Глава 15. Матвей

Состояние Маргариты мне решительно не нравится. Видел я таких, доведут себя до ручки, а потом разваливаются. Но делиться этими мыслями ни с кем не спешу. Ее проблемы, не мои проблемы. Пока они не угрожают ее безопасности напрямую.

Генерал вызывает меня к себе в кабинет. Послушно прихожу. Он сидит за массивным столом, его взгляд, как всегда, буравит меня насквозь.

- Ну, как дела? - начинает он обтекаемо.

- Да вроде бы отлично, - пожимаю плечами.

- Где были, что делали? Мне нужен подробный отчет, - настаивает Калюжный, явно пытаясь вызнать подробности, но я не куплюсь.

- Маргарита сама вам расскажет все, что посчитает нужным.

- Она вернулась какая-то… нервная. Не хочешь рассказать, что произошло?

- Все в порядке, - отвечаю ровно. - Устала, наверное. Салоны красоты - дело энергозатратное.

Он смотрит на меня с нескрываемым подозрением, но я выдерживаю его взгляд.

- Напоминаю, Лихачев, на кого ты работаешь, - его голос становится тише и оттого опаснее.

- Я все помню, Аркадий Павлович, - киваю я, едва заметно усмехаясь. - А у вас нет каких-нибудь новостей? Подробностей об этих… угрозах?

Генерал хмурится и качает головой.

- Пока ничего конкретного. Работаем.

- С чего вы вообще решили, что Маргарите что-то угрожает? - не удерживаюсь от вопроса, который вертится у меня на языке с самой первой секунды. Все вокруг лишь домыслы и никакой конкретики.

- С тех пор, как я вступил в новую должность, у меня нет ни единого спокойного дня, - уклончиво отвечает он. - Кому-то я явно поперек горла. И скоро я найду, кому именно.

Я лишь пожимаю плечами. Снова никаких подтверждений, одни общие фразы, от этого становится ещё более неуютно. Ухожу к себе в комнату, чувствуя, что плаваю в темноте.

Курю на балконе, наблюдая за территорией. Охрана снует туда-сюда и мое внимание привлекает тот самый молодой парень, Олег, который вчера таскал пакеты Риты. Он как-то нервно суетится около флигеля, оглядывается. Что он там делает в нерабочее время?

- Эй! - окрикиваю я его и свищу, чтобы привлечь внимание.

Парень вздрагивает так, будто по нему выстрелили дробью, и роняет что-то маленькое и блестящее из рук. Но быстро поднимает и зажимает в кулаке.

- У тебя всё нормально? - кричу я ему.

Олег, не глядя в мою сторону, просто показывает большой палец и почти бегом скрывается внутри флигеля. Странно, очень странно. Записываю этот момент в памяти как мелкий, но подозрительный штрих.

Проверяю Маргариту и, только убедившись, что она спит, сам ухожу спать. Но тот охранник мне однозначно не нравится. Надо его пробить получше, хотя в доме генерала случайных людей быть не должно…

Путаясь в мыслях, всё же отрубаюсь. А утром меня будит резкой телефонный звонок. Едва продрав глаза, смотрю на экран - бабушка. Сердце делает кульбит в груди и замирает, предчувствуя неладное. Она никогда не звонит так рано.

- Бабуль, что случилось? - спрашиваю вместо приветствия.

- Лихачев Матвей? - раздается незнакомый женский голос. - Это медсестра из больницы. Вашу бабушку Серафиму Васильевну привезли к нам на скорой. У нее гипертонический криз. Состояние стабилизировали, но…

- Еду!

Меня бросает в жар, срываюсь с кровати, уже мысленно добираясь до больницы, но тут же останавливаюсь. Я не могу вот так все бросить. Черт, прикован к этому дому и его капризной обитательнице.

Набираю Макса и четко объясняю ситуацию.

- Все понял, - без лишних вопросов говорит Марьянин. - Прикрою, через час буду у тебя.

Собираюсь и проверяю свою строптивую опекаемую. Все в порядке, Рита спит и даже не слышит, как я передвигаюсь по ее комнате. Первый порыв разбудить ее и сообщить, что мне нужно уехать, но решаю всё же дать ей поспать.

Спускаюсь и выхожу на улицу, нервно поглядываю на часы и прохожусь вдоль флигеля. Ничего подозрительного не видно. Может меня приглючило? Или паранойя разыгралась?

Ровно через час Макс и его жена Ива подъезжают к дому. Генерал выходит на порог, лицо его хмурое, как грозовая туча.

- Что здесь происходит? - он недоуменно смотрит сначала на Макса, потом на меня.

- Извините, Аркадий Павлович, - подхожу ближе, стараясь говорить четко и по делу. - Мне срочно нужно уехать. Бабушку в больницу забрали.

- То есть как «уехать»? - его брови ползут к волосам.

- Я туда и обратно, максимум несколько часов, - пытаюсь быть убедительным. Всё равно ведь уеду.

- Я его отвезу, - поддерживает Макс. - А с вашей дочерью пока побудет Ива. Она все знает.

Генерал смотрит на Иву, которая стоит с самым невинным видом. По ней и не скажешь, что несколько лет проработала оперативником в отделе. Пока Макс не выжил ее оттуда.

- Добро, - наконец, кивает Калюжный. - Но учти, Лихачев, за безопасность Риты отвечаешь всё равно ты.

- Я понял. Макс, погнали.

Сажусь в машину к Марьянину, и мы срываемся с места.

- Что-то серьёзное? - спрашивает он, глядя на дорогу.

- Не знаю пока… - сжимаю кулаки. - По телефону никакой информации не дождешься. Сказали, криз, состояние стабилизировали.

- Нормально все будет, - пытается он успокоить, и я благодарен за поддержку.

- У меня же никого, кроме нее… - вырывается у меня, и я тут же стискиваю зубы. Не время для сантиментов.

- Давай не нагнетай, - бросает Макс, все понимая.

- Удалось что-то найти? - меняю тему

- Неа, - он сильнее сжимает руль. - Подозрения и догадки к делу не пришьешь. Ни одной реальной зацепки.

- Ясно, - вздыхаю я.

- У тебя как? - переспрашивает он. - Ничего подозрительного за день не заметил?

Я думаю о странном поведении Олега, о нервозности Риты. Но вслух говорю другое. Ее тайны - пока ее тайны.

- Нет, все, как всегда, - искусно вру я. - Типичная избалованная мажорка. Капризы, шопинг, истерики.

- И много ты видел типичных мажорок? - усмехается Макс.

- Прилично.

- Ты Риту не обижай, - неожиданно серьёзно говорит он. - Она хорошая девочка. Серьёзная. Не такая, как кажется.

- Ага, хорошая, - снова хмыкаю я, вспоминая вчерашние баталии и ее ядовитые уколы. - Пока спит носом к стенке.

Марьянин лишь смеётся, но никак не комментирует.

Без пробок долетаем до больницы. Машина ещё не успевает полностью остановиться, как я уже выскакиваю из нее и бросаюсь к дверям.

Сердце колотится где-то в горле, в ушах звенит. Проклятая бессильная ярость - на ситуацию, на себя, на то, что я не был рядом.

Врываюсь в приемное отделение, где воздух пахнет антисептиком и страхом. За стойкой в регистратуре сидит уставшая девушка и что-то печатает.

- Лихачева Серафима Васильевна! - выдыхаю я, опираясь руками о стойку, чтобы они не дрожали. - Ее несколько часов назад привезли. Мне звонили...

Девушка поднимает на меня глаза, медленно пролистывает журнал.

- Палата 409, четвертый этаж. Но сейчас там врачи, обход….

Говорит что-то ещё, но я уже не слышу, бегу по лестнице вверх, перепрыгивая через несколько ступенек. В голове бьется лишь одна мысль - не прощу себе, если с бабушкой что-то случится.