5. Кто виноват и что делать

Но именно так я не сделала. Пожалела не столько цветы, сколько себя: самой покупать букет и самой же выкидывать совсем уж как-то не комильфо. А как тогда поступить? Лучше с утра куплю розочки и приду в офис телефонной принцессой. Пусть наши весь рабочий день гадают, откуда у меня букет взялся. А я буду сидеть вся такая загадочная и пялиться в монитор на чужие телефонные номера. Так… Стоп…

С каких таких неправильных пор один из них стал мне родным? Кажется, второй глинтвейн был лишним. Главное, чтобы после него я не сболтнула лишнего… Будем надеяться, что я держала в зубах соломинку, а язык все же за зубами.

Нет, ни в букете, ни в продолжении пьяного разговора не было и не будет ничего личного, так что можно не доводить коллегинь до смерти. Смерти от любопытства. И сразу сказать правду. Скрывать-то действительно нечего. Пока нечего… А потом, если вдруг, как скрыть от вездесущих барышень шашни с женатиком? Неужели я до этого дойду?

Тяжко мне придётся. Ведь скрывать я особо не умею. Ничего. Даже легкое опьянение от отца, который слезно обещал лечь спать, скрыть не смогла. Ну хоть сумела самостоятельно вылезти из такси, в котором меня и разморило, и укачало. Женская сумка тоже подкачала — ее хозяюшка забыла, в котором из карманов лежат ключи. Потом противная связка приземлилась ровнёхонько на коврик под входной дверью. Хорошо уже не парадной, а квартирной. Да… На метро я бы не добралась. Или наоборот — успела б протрезветь, пока шла три остановки до дома. Ну, при условии, что не заснула б в вагоне.

— Пап, у меня был тяжелый день, — сказала я на прямой вопрос, почему явилась домой пьяная, чистую правду. — Рабочий день, который плавно перешёл в рабочий вечер. Неужели взрослая баба не может купить себе глинтвейн на вынос?

На вынос домой, а не на вынос мозга! Ведь ничего не наврала. Просто не договорила. Но я за день обычно так убалтываюсь, что дома неосознанно молчу. Слушаю. Но сегодня мне не нужно ни мировых новостей, ни нотаций. Вот те новость — баба четверти века от роду немного выпила! Ее просто необходимо на комсомольском собрании пропесочить! Или как оно там у них могло называться…

— Пап, ну вот не надо… Мне почти двадцать пять! Скажи честно, ты думаешь я не собираюсь искать Пашке замену?

Надеюсь, за четыре года он не забыл имя моего парня. Бывшего.

— Так ты не одна пила?

Ну вот чего мне б не промолчать!

— Одна! — Чего врать-то! — Но я надеюсь встретить мужчину, за которого захочу замуж!

— К чему это сейчас ты сказала? — проговорил отец, буравя меня взглядом, хотя это и не придало его тщедушной фигурке никакой солидности.

— Просто так… — тяжело привалилась к двери и тут же добавила довольно громко, хоть повысила голос и не специально: — К тому, что я взрослая и не должна перед тобой отчитываться за каждый чих!

— А я тебя прошу отчитываться? — удивился папа довольно искренне. — За чих? Я просто хотел напомнить взрослой дочери элементарные правила безопасности жизнедеятельности. Не ходить одной так поздно. И не пить вне дома. А ты легко нарушила оба таких простых правила за один раз.

Жаль ногой не топнул. Или топнул? Я не смотрела на тапочки. И в лицо тоже не смотрела. Пыталась понять, ровно висит на стене зеркало или рама все же малость накренилась не только у меня в глазах…

— Я взяла такси.

— Вот как?

Взгляд все ещё буравчика… Ну, можно и дальше изучать собственное отражение, радуясь, что Глеб не захотел включать камеру. Голос остался, надеюсь, красивее лица. Или в моем состоянии уже только «красивше»…

— Да так! Если я взяла переработку, то могу позволить себе маленькие женские радости. Не согласен?

— Выпивку и такси? — съехидничал отец.

— Чем богаты, тем и рады! Блин, я с работы пришла! Можно не держать меня в коридоре?! Мне завтра ещё тебе завтрак готовить!

— Можешь не готовить!

Сказал как отрезал. Резко развернулся ко мне спиной и шумно прошаркал к себе в комнату. Ну и… Да, туда тебе и дорога! Спать пора! Даже не думай, что пойду следом просить прощения! Я ни в чем перед тобой не виновата. Если и виноват, то ты… Виноват в том, что я в двадцать пять одна. И дошла до точки, что готова встретиться с женатым мужчиной.

На безрыбье и жук таракан… А если у Глеба усы? Терпеть не могу усы и бороды… А сейчас они у каждого второго… Ну и отлично — будет повод остаться верной собственным принципам и дать Глебу от ворот поворот.

— Ты дома? — это через эсэмэску спросил меня Глеб, точно почувствовал, что я о нем думаю.

Да-да, заодно и что именно!

— Дома. А что?

— Ничего. Просто хотел знать, что ты дома. Могла бы догадаться написать, что добралась.

— Извини. Не подумала. Вернее, решила, что ты уже спишь.

— Теперь буду спать спокойно. До завтра. До встречи.

— Спокойной ночи, — набрала я с каменным лицом, пытаясь не перепутать буквы.

Пальцы дрожали. Как и все остальные части моего тела в предвкушении завтра. От страха перед завтрашним днём, на самом-то деле. И перед новой эсэмэской, но Глеб больше ничего не прислал.

"До встречи…" Так Глеб закончил нашу текстовую беседу на ночь глядя.

Это что же выходит? Он, типа, ни на секунду не сомневается, что узнает меня? Или считает себя баловнем судьбы, которая и тут ему подыграет… Самомнение и вера в собственную удачу у этого телефонного принца зашкаливают. А вот возьму и выйду с работы на час раньше — типа, настоящий кавалер приходит на свидание заранее. Или позже — настоящие барышни всегда на свидание опаздывают… Или не выйду вообще. Вот возьму переработку на ночь глядя! Передумала знакомиться очно и все дела… Никого я не подведу. Сам сказал, что рядом живет. Вот и прогуляется. Возможно, что мозги на место встанут: а там и вообще передумает жене изменять. Ну, хотя бы со мной… Ой ли?

Не так обидно, что ли, будет? Тебе, Симочка! Тебе! Ну и пусть! О чем жалеть-то? Что останусь одна? Зато в собственных глазах останусь честной девушкой. Вот отец за выпивку пристыдил, а что будет, если папуля узнает про потакание семейной измене? Прибьёт? Выставит из собственной квартиры? Нет, конечно! Но точно выставит дурой или кем похуже в моих собственных глазах…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А сейчас перед глазами мелькали пустые слова нашей переписки, и я только сейчас заметила, что Глеб без предупреждения перешёл на «ты». Совершенно так легко и непринужденно начал тыкать и отчитывать, точно мы вечность знакомы и ту же вечность женаты. С женой спутал? Ну а я? А что я! Ответила машинально, будто в душе давно с ним породнилась.

Впрочем, вообще странно, что после ресторана и будущего букета Глеб продолжил играть роль старосветского помещика. Люди вон в сети к незнакомым людям сразу на ты обращаются, а тут… А что тут? Мы по-прежнему незнакомые и непонятно ещё состоится ли наше знакомство вообще. Если я не усну, то не пойду завтра на работу. Не смогу… Физически. Зато финансово могу себе позволить прогул в счёт некупленного букета. Может, это мой здравый смысл, шестое чувство и не открывшийся пока ещё третий глаз удержали деньги на карте!

А что этот Глеб может мне сделать? Пристыдить? Ну так отец вон тоже попытался. Я же выстояла, пусть и с болью в сердце. А этого Глеба я вообще всего каких-то там два часа знаю. Так что переживать не о чем! Не обеднеет он на четыре тысячи. Может, выпьет меньше…

Мне вот тоже не следовало брать второй глинтвейн. Он как кофе подействовал: сначала сморил, а потом взбодрил до колокольчиков в ушах. Сердце, не шали, успокойся… Нельзя же так изводиться из-за непонятно кого. Или это не сердце, а чуть ниже… Ниже груди сжимается от страха… Неизвестности и неизбежного, если меня все же угораздит с Глебом познакомиться.

Как это вообще возможно — лечь в постель без всяких чувств? А если почувствую что-то — ну, не в первый там день, а во вторую неделю знакомства… Это же ещё хуже… Влюбиться в женатого. Это сродни безответной любви. И мое сердце точно разорвётся, когда придётся рвать эту незаконную связь. Так что же… Лучше вообще не начинать?

Не приходить? Не звонить? Не отвечать на эсэмэски… И снова быть одной. До старости, а почему бы не до неё миленькой. Ну кто у нас работает, ну честное слово! Одни ведь брошенки, разведенки и почти что старые девы…

Ну кто может дать гарантию, что на моей улице сломается автомобиль с хорошим мужиком? Никто… Да на меня никто даже не оборачивается, несмотря на красную помаду. Вот не смотрят в мою сторону мужики, хоть ты тресни… Не смотрят. Не хотят. А я хочу… Хочу, чтобы мне дарили цветы, встречали с работы, водили в ресторан, заказывали такси… Не домой. Не ко мне…

Ну почему… Смахнула слезу. Не смахнула бы, укатилась бы та со щеки на шею и дальше туда, где бессмысленно топорщится майка. Ну ведь есть под ней что-то и не первый номер. И не первый мужик будет трогать мне грудь. Так отчего ж так страшно? Не потому ли, что боюсь, как бы Глеб не передумал приглашать меня в гости.

В гости… Да я хозяина квартиры ещё не видела! А вдруг он с бородой, с пивным брюшком и крошечным перчиком… Но следуя логике Глеба, природа не даёт красивый голос некрасивым… Ну и по женской логике некрасивых мужиков не бывает, бывает недостаточно денег. Ну а водки у Глеба хоть отбавляй, если что…

Да я так не усну, никогда… На часах третий час ночи и ни в одном глазу. Может, написать Глебу эсэмэску? Ты спишь? Вдруг он тоже не спит и мучается? Вдруг у него тоже впервые свидание почти что вслепую… И вообще знакомство вот так, просто для секса… Да нет, у него это явно не в первый раз, и он спит и в ус не дует. Хоть бы не дул, в ус, сбривал каждое утро всю растительность на лице. Ну не перевелись же ещё неленивые мужики на Земле!

Утром я не могла дождаться минуты, когда бегство из дома перестанет расцениваться обиженным родителем моветоном или росписью в том, что я плохая дочь. Ну вот какого черта папаня впервые за четыре года, если не за всю жизнь, приперся на кухню раньше меня и принялся демонстративно нажаривать для себя яичницу. Кормление дочери в его планы явно не входило. Я жареные яйца не ем, только сваренные в мешочек или, на крайний случай, с помидорами и зеленью. А сейчас я сама позеленела — от злости, и не стала ничего для себя готовить, вытащила из холодильника йогурт и вернулась в заточение своей комнаты. Ну, будем считать, что у меня карантин из-за болезни с неприличным названием «Все за…», то самое слово.

В сети ничего нового — никто не решил шокировать меня чужим крутым авто или ещё более крутым, круче яиц вкрутую, мачо. Пусть прячут своих упитанных санчо-пансо получше и подальше… От моих злых глаз… И… Что это за незапланированный срачик в чате поэтической группы без всякой высокой поэмы и купюр… Ну-ну, две поэтессы не поделили виртуальных поклонников, по совместительству таких же рифмоплетов…

Боже, неужто лайки сейчас правят бесценным миром в душе? Попридержали бы борзые мысли и словечки! У меня тоже, кроме виртуального кавалера, никого, но я не дошла ещё до точки невозврата, чтобы считать Барнаульского Пьеро реальным ухажёром. Во-первых, Петька меня на два года младше, во-вторых, ещё более неустроенный, чем я, а в-третьих, папа прямо скажет, что ему в Питере просто зацепиться надо… За меня! Ну, не возьмёт же чувак билет в кредит и не предстанет у меня на пороге. Гугл все выдаст, но очень надеюсь, что не мой адрес…

Боже, дамы… Я не пардоню ваш френч и не пошли бы вы лесом поливать друг друга грязью в личку… Там сподручнее как-то делить неубитого виртуального барана… Мы все такие, малость чокнутые. Те, кого жизненные обстоятельства вынудили заменить неприглядную реальность на мир соцсетей. Настолько чокнутые, что засираем даже виртуальную сказку… Идиотки!

Я захлопнула крышку ноутбука и уставилась в задёрнутое шторами окно. Ткань вся в квадратиках, как картинка в детском калейдоскопе. Только не радужная, а приглушенная жизненным опытом. Нет, морскому ежу и компьютерной мышке понятно, что лучше быть с кем-то одним в реале, чем с кучей поклонников в социальной сети… Ну ведь и там, что ни кавалер, то иногородний, чтобы точно не встретиться в настоящем мире. Господин Великий Интернет бдит целомудренность своих адептов…

Все, встречаюсь с реальным мужиком и… Решаюсь сделать глупость. Сколько можно быть правильной и одинокой и радоваться фотографиям чужих букетиков на своей стене. Да подавитесь вы своими сердечками! Я хочу, чтобы мое единственное билось учащенно и совсем не из-за того, что я пытаюсь догнать утреннюю маршрутку.

— Мне пора, буду поздно, — бросила я папе и, не дожидаясь никакой реакции, хлопнула дверью.

Прыг-скок по лестнице. Верните мне юношескую незамутненность сознания и радость от предстоящего свидания. Да и черт с ним с кольцом! Мне же, как говорится, не детей с ним растить… А выбить наконец с его помощью из себя детский инфантилизм, цветущий буйным цветом от чрезмерного сидения в соцсетях. Теперь только реал, только хардкор. Тяжело, конечно, будет жить с грузом сознания того, что Глеб не мой, чего обманываться… Но ведь будет и легко — хотя бы на пару секунд в мужских руках. Ведь будет… Иначе без веры в маленькое чудо не нужно идти на свидание… А ведь это свидание.

Свидание… Такое сладкое слово «свидание»… Ещё бы лишние пять ступенек у лестницы, и я сожрала бы свежий слой помады от предвкушения встречи или из-за испорченной интернетом фантазии. Ее не хватило для выбора костюма. Вот костюм и надела. Скромный, офисный, только с ярким шарфиком. С тем, который я подарила маме на ее последний день рождения. Пусть цветастый шёлк поделится тёплом своей хозяйки, а то меня трясёт, как на Северном полюсе.

Розы не греют, но мне стало тепло на душе от маленькой лжи. На бестактный вопрос продавщицы, для кого выбираете букет, я ляпнула, что для свекрови… Ну, пусть наш умудрённый опытом женский коллектив будет моей виртуальной свекровью. А все поклонники в сети превратятся в реального мужа… На момент приобретения букета. От безобидной лжи никому ж не обидно.

Я не шла, я летела вперёд, и для полного счастья мне не хватало кофе и третьей руки, чтобы держать стаканчик. Букет я несла бережно двумя руками, точно хрустальную вазу… Нет, как бумажный самолётик — разожмёшь на секунду пальцы и улетит мое счастье в тартарары.

Глеб не позвонил, не написал, заставляет нервничать — как по-мужски! Это только с баб нужно требовать полный отчёт за жизнедеятельность вне дома. Позвонить отцу? Нет, я обиделась тоже. Набрать Глебу? Нет, пусть не думает, что я только о нем и думаю. Но ведь сегодня и думать нечего о продолжении вечера. Костюм у меня очень деловой для этого дела. Как бы и голос вернуть в деловое русло. Мне целый день работать! Но как?

Как сделать так, чтобы утро плавно перетекло в вечер? Оторвать у розочки лепесток, загадать желание и съесть его? А что… Я сегодня толком не завтракала… Из лепестков роз не только ж ванны делают, но и варенье варят… Ну а у меня будет салат из лепестков. Без сахара. Сахар — это белая смерть, а травиться нужно исключительно солеными мужиками…