваться. Главное теперь — не уронить диплом.

Стенд… Поляков хотел железо. Два коммутатора, три рабочие станции, маршрутизатор. Для дипломного стенда никто в здравом уме не покупает всё новым. Стенд — это разовая декорация. Для разовой декорации платить полную цену — тупо.

У меня после всех сегодняшних покупок осталось около шести с копейками в кармане, наверное, или чуть меньше — не густо. Восемьсот от магазина автозапчастей. В тайнике — ещё более двадцати на жизнь. Туда лезть не хотелось, но придётся однозначно.

Барахолка. Огромная барахолка на Московском тракте, павильоны с электроникой, рядами — б/у мониторы, системники, бухты кабеля, какие-то блоки питания без корпусов, материнки россыпью. Я там был один раз в марте, мельком, и запомнил главное: продавцы там знают про железо очень многое, но не всё. А у меня есть интерфейс, который видит конденсаторы насквозь.

* * *

На следующий день, когда Стаса не было в комнате, я достал из заначки десять тысяч, пересчитал деньги в кармане — ещё шесть тысяч пятьдесят рублей. Восемьсот заберу сегодня из магазина автозапчастей. Итого будет под семнадцать тысяч на стенд, включая дорогу туда и обратно. Причём обратно — однозначно на такси. Думаю… этого должно хватить с запасом.

После того, как я забрал деньги от «автозапчастей», барахолка на Московском тракте встретила меня какой-то сыростью, прохладным ветерком и запахом мокрого картона. Народу немного — именно то, что нужно. Я медленно шёл по рядам и смотрел.

Над первым же системником, выставленным на табуретке, висело:

[Блок питания: исправен, 350W]

[Материнская плата: вздуты два конденсатора у сокета]

[Винчестер: 800 часов наработки, ремап ноль]

Хороший винт. Плохая материнка. Я прошёл мимо.

Над следующей коробкой:

[Коммутатор 3Com SuperStack II: рабочий, прошивка v2.1, 24 порта]

Я остановился. Бородатый мужик в чёрной телогрейке поднял голову от газеты.

— Чего ищем, молодой?

— Что за коммутатор?

— Трёхком. Со списания, контора съезжала. Полторы.

— Тысяча двести.

— Тысяча четыреста.

— Тысяча триста.

— По рукам.

Я заплатил, забрал. Мужик хмыкнул, но без обиды.

Через час рядом со мной стояли два системника (один с живой материнкой, второй с вылеченным винтом и нормальной памятью), пара мониторов CRT; в большом прочном клетчатом бауле, который я тут же купил за полтинник, лежало: патч-корды, изолента, бухта витой пары пятой категории — остаток метров на сорок, пачка коннекторов RJ-45, и сам 3Com, а в пару к нему — маленький восьмипортовый D-Link. Маршрутизатор — старенький Cisco 1721 — я выторговал у узбека в дальнем павильоне за три тысячи: над коробкой светилось [Прошивка: IOS 12.2, работоспособна], так что брал спокойно.

Итог — около тринадцати тысяч. В качестве третьей станции я буду использовать свой ноутбук.

Пришло время вызывать такси.

Стас, когда я внёс в комнату баул и попросил его пулей помочь мне притащить из такси два системника и два монитора, открыл рот и не закрывал секунд пять.

— Дорох… Это что за помойка?

— Это, Стас, мой диплом.

— Ты диплом в баул сложил?

— Я диплом разверну здесь повсюду. На неделю с лишним. Потом всё уберу. А потом, собственно, нам нужно будет съезжать на вольные хлеба. После защиты вынесу всё это барахло до винтика, конечно же. Поживём это время немного в тесноте.

— Ты охренел, хаха?

— Стас. Не бзди. Балтика с меня.

— Две и два хот-дога с баварскими сосисками.

— По рукам. А сейчас — хорош болтать, идём скорее из такси остальное забрать.

— Ну ладно тогда. Погнали!