Глава 16. Впервые
Вероника
Мы уже съели всё, что принёс официант. Андрей разделался со стейком, а я уговорила тарелку карбонары, а ещё мы выпили бутылку великолепного вина. Теперь сидим на диване совершенно без сил. Андрей обнимает меня за плечи, целует в голову и зарывается носом в волосы. Моя рука на его талии, под тонкой футболкой чувствую железные мышцы пресса. Зал ресторана наполнен золотистым свечением. Мне так хорошо в объятиях моего рыцаря, что хочется продлить этот момент до бесконечности.
— Кажется, кто-то бомбит тебя сообщениями, — замечает Андрей.
Достаю из сумки смартфон и с удивлением обнаруживаю, что Сонечка успела накидать мне такое количество смс, словно по производительности она пытается обогнать авторов Litnet. Ну, или, по крайней мере, Льва Толстого.
Открываю мессенджер и понимаю, что я пропустила целую смс-поэму!
20.22 «Ника, как вы там? Андрей ещё у тебя?»
20.24 «Спроси, как работает мультиварка! Пусть объясняет»
20.3 «Предложи попробовать кьянти»
20.31 «Упс, забыла, кьянти уже закончилось»
20.33 «Тогда попроси переставить коробки. Главное — не отпускай!»
20.34 «Идея! Незаметно сломай мультиварку, скажи, что не включается!»
20.4 «Вы уже целуетесь? Мальчуган славный»
20.42 «Не сомневаюсь, о Яне он уже давно забыл»
20.43 «Хорошо целуется? Крышу сносит?»
20.45 «Какая у него фигура! Блеск!»
20.46 «В полном восторге от его задницы!»
21 «Не отвечаешь. Значит, у вас всё хорошо»
21.03 «Дай ему! Не отказывай!»
21.05 «Ты в любом случае не проиграешь!»
21.22 «Вы уже разделись? Сфоткай для меня что-нибудь. Мур-мур!»
21.25 «Если что, я имела в виду Андрюшин загорелый торс»
21.3 «Но и всё остальное тоже»
21.37 «Это была шутка! Бабушка пошутила. Ахах»
Да-а… Ну, Соня! Писательница-шалунья. Надо срочно ей что-то ответить, иначе утро она встретит, придумывая имена для нашей с Андреем тройни. Фантазия у неё безграничная.
Хотя… Насчёт поцелуев-то она не ошиблась. Мы принялись целоваться сразу же, едва остались одни в квартире. А вдруг и всё остальное она напророчила правильно?
— Андрей, подожди минуту, я напишу пару слов Сонечке, она волнуется, как у меня дела.
— Конечно. А как у тебя дела?
— Прекрасно, — улыбаюсь я.
Пока отправляю Соне лаконичное «У нас всё хорошо, потом расскажу», Андрей кладёт горячую ладонь мне на бедро. Рука у него тяжёлая, представляю, как досталось инвестору… Мы смотрим друг на друга, а потом обмениваемся лёгким поцелуем — большего позволить себе на публике не можем, в зале ресторана уже достаточно народу, я стесняюсь.
Наверное, пора уходить. Думать о том, что наш сказочный вечер вот-вот закончится, грустно. Внутри царапает мысль, что следующего случая придётся ждать очень долго. Завтра суббота, и Андрей, возможно, снова отправится в лес.
— Ты завтра на охоту?
— К счастью, нет, но всё равно буду занят весь день. Уже назначил три встречи.
— Так ведь выходной, Андрей!
— А кого это волнует… В последнее время у нас авралы один за другим. Сначала разбирались с «Вавилоном», теперь надо закопать «Инвест-строй». Они крупно нам насолили, необходимо смачно отомстить.
— У вас получится?
— Постараемся! Но это нелегко. Вот и приходится работать без выходных.
— Понятно, — обречённо вздыхаю я.
Как я и предполагала, чудесный вечер закончится, и потом нам придётся долго выискивать свободное местечко в наших графиках, чтобы встретиться вновь. Сама, кстати, тоже завтра занята — сначала универ, а потом мы с Мишуткой идём в кино. Уговорила Леру отпустить со мной братика. Мачеха скрипела, как несмазанная телега, но всё-таки согласилась.
— Вероника…
— М-м?
— А давай останемся здесь? — тихо предлагает Андрей и сильнее стискивает меня у себя на груди, а затем целует в висок.
— Здесь? Но как? — вскидываюсь я.
— Это же гостиница. Мы можем здесь переночевать.
— О!
Изумлённый вздох — это всё, что я сейчас могу сказать. Если честно, я в шоке.
— Представь, что мы семейная парочка, которая бросила детей на няню и устроила себе романтический уик-энд в отеле, — улыбается Андрей и заглядывает мне в лицо. — Тут, наверное, кровати кинг-сайз… А завтрак по утрам привозят прямо в номер.
А у меня пылают щёки. Так и не могу вымолвить ни слова.
— Я тебя не обидел своим предложением? — Ласковый искуситель берёт мою руку и целует раскрытую ладонь. От этого вкрадчивого и многообещающего прикосновения у меня закрываются глаза, и по всему телу разливается тепло. — Наверное, я очень тороплюсь. Ника, прости.
— Нет, нет! Ты меня не обидел…
— Сначала с деньгами пристал. Теперь и вовсе покушаюсь… Но ты рядом, и у меня сносит крышу, я уже себе не принадлежу.
Боже мой, его голос можно разливать по пробиркам и продавать в секс-шопе с этикеткой «Чистейший афродизиак».
— Мне показалось, это классная идея, — продолжает убеждать Андрей. — Нам никуда не надо идти. Просто поднимемся в лифте на какой-то там этаж… и весь мир у нас в кармане.
— Весь мир у нас в кармане, — тихим эхом отзываюсь я, повторяю почти по слогам. Андрей продолжает целовать мою руку, и я едва ли не теряю сознание.
Требуется время, чтобы принять решение. Восторг, радость, смущение и трепет наполняют душу до предела. Мы же не просто так отправимся вдвоём в номер. Наш романтический вечер будет иметь продолжение, и он станет ещё более горячим. Я мечтала о близости, но когда прозвучало конкретное предложение, готова испуганно шарахнуться в сторону. Конечно, мне страшно. У меня ещё ни разу этого не было!
Андрей терпеливо ждёт, заглядывает в глаза, держит мою руку и большим пальцем гладит запястье.
— Если я слишком тороплюсь, просто откажись, — говорит он наконец. — Я не обижусь, ничего такого. Я понимаю, что это сложно — взять и согласиться.
— А вдруг у них нет свободного номера?
— Это означает «да»? — Лицо Андрея вспыхивает радостью.
Я делаю глубокий вздох.
— Да.
* * *
На одном из этажей в мерцающий зеркалами и хромом лифт входит пожилая пара, иностранцы. Мы здороваемся, Андрей крепче сжимает мою руку, а я смущаюсь ещё больше. Подозреваю, всем понятно, зачем мы едем наверх и чем сейчас будем заниматься в гостиничном номере.
Пока идём по длинному пустому коридору, выстланному пушистым ковролином, в голове щёлкают шестерёнки. Не знаю, что делать. Я ведь должна предупредить Андрея, что у меня ещё не было секса, но как это сделать? Скорее вспыхну пламенем и превращусь в горстку пепла, чем смогу в этом признаться.
Мне страшно. А вдруг он настроился на длинную ночь, полную разнообразных сексуальных развлечений, а тут я — совсем неопытная. Вряд ли первая близость доставит мне удовольствие, а Андрей, полагаю, вовсе не относится к разряду мужчин, которым важны только собственные ощущения. Значит, эту ночь я ему испорчу.
Ещё боюсь услышать слова, которые твердят мои подружки, да и та же Сонечка: как ты умудрилась? что с тобой не так? неужели не было желающих?
Если увижу на лице Андрея пренебрежительную усмешку — вряд ли смогу сохранить к нему прежние чувства…
А герой моих дум тем временем прикладывает карту-ключ к замку и открывает дверь:
— Ника, представляешь, нам дали номер для молодожёнов, — улыбается он.
— Оу!
— У них акция, администратор сама мне предложила этот пакет: ужин на двоих, ночь, утром завтрак в номер, поздний выезд — в шесть вечера. Классно же?
— Да. А ужин мы уже съели.
— Значит, теперь отрабатываем следующий пункт — ночь.
Ночь. Я судорожно вздыхаю и захожу следом за Андреем в номер. Он шикарный. Прошло не так-то много времени с того момента, как мы направились сюда из ресторана, но комнату уже подготовили. На кровати рассыпаны лепестки роз, везде расставлены матовые стаканчики с мерцающими свечами, на столе — шампанское в ведёрке со льдом и фрукты, на прикроватной тумбе — роскошная композиция из живых цветов. А за стеклянной стеной десятого этажа горят огни ночного города.
Нельзя представить более романтической обстановки для моего первого раза. Сердце сжимается от благодарности к Андрею, ведь именно он всё придумал. Но мне неуютно, продолжаю психовать. Не знаю, как он отреагирует на моё признание. Нужно было раскрыть карты ещё до того, как он истратил столько денег на этот люкс.
— Ну что ты, маленькая, на тебе лица нет, — замечает Андрей. — О чём ты переживаешь? Если передумала — ничего страшного, так и скажи. Мы не будем торопиться.
— Правда? — удивляюсь я.
— Правда.
— И ты не разозлишься, если я передумаю?
Тут же вспоминаю отвратительную сцену в коттедже инвестора. Тот придушить меня был готов из-за того, что я ему отказала.
— Нет, конечно, милая, ну что ты! Если ты не хочешь, мы просто упадём на эту огромную кровать и проспим, как сурки, до самого утра. Тоже кайф, вообще-то.
Последнюю фразу Андрей произносит совсем грустно. Он обречённо вздыхает и делает такое несчастное лицо — задирает брови «домиком», страдальчески кривит губы — что я не могу не засмеяться, рассматривая эту маску отчаяния.
— Андрей… Я не передумала.
— Отлично. — Он тут же подхватывает меня на руки и несёт к кровати.
— Подожди-подожди! Я должна кое в чём признаться.
— Что такое? — Андрей укладывает меня на постель, прямо на розовые лепестки, и навалившись сверху, начинает целовать.
Молчу.
— Давай уж, малышка, колись, — подбадривает мужчина. — Рассказывай о своём страшном преступлении. Кого убила, где прикопала. Подумаем, как тебя отмазать.
— Андрей, что ты говоришь! Я совсем о другом.
— Уже легче. И?
— У меня ещё не было секса, — чуть слышно шепчу я и закрываю глаза.
Андрей на мгновение замирает.
— Вот как. — Ещё один поцелуй. — Совсем не было?
— Нет.
— Совсем-совсем? — Ещё три быстрых поцелуя в губы и нос.
— Что ты имеешь в виду? — удивлённо распахиваю глаза и озадаченно смотрю на Андрея.
— Ну, это самое… Секс бывает разным.
— Тогда — совсем-совсем!
— Обалдеть. — Андрей несколько мгновений пристально всматривается в мои глаза. Потом снова целует в губы. — Ника, это потрясающе.
— Ты удивлён?
— Я, если честно, догадывался… Но всё равно не мог поверить. Милая… Значит, ты будешь только моей и ничьей больше. О таком подарке я не мог и мечтать…
— Правда?
— Да.
Уф. Гора падает с плеч. Он не испугался, и он не сбежит.
Но меня беспокоит ещё один очень важный вопрос.
— Андрей, а нам… Нам же надо… предохраняться.
— Обязательно. У меня есть кое-что. — Он спрыгивает с кровати и достаёт из кармана куртки упаковку презервативов.
Не могу удержать вздоха. Неужели Андрей всегда подготовлен к незапланированному сексу? Он постоянно занимается любовью с незнакомыми девицами? Конечно, к такому красавчику они в очередь выстраиваются. Единственное спасение, что работает много, значит, не так-то просто девицам вписаться в его график.
Вероятно, разочарование явственно вспыхивает в моих глазах, потому что Андрей смеётся и легонько щёлкает меня по носу:
— Да, безусловно, я, как крутой мачо, никогда не выхожу из дома без пары килограммов презервативов. Но обычно к вечеру — вот как сейчас — уже ничего не остаётся. Поэтому пришлось купить эту пачку на ресепшене, когда оплачивал номер.
Снова всё вокруг вспыхивает радужными огоньками, ещё одна проблема разрешилась.
— Крутой мачо, — повторяю я и тяну Андрея на кровать. Он снова ложится сверху и осыпает поцелуями моё лицо и шею, а я вытаскиваю его футболку из-под пояса джинсов и нагло лезу под неё, чтобы обжечь ладони о горячий каменный пресс…
Андрей
В душ мы отправляемся по очереди. Вместе, конечно, было бы гораздо интереснее, но… Успеем!
Когда выхожу из ванной, моя птичка сидит на краю кровати, закутанная до подбородка в белый халат с золотой эмблемой отеля. Выключила свет, теперь комната погружена в лёгкий полумрак и наполнена мерцанием свечей. Лучше бы, конечно, при свете… Но это тоже в следующий раз.
Глаза у Вероники размером с блюдца. Что-то она себя накрутила, пока я принимал душ. Волнуется, нервничает. Внезапно ощущаю тонкий укол жалости прямо в сердце — конечно, ей страшно, откуда ей знать, как всё пройдёт.
Я и сам этого не знаю.
На всякий случай вышел из ванной комнаты чуть ли не в смокинге, в смысле, в халате. Не стал выпендриваться, хвастаться мощью и статью и размахивать перед девушкой стратегическим вооружением. Она и так чуть жива от страха.
Я сам немного волнуюсь. Даже порезался в ванной одноразовой бритвой, когда пытался придать морде, обросшей за день, идеальную гладкость. Да, точно, волнуюсь. Ведь для меня этот опыт тоже будет первым — невинной партнёрши у меня ещё не было.
Как только закралось подозрение, что Вероника неопытна, я провёл опрос. Выяснилось, что у Ромки девственницы никогда не было, у Кирилла Андреевича тоже. У Михаила Ивановича спросить не решился, а ведь он начал заниматься сексом ещё в прошлом веке, и тогда девственницы, вероятно, встречались гораздо чаще, чем теперь.
Да, мне крупно повезло — достался редкий подарок, и это не случайная партнёрша, а именно та девушка, которая меня очаровала и всецело поглотила мои мысли. За что мне такое счастье, я его не заслужил! Но это не только огромная удача, но и большая ответственность. Не хотелось бы превратить первый Никин раз в пытку, то, о чём потом будет больно или неловко вспоминать.
Таким образом, мне не удалось получить от друзей совета, как правильно провести это хирургическое мероприятие. Пришлось погуглить, сходить на форумы, почитать статьи в мужских журналах. Готовился, как к выступлению в суде! Прочитал, что хорошо эрегированный инструмент расправляется с девственностью на раз-два. Так задумано природой. Главное, действовать решительно и идти до конца. Что ж… Когда Ника рядом, моим инструментом вполне можно долбить стены. И даже когда не рядом, а только в мыслях — тоже можно.
Только бы ей не было слишком больно… Вот из-за этого я ужасно переживаю!
…Присаживаюсь у кровати, обнимаю Нику за бёдра, смотрю на неё снизу вверх.
— Ты порезался, — шепчет она, прикасаясь к моему подбородку.
— Ерунда.
Трусь лицом о её ладонь, нахожу под пушистыми полами круглые коленки, глажу их, медленно веду ладони вверх. Потом тяну за пояс и развязываю узел. Когда распахиваю халат и стягиваю его с Ники, у меня обрывается дыхание. Ника улыбается и откидывается назад, на кровать, а я потрясённо шарю взглядом по её телу и понимаю, что в жизни не видел ничего более прекрасного. От этого волшебного зрелища у меня сейчас остановится сердце.
Какая же она красивая… С её молочно-белой кожей Ника похожа на фарфоровую статуэтку, моя рука, которая скользит по божественным изгибам, в мерцающих отблесках свечей кажется совсем тёмной.
Чувствую, как постепенно Ника расслабляется от неторопливых прикосновений. Спешить некуда, я совершил настоящее святотатство — отключил мобильник. Ника сделала то же самое, поэтому водопад бабулиных сообщений нас больше не потревожит. Теперь никто на свете не помешает нам узнать друг друга.
Изо всех сил давлю на тормоз, а это ужасно сложно. Моя добыча настолько восхитительна, что внутренности раздирает пульсирующим желанием — схватить, накинуться, налететь ураганом, растерзать.
Но нет, нельзя. Сейчас самое главное — не спешить.
Вероника
Устраиваемся поудобнее на нашем бескрайнем брачном ложе… Покрывало и облако розовых лепестков слетели на пол, постельное бельё пахнет свежестью, мои волосы разметались по подушке. Пальцы и губы Андрея исполняют изумительный танец на моём теле, исследуют каждый изгиб, невесомые прикосновения сплетаются в жаркий кокон, который вкрадчиво окутывает меня и полностью лишает воли.
Я то изумлённо распахиваю глаза, то зажмуриваюсь и не понимаю, что со мной делает мой загорелый бог… Это я? Я никогда ничего подобного не испытывала. Похоже, кроме виртуозных поцелуев в арсенале у Андрея есть ещё масса других приёмов, которые заставляют взмывать в небеса и тут же срываться вниз — в раскалённую бездну. Я уже не принадлежу себе и ничего не контролирую. Тело превратилось в музыкальный инструмент, отданный во власть умелому музыканту. А мне остаётся только вздыхать и выгибаться от неизведанного удовольствия…
Я забыла о смущении, комната заполнена нашим сорванным дыханием, а ласки становятся всё более смелыми и обжигающими… Ощущения накапливаются, распирающая тяжесть внизу живота становится невыносимой, каждая минута превращается в сладкую пытку. Ещё мгновение — и я сама буду умолять Андрея избавить меня от этого тягучего, как мёд, томления.
Когда он нависает надо мной, приподнимаюсь, чтобы дотянуться до его губ, и выдыхаю: «Милый… чудесный… любимый» И тут же понимаю, что в ответ на моё признание на меня надвигается нечто неотвратимое и каменное. От резкой боли, которая оказывается гораздо сильнее, чем я ожидала, начинаю метаться и пытаюсь оттолкнуть Андрея, но он только крепче сжимает меня в объятьях, ловит мой изумлённый вопль и шепчет прямо в губы:
— Прости, малышка, прости. Потерпи немного.
Теперь, когда наши тела соединились полностью, мы замираем. Андрей прижимается к моему лбу своим, его глаза кажутся чёрными в полумраке комнаты, он весь натянут, как струна. Я вдруг понимаю, что ему сейчас нелегко, ведь он балансирует на острой грани, боится сорваться. Сдерживает свою страсть, ведь безумное удовольствие для него — это новый виток боли для меня.
Постепенно боль утихает, и теперь меня накрывает солнечной лавиной любви и восторга. Я не могу произнести ни слова, потому что боюсь зареветь. Но ещё минута — и вот уже слёзы действительно бегут по щекам. Андрей целует мои мокрые щёки и снова шепчет слова утешения. Переживает, что причинил боль, не понимает, что я плачу от счастья. Сердце разрывается от любви, я уже мечтаю о том, чтобы мы с Андреем никогда не расставались, чтобы всегда были вместе. Я бы хотела прожить с ним всю жизнь…
Потом мы лежим, обнявшись, целуемся, разговариваем, тихо смеёмся. Это не менее интимно, чем когда мы были единым существом. Андрей меня поворачивает к себе спиной, теперь я чувствую его горячее дыхание на затылке… Мои глаза закрываются сами собой, сознание уплывает. Наш вечер был невероятным. Не сомневаюсь, что этот день я запомню на всю жизнь. Прежде, чем окончательно уснуть, я вдруг вспоминаю слова Сонечки о необычной магии отеля «Кастелло». С девушками тут случается нечто феерическое и необыкновенное. Надо только быть смелой и использовать свой шанс.
А ведь всё верно! Соня, как всегда, права…