Глава 13

Ника

Из-за головной боли я долго не могла уснуть, да и мысли мои уносились далеко от реальности. Все это время я воспринимала Марка как потенциального врага, делала и говорила ему гадости, а когда узнала его лучше, то забрала все свои слова о нем назад. Этот мужчина всегда сохранял ядовитое спокойствие и ясность ума, вследствие чего я считала его твердолобым качком, кем он только казался на первый взгляд. Внешность обманчива.

Мне не хотелось признаваться, но за один вечер Марк покорил меня, сам того не ведая. Он начинал мне нравиться, и я ничего не могла с собой поделать, я и раньше отмечала его крутость, но сегодня у меня просто помутнение рассудка случилось. Ненависть помогала мне держать себя в узде, не влюбляться в красавца-телохранителя и здраво мыслить, а сейчас, когда Ксюша отчитала меня и я почувствовала свою вину, решая завязать с боевыми действиями — я начала тонуть. Это разъедающее внутренности чувство грусти рвалось наружу, тянулось к человеку, с которым я не должна связываться. Это было сильнее меня.

Не ведая, что творю, я открыла на телефоне список контактов и нашла Марка, убрав из его данных слово «твердолобый», а затем набрала короткое сообщение, даже не надеясь, что брюнет ответит. Телефон молчал несколько минут, я уже даже пожалела, что отправила его, ведь Марк может надумать себе бог знает чего. Нужно вообще прекращать все это! Куда вообще делась моя холодность и собранность?

Ответ пришел. Несколько коротких слов, которые вообще ничего не значили, но я была этому рада. Эти несколько коротких слов заставили меня улыбнуться.

И все же — это нездоровое для меня чувство. Я даже к Артему такого не испытывала, а ведь он мне сильно нравился, а тут на тебе — телохранитель, который старше меня почти на десять лет! И нет, дело тут вовсе не в возрасте, а в самой ситуации, в том, что он каким-то образом разжег во мне огонек и я, кажется, не смогу его в себе так просто потушить.

* * *

Утром я чувствовала себя разбитой и еле-еле поднялась с кровати, чтобы сходить в душ. Осторожно спустившись по лестнице, я заперлась в ванной, пока меня никто не увидел, и стала приводить себя в порядок.

Лицо по-прежнему украшали ссадины, и избавиться от них мне поможет только время и ранозаживляющие мази.

Сняв с себя всю одежду, я посмотрелась в зеркало и дрогнула, потому что была буквально усыпана синими и багровыми пятнами. Тяжело вздохнув, я отвернулась от отражения и встала под едва теплую воду, смывая с себя больничный запах.

Спустя несколько минут, выбравшись из воды, я замоталась в мягкое полотенце и обнаружила, что забыла сменную футболку, а вытаскивать из бельевой корзины старую не хотелось.

Поджав губы, я надела под полотенце короткие шорты, открывающие всю «красоту» на моей ноге и выскочила в коридор. Ну и не сложно догадаться, на кого я налетела в таком виде, да?

Марк появился на моем пути случайно — завернув за угол, я столкнулась с ним нос к торсу, едва не упав на пол.

— Ты не ушиблась? — руки мужчины легли на мою талию, придерживая, в то время как он сам рассматривал мое растерянное лицо.

— Все нормально, — пролепетала, придерживая полотенце на груди. — Я шла к себе в комнату.

Молотов выпрямился и убрал от меня руки.

— Тебе помочь подняться?

Я отрицательно помотала головой, хотя была совсем не против этого.

— Я дойду, спасибо, — и обошла его стороной, направляясь в сторону ненавистной мне теперь лестницы.

Прикрыв дверь, я стала рыться в своем шкафчике в поисках какой-нибудь футболки, которая прикрыла бы мои синяки. Взгляд невольно упал на что-то белое, и я потянула вещь на себя, не припоминая, чтобы у меня было что-то подобное.

Каково же было мое удивление, когда я узнала футболку Марка, на которую специально пролила молоко. Нина Николаева постирала ее, и на ней не было ни единого пятнышка, даже не знаю, почему телохранитель тогда попросил ее выбросить.

Нервно покусывая губу, я скинула полотенце и надела на себя мужскую футболку, небрежно убирая ее за пояс шорт. Вещь была на четыре размера больше нормы, но в целом смотрелась неплохо и я чувствовала себя в ней комфортно.

Спустившись вниз, я прошла на кухню, где хлопотала домоправительница, которая настаивала на том, чтобы приготовить мне завтрак, на что я отрицательно помотала головой.

— Я могу сама это сделать, не нужно мне помогать, — проговорила я, вставая на носочки к верхней полке, чтобы достать свою любимую чашку, как вдруг почувствовала за спиной что-то большое, а потом уже увидела мужскую руку над своей головой, которая беспрепятственно достала то, что мне было нужно.

— Держи, — Марк протянул чашку обернувшейся мне и скользнул взглядом по моей одежде. — Это что, моя футболка?

Я, растерянно хлопая ресницами, проследила за его внимательным взглядом и снова подняла глаза на брюнета.

— А все-е, уже моя, — протянула я, поворачиваясь к нему спиной в поисках сахарницы.

Все это время за нами наблюдала Нина Николаевна, и мне стало некомфортно от мысли, что она сейчас могла что-то заподозрить. Женщина ведь опытная, многое повидала.

Убрав за ухо влажную прядь волос, я продолжила делать себе кофе, искоса замечая то, что домоправительницы тихонько пошла прочь из кухни.

— Будешь кофе? — пробормотала я, не глядя на стоящего у столешницы Марка.

— Буду, если обещаешь не выливать его на мою футболку, — ответил мужчина. — Я отдам тебе ее добровольно, если захочешь.

Я обернулась к брюнету и улыбнулась, делая для него вторую чашку кофе.

* * *

Я сидела на веранде и пыталась читать книгу, дабы занять себя чем-нибудь, но смысл написанного нагло ускользал, ведь напротив меня, в кресле, сидел Марк и заставлял все время поднимать на него украдкой взгляд. В конце концов, чтение перешло на второй план, и я положила книгу рядом с собой, полностью переводя свое внимание на мужчину. Он сразу заметил это и посмотрел на меня.

— Что-то не так?

— Да. Мне скучно.

Брюнет подался вперед, опираясь локтями в свои колени.

— Увы, принцесса, но я не клоун, чтобы развлекать тебя. Я телохранитель.

Я полностью перекопировала его позу и тоже подалась вперед, хоть такое положение доставляло мне дикий дискомфорт.

— А я и не прошу тебя прыгать передо мной на задних лапках, — в тон ему ответила я.

Мужчина усмехнулся.

— Знаешь, несмотря на безобидную внешность, ты ядовитая колючка. Если тебя закинуть в «горячую точку» ты всех врагов морально изведешь.

— Сочту это за комплимент, — я улыбнулась. — Расскажи мне что-нибудь о себе.

— В моем досье все написано, — пожал плечами Марк. — Думаю, ты его уже видела.

— Видела, — не стала скрывать я. — Пробралась ночью в кабинет отца и все прочитала, — я прикусила губу. — Давай вопросом на вопрос?

Молотов откинулся на спинку кресла.

— Ну, давай попробуем, — согласился мужчина.

— Хорошо, — обрадовалась я. — Я начинаю! Что ты делал на той вечеринке, когда мы впервые встретились?

Марк прищурился, глядя на меня.

— Сопровождал свою сестру, — ответил он. — Моя очередь. Зачем ты пошла на свидание с тем недоумком?

Я скривилась.

— Чтобы тебя побесить. Я думала, ты разозлишься на то, что приходится сопровождать меня на свидания, заниматься такими ерундовыми делами и, в конце концов, уйдешь. Это была плохая идея.

— Да, я заметил, — кивнул мужчина. — Следующий вопрос?

— Расскажи о какой-нибудь боевой операции, в которой ты участвовал.

Марк нахмурился.

— Ты же понимаешь, что я не могу распространять такую информацию?

— Знаю, но я не прошу называть имена и места. Просто расскажи, что происходило. Обещаю, что никому не расскажу.

Брюнет хмыкнул.

— Ну, это было сравнительно недавно. Мы с небольшой группой помогали одному человеку отыскать его девушку и спасти ее от плохих парней. Ее выкрали из дома и увезли очень далеко от дома, удерживали силой, применяли насилие.

— И чем же все кончилось? — стало любопытно.

— Человека, которому мы помогали, подстрелили. Мы с трудом отбились от вооруженных бандитов и вывезли его с опасной зоны на вертолете. Сейчас он находится в коме и не факт, что когда-нибудь выйдет из нее.

— А девушка? Что случилось с ней?

— Отец увез ее в неизвестном направлении, — Марк вздохнул. — Вот такая история.

— То есть, как увез? Как она могла бросить своего парня?

— Скорее всего, все решили, что он погиб. Ника, я не знаю, что руководило ее отцом в тот момент, когда он увозил ее прочь. Но история такова. Я больше ничего не знаю.

От мысли, что такое случилось на самом деле, мне стало грустно. Не каждый мужчина пойдет на такое ради любви к девушке.

— Надеюсь, все будет хорошо. Он обязательно выкарабкается, и они встретятся, — в глазах закололо от подступающих слез. — Не может быть, чтобы все вот так закончилось.

Марк покачал головой.

— Увы, в жизни случаются ужасные вещи, которые мы не в силах исправить ни деньгами, ни связями. Приходится просто плыть по течению, преодолевая трудности и стараясь не сойти с ума от ударов судьбы, — телохранитель вздохнул. — Что ж, Ника, теперь моя очередь задавать тебе вопрос.

Я пожала плечами, мол, давай.

— Скажи, ты когда-нибудь влюблялась в человека без памяти?

* * *

Марк

Вероника смотрела на меня во все глаза и молчала, чуть приоткрыв от удивления пухлые губы. Ее лицо раскраснелось то ли от жары, то ли от услышанного вопроса, на который она должна была ответить.

Облизнув пересохшие губы, девушка опустила взгляд в пол и пожала плечами.

— Нет, такого со мной не случалось, — наконец сказала она. — А ты?

Хм, Ника сделала хитрый ход, перевела стрелки.

— Думал, что люблю, но потом понял, что это не так.

— И как ты это понял?

Я пожал плечами.

— Когда эта девушка бросила меня, со временем, я забыл о ней, смог без нее дышать. Она осталась лишь воспоминанием и не более того.

Ника слушала меня очень внимательно и неосознанно кусала свои губы, которых мне захотелось коснуться.

— Почему она тебя бросила? — последовал следующий вопрос.

Я улыбнулся.

— Ты не соблюдаешь очередь, сейчас я спрашиваю.

Ника закатила глаза, но кивнула.

Она ждала от меня следующего вопроса, а я смотрел на нее и не мог оторвать взгляд.

Сколько раз я себе говорил, что отношения с подопечной под запретом, но при каждой удобной возможности не терял шанса полюбоваться ею. День и ночь я отметал мысли о том, что влюбился в эту девчонку, но, кажется, все было более чем очевидно, и отрицать это не имело смысла. Но я все равно не могу заводить с ней отношений, даже если это взаимно — ей нужен кто-то другой, не такой, как я. Вероника, кажется, тоже питает ко мне интерес, она стала добрее, внимательнее и общительнее. Это меня напрягало.

— Так что у тебя ко мне за вопрос? — девушка села ровнее, не сводя с меня своих зеленых глаз.

Я только-только хотел спросить какую-нибудь глупость, лишь бы она отстала от меня, как телефон в моем кармане завибрировал. Достав сотовый, я немедленно ответил на звонок охранника Гончарова, который сообщил мне нехорошую новость.

— Я понял, — ответил я и сбросил вызов, растирая лицо ладонями.

— Что случилось? — девушка напряглась. — Кто звонил?

Я посмотрел на Нику, во взгляде которой читалась тревога.

— Твою мать пытались убить, — негромко проговорил я. — Сейчас ей ничего не угрожает, но она сильно напугана.

Подбородок девушки дрогнул, и она сморщила нос, пытаясь сдержать рвущиеся слезы.

— Но почему? Зачем кому-то это делать? — прошептала девушка. — На кого эти люди переключатся теперь? На меня?

Я встал со своего места, подошел к Нике и сел рядом, сжимая ее холодные пальцы в своей ладони.

— Пока я рядом, никто тебя не тронет, — заверил я. — Обещаю.

* * *

Ника

Ладони Марка были такими горячими, что я невольно вздрогнула от его прикосновения. Мне стало некомфортно от того, что его лицо снова находится так близко к моему, и я опустила голову, прячась за волосами.

— Скажи мне сейчас правду, — попросила я, осторожно вытаскивая свою ладонь из-под его собственной. — Ведь меня нарочно сбила та машина, так?

Мужчина тоже убрал свою руку и выпрямился, тяжело вздыхая. Пришлось подождать пару секунд, прежде чем услышать ответ.

— Да, нарочно, — ответил он. — Но тот, кто это сделал, уже понес наказание.

Я вскинула голову и посмотрела на брюнета.

— Понес наказание? — не поняла я. — Ты нашел этого человека?

Марк кивнул.

— И что ты с ним сделал? — осторожно спросила.

— Ничего хорошего для него. Поверь, ты не хочешь знать всех подробностей.

— Но зачем ты это сделал? Люди моего отца сами нашли бы его!..

— Я посчитал нужным так сделать, Ника. А если кто-то снова посмеет тронуть тебя — безнаказанно не уйдет.

По моей коже побежали мурашки, а внутри все затрепетало. Такого мне еще никто и никогда не говорил, страшно, но так приятно…

— Правда? — проговорила еле слышно я, заглядывая в глаза мужчине.

— Правда, — кивнул он.

Мы помолчали, разглядывая друг друга.

Наши лица снова были так близко друг к другу, что если нам наклониться еще чуть-чуть, то сможем соприкоснуться носами. Меня обуздало дикое волнение в области груди, которое билось птицей, без попыток вырваться наружу. Я не постыдилась скользить взглядом по красивому мужскому лицу, борясь с желанием коснуться ладонью колючей щеки.

Неожиданно Марк поднял руку и осторожно убрал прядку волос мне за ухо, продолжая так же внимательно разглядывать меня.

Я прикрыла веки, когда почувствовала, как мужчина провел кончиками пальцев по моей шее. Казалось, я даже почувствовала его горячее дыхание на своих губах, но неожиданно брюнет отстранился от меня и поднялся, из-за чего я сразу распахнула глаза. Я почувствовала разочарование, ведь, что греха таить, я надеялась, что Марк поцелует меня.

— Приехали твои родители, — проговорил мужчина, привычным жестом засовывая руки в карманы брюк и делая вид, что совсем ничего не произошло. — Идем.

* * *

Марк

Все семейство Гончаровых пребывало в напряжении, что было видно невооруженным глазом. Я и еще двое охранников расположились на диване, ожидая того, что же скажет Иван.

Его жена, Анна, сидела рядом с дочерью, и я видел, как дрожали ее руки. Ну, еще бы, пару часов назад ее едва не убили в собственном салоне.

А Вероника, упрямо поджав губы, молча, наблюдала за происходящим, порой встречаясь со мной взглядом и отводя его в тот же момент.

Я едва не поцеловал ее. Дурак! Знал же, что нельзя поддаваться порывам! Да и Ника была не против такого поворота, как я погляжу. Такое не должно произойти, я работаю на серьезного человека и не собираюсь крутить шашни с дочерью друга моего отца…

— Вам придется уехать отсюда, пока я все не решу, — сказал, наконец, Гончаров, заставив Нику сорваться с короткого поводка.

— Куда уехать? — девушка хмуро смотрела на своего отца. — А ты? Ты остаешься?

— Да, Вероника, я остаюсь здесь, — Иван говорил твердо и уверенно. — Вам опасно быть здесь, поэтому переждете весь этот кошмар на Кубе. В качестве свадебного подарка, я купил там твоей матери дом, в нем и расположитесь. Марк и Николай поедут с вами, дом большой, места хватит всем. Я не могу допустить, чтобы вы в чужой стране ходили без охраны.

Да, я читал договор, который подписывал, устраиваясь на эту работу, там черным по белому написано о том, что я буду сопровождать Веронику Ивановну в поездках, и поэтому я сейчас не удивился словам Гончарова, но Куба… на это я не рассчитывал. Мне не хотелось улетать за тысячи километров, оставлять здесь больную мать и сестру, но и отказаться я не мог, потому что подведу Гончарова.

— Но папа! — воскликнула Ника, за что получила строгий взгляд отца и замолчала, нахмурив брови.

— Это не обсуждается. Собирайте вещи, вылет завтра вечером, — Иван поднялся и мы с парнями тоже. — Надеюсь, Марк, никаких проблем не будет? — мужчина посмотрел на меня.

— Нет, не будет, — ответил, гадая, что же он имел в виду.

— Отлично. Тогда ты на сегодня свободен.

Коротко кивнув, я метнул взгляд на Нику, которая что-то тихо говорила матери, а потом пошел прочь, набирая по пути номер Марата, ведь кто-то должен присматривать за Майей в мое отсутствие.

* * *

Все было, как и прежде.

Мама лежала на больничной койке, под капельницей. У нее было такое же бледное лицо и худые руки, с выпирающими синими венами. Увидев меня, она чуть приподнялась, поправляя на голове косынку.

— Марк, сынок, — тихо произнесла она, улыбаясь.

Я улыбнулся ей в ответ, прошел по палате и сел рядом с ней, замечая на столике нетронутую еду.

— Привет, мам, — я наклонился и поцеловал ее в щеку. — Как ты?

Женщина пожала плечами.

— Все хорошо, а как у вас дела? Как Майя?

— Нормально, — ответил я. — Извини, что не привез ее. Я приехал не из дома.

Мама продолжала смотреть на меня, давая мне говорить дальше. Кажется, она уже поняла, что я не просто проведать ее пришел.

— Мам, — я не знал, как ей все объяснить. — Мне нужно уехать на некоторое время, по работе.

Женщина улыбнулась.

— Поезжай, конечно, в чем проблема?

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Я боюсь оставлять тебя, — честно признался. — Не знаю, сколько времени меня не будет в городе.

— Это связано с той девочкой, которую ты охраняешь?

Я выпрямился.

— Майка тебе рассказала?

Мама кивнула.

— Она хорошая? Расскажи мне о ней.

— Зачем? — я нахмурился. — Я не думаю, что тебе интересно слушать мой рассказ об избалованной дочери Гончарова.

— Почему же? Очень интересно! — в голосе матери послышались веселые нотки.

Я обреченно вздохнул.

— Ну, — нехотя начал я, — Ника своенравная и упрямая, но, несмотря на это, слабая и мне хочется ее защищать. Раньше она жутко раздражала меня, а сейчас… — я запнулся и нехотя продолжил: — Сейчас я привязался к ней.

— И чего ты боишься? Влюбиться?

Я усмехнулся и покачал головой.

— Любовь делает людей зависимыми. Я не хочу быть таким.

— Но ведь ты любишь меня, — мама улыбнулась.

— Это другое, — возразил я. — Ты моя мать.

— И ты зависим от меня, не хочешь терять, но потеряешь, и тебе будет больно, — женщина говорила очень серьезно. — Я хочу, чтобы в этот момент ты был не одинок. Не сопротивляйся чувствам, все-равно тебе их не победить.

Я вздохнул и опустил голову.

— Все не так просто.

— А ты не усложняй. Прислушайся к моим словам, сынок.

Кивнув, я тут же обернулся на тихий стук двери и удивился, увидев вошедшего в палату отца. Внимание мамы переключилось на него, и я увидел в ее глазах радость.

— Что ж, — я поднялся. — Мне нужно идти, — я опять наклонился и поцеловал маму в лоб. — Пока.

— Пока, сынок, — проговорила мама.

Поравнявшись с отцом, я коротко кивнул ему и вышел за дверь, оставляя их наедине. Я был рад, что он наконец-то решился прийти маме, ведь она больше всего сейчас нуждается в нем.