4. Согласны?

— Не молчите, Сима.

Да если б я могла говорить!

— Мужиков у нас в стране меньше баб, смиритесь с данным фактом. Тут природа так решила и никудышные наши правители. Пока ищите свободного, моя жена может поделиться тем, кого нашла себе.

— Вы считаете себя такой уж находкой? — нервно хихикнула я.

От звука собственного голоса, эхом застрявшего в ушах, мне сделалось противно.

— Ну… Я за вас решить не могу. Это было бы хвастовством. Будете проверять?

— Вы меня даже не видели… — повторила я уже без смеха, почти шёпотом.

— Сима, я не собираюсь тратить время на знакомство с девушкой, с которой мне ничего не светит из-за ее моральных ценностей.

— Даже камеру не попросите включить?

— Сима, это уже первый шаг к личному знакомству с женатым мужчиной. Так что вы решили изменить своим принципам и повстречаться со мной? Обещаю прийти без кольца на пальце. Сима, не молчите. Сказал же, что мне очень нравится ваш голос. А вам мой?

Я молчала.

— Нравится? Вам нравится мой голос?

Теперь он начал повторяться. Наверное, сейчас мы оба тупые, раз не понимаем с первого раза, что этот раз у нас последний. Только бы мой мозг не подумал, что это мой последний шанс. На что? Чтобы почувствовать себя не последней стервой, а последней идиоткой. Принципы… Нет, милый, это обычная порядочность, про которую вам ничего не известно.

— Сима, я ведь намного честнее многих мужчин. Что женатых, что холостых, — понимал он мои невысказанный мысли довольно легко.

Только его слова проходили мимо моего мозга, зато от них точно горели уши. Не от наушников же! Сима, скажи какое-нибудь слово, которое принято говорить в качестве сигнала о прекращении разговора. Ведь его надо прекратить. Это жизненно необходимо, чтобы не подавиться. Я же не собираюсь оставлять торт на тарелке и глинтвейн в стакане. Хотя тут нужен не стакан, а полбанки, чтобы понять, в какой момент закончились или наоборот начались у этого Глеба пьяные бредни. Как вежливо заткнуть человека… Впрочем, можно уже и грубо, когда шутки сделались плоскими, как стол, на который может упасть моя голова, не выдержав гордой посадки на шее.

— Я не даю ложной надежды на долго и счастливо. Говорю заранее, что в итоге мы расстанемся. Однако обещаю, что вам будет, что вспомнить. Пусть и шаблонную, но все же романтику, о которой мечтают многие, а получают единицы. Нам, мужикам, тоже хочется накала страстей в отношениях. Именно для этого мне и нужна девушка.

— Любовница.

— Девушка. Сима, вы ведёте себя непрофессионально. Интервьюеры не должны выдумывать ответы за респондентов. Из предложенного вами списка я выбираю ответ «девушка».

— Я вам ничего не предлагала, кроме как выслушать… О вашей тяжелой судьбинушке, а не непристойное предложение.

— Оно довольно пристойное. Непристойные делают не на время, а на одну ночь. А у нас вообще вечер и время детское… Вы там пьёте свой компот? В нем хоть много фруктов?

— Много! — огрызнулась я.

И в подтверждение ответа вгрызлась в вытащенное из стакана яблочко. Этот сладко-пряный кусочек сейчас мне поперёк горла встанет. Лицо уже перекосилось. Какое счастье, что мы сидим тут без камеры. Хотя в чем счастье? Это беда! Увидел бы он меня и сразу б понял, что ошибся адресом. Телефоном…

— Глеб, вы все ещё пытаетесь глупо шутить?

Это ведь действительно не может быть серьезным предложением. Ну не предлагают подобное за красивый голос. Я, конечно, слышала себя в записи. Голос просто нормальный, подходящий для подобной работы. Это респондент попался ненормальный, неподходящий для оказания моральных услуг по улучшению настроения в грустный день рождения. Хотя ему давно не грустно, а весело. Как только я поддалась на его провокацию и испортила настроение себе, он повеселел.

Зачем я обижаюсь на дурака? У меня торт и глинтвейн, вместо сводки сегодняшних новостей от папы. Это же действительно прямо-таки романтический вечер… Нужно брать от него все, а не отдавать — нервы! Ну чего я всерьёз обижаюсь на несерьезное… Предложение.

— А что, вам никто не предлагал повстречаться всерьёз? Что ж вы за крокодил такой?

— Я не крокодил, — проговорила я после глотка, которым хотела протолкнуть яблочко вдоль пересохшего от пустого волнения горла. Не получилось. Закашлялась.

— Сима, вы в порядке?

— Да, и все у меня в порядке. Особенно с головой, чтобы не принимать ваши шутки всерьез. Но вам бы догадаться, что не все проходят отбор в клуб весёлых и находчивых… Мне уже как-то совсем не смешно стало.

— Вы бы прошли этот отбор, точно. Сима, я даже не пытаюсь с вами шутить. Но можете обратить мое серьезное предложение в шутку, если не собираетесь его принимать.

Мне вдруг сделалось не по себе. Как раз таки потому, что я судила этого Глеба по себе. Будь я мужчиной, я бы не подумала разводить случайную девушку на дебильный телефонный флирт. Ну, никогда б не стала знакомиться по телефону в эпоху высоких технологий! Конечно, это просто треп, потому что по какой-то причине господину имениннику скучно. Настолько, что он даже заплатил неизвестному клоуну. Но у меня не получилось даже студенческого капустника, мне ни разу не удалось ответить ему в шутливой форме.

— Глеб, вы на необитаемый остров сбежали? Раз вам не сделать ваше предложение девушке, лицо которой вы хотя бы видели. Голоса мало… Для романтического времяпрепровождения.

— А вы считаете, что сделать такое предложение в лицо легко? Не отмалчивайтесь, ангел мой. Я вам четко сказал, что ищу вторую половинку, пусть и незаконную. Мне не шалава и не любительница пожить за чужой счёт нужна, а девушка, с которой мне будет хорошо. Понятно?

— А с женой вам плохо? Или одного «хорошо» всегда мало?

— Мне с женой плохо. Но я не собираюсь обсуждать ее с незнакомой девушкой.

— Ага… — мои губы уперлись в яблочные кусочки, щедро сдобренные корицей, и втянули последние капли глинтвейна. — Изменять с незнакомой девушкой ей можно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А я не считаю это изменой. Я хочу получить с вами то, что с женой не получается… Получить…

— Интересно, что это?

— Ну если вам интересно, давайте встретимся…

Ага, разбежался! Не настолько мне интересно, чтобы рисковать своей шкурой… Хрен его знает, чего ему там жена не разрешает с ней вытворять.

— Я не встречаюсь с женатыми мужчинами, — повторила я мягко, потому что глинтвейн сделал то, что у медовика не получилось: помог мне расслабиться и начать получать от этого дурацкого разговора удовольствие. Глеб же тоже затеял его в пьяном виде. Это пеший конного не разумеет, а двое пьяных найдут, о чем поговорить… По телефону.

— Я же сказал, что для вас я свободен. Но вы, кажется, свободны лишь для скучных вечеров. Кстати, я живу недалеко от вашей работы. Я просто находка для ваших ночных смен.

— У нас нет ночных смен, — все же не смеялась я.

— Так я это понял. Я же не попросил заменить собой вашего молодого человека. Я предлагаю себя в качестве заменителя вашей скуки. Не надоело ещё быть одной?

— Уж лучше быть одной, чем вместе с кем попало…

— Поверьте, Сима, это не про меня сказано. Я из разряда, что упало, то пропало. Я найду себе девушку, а вот вы вряд ли…

— Ну… Девушку я искать точно не буду, — уже смеялась я на его манер.

— Ну… Может, у вас выбора не останется, когда всех парней разберут. Сима, я серьезно. У вас такой голос… Природа не даёт его без разбора всяким страхолюдинам. Или вы украли его у влюблённой русалочки?

— Глеб, смените тему. Надоело. Серьезно.

— А вот не надо быть всегда серьезной. Это вредно для женского здоровья. Для него мужик под боком нужен. Ну, согласны?

— С высказыванием?

Глеб молчал слишком долго. Но и я умею молчать не хуже его. Ещё и не дышать в трубку. Если он скинет звонок, почувствую не сожаление, а облегчение. С моей стороны побег с телефонной линии будет проявлением трусости. Или… Подтверждением того, что я поверила в серьезность его предложения, но ведь это вечерний трёп скуки ради и не более того.

— Сима, вы там уснули, что ли?

Ура, я все же дождалась реплики от него и победно улыбнулась. Ещё бы видеть в этот момент своё триумфальное лицо! Но нет, никакого видеозвонка не будет!

— Нет… Думаю над вашим предложением, — усмехнулась довольно явственно для того, чтобы не услышать следующее:

— Серьезно?

И заодно смешок.

— Конечно, как же иначе… Уже думаю, как у моей коллеги каждый вечер будет болеть голова, чтобы я могла полечить вашу больную голову. Глеб, елы-палы… Вы серьезно заказали такси на десять? Выходит, мне мучиться с вами ещё минут сорок? Знаете, я столько не выпью…

— Вы заказали второй глинтвейн?

— Вы думаете, что пьяная я лучше трезвой? Или покладистее?

— А вы что, исключительная женщина? В плане, исключение из правил мироздания…

— Да как вам сказать… Но своих правил я не нарушаю. Так что, Глеб, может, вы отмените такси, и я пойду домой?

— Я могу просто заказать другую машину… Сима, не спешите… Меня отшивать. Что-то подсказывает мне, что мы понравимся друг другу…

— А здравый смысл вам никогда и ничего не подсказывает?

— Что мне просто нужно проявить больше настойчивости. Сима, у меня билет на утренний Аллегро. Давайте завтра вечером встретимся, посидим, поболтаем…

— Я уже наболталась с вами сегодня, и вы меня не уболтаете на встречу с женатиком. Не надейтесь!

— Сима, пожалуйста… Вам же нужно время посомневаться, так? Давайте я встречу вас после работы и провожу до метро. Просто буду идти рядом и молчать. Такое вам подходит?

— Нет… Я же отказываюсь не потому, что вы крокодил, — повторила я то же выражение, что он применил ко мне. — Вы женаты и точка.

— Сима, ну какая точка, если в конце моего предложения до сих пор стоит вопросительный знак? Сима, разрешите проводить вас до метро. Завтра. В восемь.

— А если дождь?

— У меня есть зонтик.

— А если солнце? — не могла уже удержаться я от нервного смеха.

— Тогда у меня на голове будет пилотка из газеты «Правда». Ну, завтра? В восемь?

— А, может, я вас узнаю по журналу «Огонёк»?

— Значит, вы решили меня всё же узнать?

— Забавный вы человек, Глеб… Чем вы занимаетесь в свободное от участия в телефонных опросах время?

— Это уже только при личной встрече…

— Ваша профессия не настолько мне интересна, чтобы я встречалась с вами…

— Сима, скидывайте адрес работы да побыстрее…

— А то вы передумаете?

— Нет, а то вы забудете это сделать, увлёкшись разговором с интересным мужчиной. Сима… Ну…

— Ну скину… И что? Как вы меня узнаете?

— А я не должен вас узнавать. Я постою на улице и если увижу девушку, которая мне понравится, я к ней подойду. Если ей окажетесь вы, мне повезло… Ну и вам со мной за компанию. И тогда наше знакомство никто не назовёт телефонным?

— И вы проводите меня до метро?

— Ну, это мы решим на месте, если вы назовёте мне адрес этого места и… Если мы встретимся. Адрес, Сима! Ну вот честно, вам реально не интересно сыграть с судьбой в рулетку? Вдруг я ваша судьба?

— Только моей тётей не окажитесь! Да воздастся вам ваша настырность.

Я кинула адрес.

— Я выхожу обычно в десять минут девятого.

— Я не опоздаю. И непременно вас опознаю.

— Как?

— По голосу! Сима, вы будете второй глинтвейн заказывать? Хотя черт с ним… Покупайте детям шоколадки…

Я уставилась в телефон. Да чтоб его! Какого черта ещё три тысячи…

— Глеб, вы больной, да?

— Нет… Это залог того, что вы не забудете ко мне завтра выйти. Вы же обязательная девушка.

— Я вам сейчас пошлю это обратно!

— У меня карта к другому телефону привязана, так что не выйдет ко мне не выйти. Сима… Купите себе цветы по дороге домой. Пожалуйста.

— Глеб, вы чего там? Совсем до чертиков допились?

— Всего лишь до серафимчиков и решил остановиться. Сима, я не приду завтра с цветами. А вдруг подарю их не вам. А мне хочется, чтобы это были вы. Пожалуйста, купите себе цветы сегодня.

— Не могу. Не могу прийти домой с цветами. Ну… Меня не поймут…

— Почему?

— Потому…

— Ну… Купите цветы и не несите их домой. Просто подержите в руках и подарите кому-нибудь. Ну… Или урну у подъезда украсьте цветами…

— Хорошо, именно так и сделаю.