Глава 32. Артем

Это было самое волнительное утро за все мои девятнадцать лет. Даже в свой десятый день рождения я так не нервничала, когда проснулась утром и бежала на улицу смотреть на пони, которого отец подарил мне. Сейчас же волнение куда сильнее, будто под кожей течёт электричество.

Потому что стоит мне пошевелиться, я ощущаю позади горячее дыхание и сильное, ровное биение его сердца. А ещё потому, что в свою пятую точку я чувствую эрегированный член моего телохранителя, который вчера лишил меня девственности. Вот так утро...

В принципе всё произошло даже лучше, чем я планировала. Спасибо двум бокалам пива, которые не опоили меня, но сделали чуточку смелее. А ещё спасибо Артёму, что не так уж сильно и сопротивлялся.

Эта ночь...

Ночь, которую не стереть из памяти, даже если бы я сильно этого хотела. Но я ведь не хочу, однозначно. Она отпечаталась на теле, в каждом сантиметре кожи, где были его руки. В каждом вдохе, где я ловила его запах. Всё, что было между нами, — это не просто страсть. Это что-то, от чего у меня до сих пор дрожат пальцы, стоит только вспомнить, как он прикасался.

Артём был осторожен. Не такой, как я ожидала. Не грубый, не холодный. Наоборот — сильный, но внимательный, будто боялся причинить боль. И когда его ладонь скользила по моей спине, я впервые в жизни поняла, что такое быть желанной. Чего только стоил его взгляд.

Я боялась смотреть ему в глаза тогда. Боялась увидеть сожаление или равнодушие, но там было что-то другое… будто он сам боролся с тем, чтобы не потерять контроль.

И всё равно, проснувшись сейчас, я чувствую, как внутри всё сжимается от страха. Что если он снова станет тем прежним Артёмом — холодным, отстранённым, сдержанным?

Что если притворится, что ничего не произошло?

Я не хочу быть для него ошибкой.

Медленно, стараясь не шуметь, я поворачиваюсь. Он спит. Или делает вид. Солнце падает на его лицо, высвечивая резкие черты — скулы, челюсть, чуть прищуренные веки. На губах — ни следа вчерашней страсти. Сейчас он кажется… спокойным. Почти домашним.

И именно это пугает сильнее всего. Потому что я начинаю понимать — этот человек не просто перевернул мою жизнь. Он стал в ней центром. И если сегодня он отдалится, я не знаю, что со мной будет.

Смешно. Я, Марьяна Левшина, — та, что всегда делала вид, будто ей плевать на всех. Та, что смеялась в лицо опасности, спорила с ним, дразнила, играла. А теперь лежу под одеялом и молюсь, чтобы один конкретный мужчина не отвернулся утром, когда откроет глаза.

Может, я сама виновата. Слишком быстро, слишком по-настоящему. Но вчера я просто не могла иначе. Он посмотрел на меня — и я поняла, что это мой момент. Не из фильмов, не из сказок. Настоящий.

Я аккуратно провожу пальцами по его руке, лежащей на моей талии. Кожа тёплая, и в этом прикосновении — такая сила, что я едва дышу. Хочется касаться и касаться его. Хочется снова почувствовать его вкус. Силу. Власть.

Боже, кажется я влюбилась в этого угрюмого вояку. Хотя... Не такой он и угрюмый. Наоборот, весёлый и задорный. А ещё, страстный и горячий. Красивый и сексуальный...

— Кажется, кто-то уже успел отдохнуть и выспаться, — не открывая глаз говорит он. Его рука медленно поднимается по моему бедру, тем самым вызывая трепет и бешеное сердцебиение. — Доброе утро, принцесса. Что у нас на завтрак?

— А что? Извини, я ничего не приготовила, — растерянно торохчу.

— Жаль-жаль... Придётся довольствоваться только десертом.

Пока я пытаюсь переварить его слова, он уже опрокидывает меня на спину и нависает сверху. Его глаза открываются и... Ой мамочки. Там снова это дикое желание. Я видела его вчера. Чувствовала.

— Артём-м... — наверное это звучит жалко. Потому что я не знаю, что хочу сказать. То ли отпусти. То ли продолжай.

— Давай сначала завтрак, а потом разговоры. Лады принцесса?

Я взволновано киваю головой. А мой телохранитель тем временем, тянется к моей груди. Его губы обхватываю сосок и втягивают в рот. Горячая влага скользит по нему, оставляя мокрые следы. Горошина мгновенно твердеет и я прикрываю глаза от удовольствия. Это какое-то блаженство. Мой личный рай...

Его губы продолжают целовать грудь, а вот руки... Одна из них уж точно где-то между моих ног. Артём расставляет их шире, и скользит по складам, слегка их задевая.

— Так не больно? — выпускает он изо рта сосок.

— Нет, — быстро отвечаю. Хочется сказать, что мне больно, когда он убирает руки и губы от моего тела.

— А так? — один его палец скользит между половых губ и входит во влагалище.

— Неу, — мычу несуразно, даже не понимая, что совсем неправильно говорю. Просто буквы утратили хоть какое-то значение, когда он касается плоти.

— А вот так? — он всё это время смотрит мне в глаза. А я в его... Уже два пальца входят в меня и он начинает делать медленные движения, создавая трение между моим клитором и его кожей. Боже я закусываю нижнюю губы и хватаюсь ладонью за простынь. Напряжение ниже живота моментально набирает обороты. Не думала, что так быстро можно загораться.

- Ай да хорошая девочка, - снова шепчут его губы. А после снова он втягивает сосок в рот, а пальцами продолжает движение между ног.

— Аххаха, — тяну я и запрокидываю голову вверх. Движения становятся всё активнее. А моё сознание всё дальше уплывает от реальности.

— Аааа, —кричу я когда оргазм накрывает с головой. Мои губы искусаны, тело размякло, но мне так хорошо...

Я даже не сразу понимаю, что Артём уже не целует грудь. Я даже не сразу понимаю, что он уже придавливает моё тело своим и вместо пальцев подставляет член. Один толчок и он во мне. В этот раз уже вовсе не больно. Преграды больше нет. На его пути больше ни одного препятствия.

Новая волна поднимается также быстро, как и первая. Артем наваливается на меня и начинает активно целовать. Я задыхаюсь от его страсти, эмоций, от толчков. Это что-то невероятное. Ошеломительное.

— Боже, Артём, — шепчу я. Сил кричать нет. Просто это всё... Я не знаю как описать. Я просто растворяюсь в нём. Тону. Как мне нравится эти все чувства. Чёрт, кажется я влюбилась.

Это должно жутко пугать. Потому он мой телохранитель, а я его задание. Но блин, когда он во мне, а я под ним, это вообще не пугает. Мы одно целое.

В этот раз я кончаю, в тот момент, когда Артем выравнивается и запрокидывает одну мою ногу себе на плечи. Его губы кусают, а тело продолжает вбиваться в меня. И это... Это потрясающее.

— Да, давай принцесса, кончай... Давай...

Его голос... Он пробирает меня куда сильнее любимых песен. Куда сильнее всего, что рание приносило мне удовольствие.

Когда Артём падает на меня и снова придавливает своим телом, мне смеяться хочется. То ли от счастья, то ли... Да фиг его знает. Просто сейчас между нами остатки его удовольствия. Мы склеились ими. Но Волкову кажись всё равно. Он вжимается в мою шею носом и лёгонько целует.

— Левшина, твоя физическая подготовка, желает лучшего. Придется много тренироваться, — выравнивается он и смотрит прямо в глаза.

—Чего-о? —искренне возмущаюсь я. Потому что я подумала, что ему со мной на понравилось. Честное слово, это единственная мысль, которая успела проскочить за эти секунды.

— Говорю, готовься принцесса. Будем подкачивать твои ягодицы, трижды на день. Мне слишком понравилось быть твоим тренером, — ухмыльнулся он и чмокнул меня в нос. А я растаяла. Как мороженное в сорокаградусную жару. — А пока, погнали принимать душ.

Артем поднимается на ноги, и я нагло осматриваю его тело. Вчера было не до этого... Сегодня же мне ничего не мешает, любоваться его кубиками, мышцами и... Вот эта штука в меня поместилась? Хорошо что я вчера не успела оценить его размер. А то, точно бы бежала куда глаза глядят.

— Насмотрелась? — подкалывает меня он.

— Ну, Артём, не смущай меня, — краснея, говорю я.

— Я и смутить? Ну ты чего? Я же только начал. Помнишь, ты просила "Научи меня всему"? Так вот, я собираюсь воплотить твою просьбу в реальность.

— Прямо сейчас? — выпрямляюсь я и сажусь на край кровати. Моя грудь тяжело поднимается. Я в предвкушении и в то же время в ужасе. Он меня затрахает, вот что понимаю. Но мне почему-то не страшно. С ним вообще ничего не страшно. Он же мой телохранитель! Личный!

— Нет, принцесса. Сейчас идём в душ, а потом завтракать. Правда, если ты ещё настаиваешь?

— Нет, — резко вскакиваю на ноги, и зачем-то руки перед собой вытягиваю. Наверное, какой-то инстинкт самосохранения срабатывает. Мне нужен перерыв, всего лишь навсего.

Волков же на мой выпад вдруг начинает смеяться. Звонко, даже немного истерически. А потом в два шага приближается ко мне, обхватывает за талию и к своему голому телу прижимает. Его смех вмиг исчезает, и он становится серьёзным.

— Знаешь, Левшина, а ты мне такая больше нравишься.

— Какая? Голая?

— Нет, принцесса. Искренняя, — говорит он и вжимается в мои губы. В очередной раз лишая меня возможности думать и говорить.