Глава 35. Матвей

Телефон вибрирует в моей ладони, словно живая, раскаленная угроза. Глотаю воздух, делаю вдох и подношу его к уху, принимая звонок.

- Алло.

- Здравствуй, Матвей, - голос в трубке бархатный, спокойный, почти отеческий. От него мурашки бегут по спине. - Столько лет прошло…. Узнал меня?

- Павел Георгиевич, - выдавливаю из себя. - Какими судьбами?

- Помнишь наш последний разговор? Ты остался мне должен, - он заходит в лоб, не желая ходить кругами.

- Помню, как вчера, - заверяю его. Отнекиваться бессмысленно.

- Рад, что память не подводит тебя, - посмеивается Мальцев. - Долги, как известно, нужно возвращать. И сейчас как раз настал тот момент.

- Я слушаю, - внутри все замирает от неприятного, липкого ощущения. Щас он потребует от меня невозможного.

- Не по телефону. Жду тебя завтра в десять утра в кафе «Эдем», что на Центральном проспекте. Знакомое место, не так ли?

Сердце замирает. «Эдем» - в двух шагах от ГУ МВД. Провокация или демонстрация безнаказанности?

- Какое интересное место вы выбрали, - сухо замечаю я. Мне там показываться опасно.

- Именно поэтому оно и безопасно. Кто станет искать беглого оперативника в ста метрах от управления? - смеётся Мальцев. - Иногда лучшая маскировка - это быть на виду. Или ты боишься, Матвей? Неужели та юная горячность, за которую я когда-то заступился, окончательно угасла в казенных коридорах?

- Горячности хватит, чтобы понять, что это ловушка, - сильнее сжимаю телефон и невольно повышаю голос. - Вы что, сдадите меня прямо у порога?

Собеседник смеётся так, словно я сморозил величайшую в мире глупость.

- Если бы я хотел тебя сдать, Матвей, тебя уже скрутили бы в том самом домике, где ты прячешься с дочкой Калюжного. Я не трачу свой ресурс на такие мелочи. Мне нужен разговор. Личный, - его голос становится сухим и холодным. - Ты получил свой шанс много лет назад. Сейчас я даю тебе возможность этот шанс отработать. Придешь и поговорим, а не придешь... -он делает многозначительную паузу. - Выбор за тобой.

Он не бросает трубку, давая мне время переварить. Воздух в комнате становится густым и тяжелым. Мальцев прав. Если бы хотел что-то сделать, уже бы сделал.

- Я приду, - всё же сдаюсь я.

- Ты всегда был умным парнем, - хмыкает Павел Георгиевич. - Завтра в десять. И, Матвей... Не делай глупости, не заставляй меня сожалеть о том, что когда-то я в тебе... разглядел потенциал.

Телефон жжет ладонь. Я кладу его на стол, чувствуя, как подкатывает тошнота. Поворачиваюсь и вижу, как Рита сидит на кровати, укутанная в плед, с глазами, полными немого вопроса. Она видит мое лицо, видит напряжение в каждом мускуле.

- Матвей? - ее голос тихий, настороженный. - Что случилось? Кто это был?

Я тяжело вздыхаю, подхожу и сажусь рядом, локти упираю в колени. Надо ее спрятать от этой грязи, от этого старого паука, который плетет свою сеть. Но я уже не могу, я не имею права. Она в этом болоте по уши, хотим мы того или нет.

- Это был человек из моего прошлого, - начинаю я, глядя в пол. - Очень старого и очень темного. Человек, которому я... обязан.

- Обязан? - Рита переспрашивает, и в ее голосе слышится недоумение и растущая тревога. - Что это значит? Объясни.

- Когда мне было шестнадцать, - начинаю я, и слова даются с трудом, - я был полным отморозком. Злой, глупый пацан, которому море было по колено. Бабушка надрывалась на двух работах, а я... искал, на что бы напороться.

Я замолкаю, глотая ком в горле. Эти воспоминания до сих пор причиняют боль.

- И нашел. Вляпался в историю с угоном. Не один был, компания. Но взяли именно меня, самого старшего, самого дерзкого. - Я сжимаю кулаки, снова чувствуя тот унизительный страх, который испытывал тогда, в грязном кабинете, под ослепляющей лампой. - Меня взяли с поличным. Отмазаться было нереально. Дело пахло колонией. Не условкой, а самой что ни на есть реальной зоной. Для шестнадцатилетнего пацана без родителей... это был приговор.

Я поднимаю взгляд, заставляя себя не отводить глаза. Вижу, как Рита замирает, в ее глазах не осуждение, а жуткое, сосредоточенное внимание.

- Тогда и появился Павел Георгиевич Мальцев. - Я произношу это имя, и во рту становится горько, как от полыни. - Я его не знал, не видел никогда, но ему потребовался всего один звонок, чтобы дело... развалилось. Как будто его и не было. Меня выпустили, без последствий. Просто... отпустили.

Рита медленно обрабатывает эту информацию.

- И за это ты ему... должен? - она произносит слово с опаской, будто растягивая его.

- Да, - я качаю головой, чувствуя, как старая, знакомая горечь заполняет меня. - Он нашел меня через пару дней после того, как я вышел. Не стал бить, не требовал ничего. Просто посмотрел на меня своими спокойными, холодными глазами и сказал: «Будешь должен, Лихачев». И все. - Я выдыхаю, и этот выдох звучит как стон. - Он не требовал ничего годами. Ни копейки. Ни одной просьбы. Я служил, делал карьеру, почти забыл. Надеялся, что он и правда забыл. Думал, пронесет... - Смотрю прямо на нее, и в моих глазах она должна увидеть всю правду. - Но сейчас... сейчас он напомнил.

- Зачем? - шепчет Принцесса. - Что он хочет сейчас?

- Встречи. Завтра я все узнаю…

- Завтра? - ее глаза округляются от ужаса. - Ты же в розыске….

- Я знаю. Но выбора нет, я должен прийти на встречу, иначе Мальцев сам явится к нам. Он знает, что ты со мной. И использует мой долг, чтобы добраться через тебя до генерала Калюжного.

Маргарита бледнеет, осознавая весь масштаб заговора и ту роль, которую в нем невольно играю я.