Глава 33. Марьяна

Пять дней. Пять самых счастливых, настоящих, живых дней в моей жизни.

Мы с Артёмом будто жили в каком-то отдельном мире — без телефонов, без новостей, без чужих глаз. Только мы, дом, речка и запах утреннего кофе.

Он вставал раньше меня, и я всегда просыпалась под звук его шагов. Потом он возвращался в комнату с двумя кружками кофе, садился на край кровати и смотрел, как я лениво тянусь, укрываясь одеялом до подбородка.

— Ленивица, — говорил он с едва заметной улыбкой, — это тебе не в хоромах нежиться до обеда.

— А ты трудоголик, — отвечала я, делая вид, что обижена, и в итоге смеялась, когда он наклонялся и целовал меня в нос.

Мы готовили вместе. Он рубил овощи, я щедро пересаливала суп, а потом мы спорили, кто виноват, что картошка пересолена. Он обожал придираться, я — провоцировать. Но в итоге всегда заканчивалось тем, что он тянул меня за руку к себе, и я уже не думала ни о соли, ни о супе.

Днём мы шли к речке. Он купался первым — нырял с разбега, брызгал воду, как мальчишка. Я визжала и ругалась, но в итоге сама прыгала в воду, и он ловил меня на руки.

Иногда просто лежали на траве, смотрели в небо и молчали. И это молчание было самым уютным, какое я только знала.

А ночи…

Ночи были другими. Тёплыми. Настоящими. Когда он касался меня, я забывала, как дышать. Я не знаю, как можно настолько хотеть человека и при этом чувствовать себя с ним в безопасности.

Он мог быть резким, мог злиться, но со мной — ни разу. Даже в моменты, когда я выводила его до предела.

И вот эти пять дней, словно один длинный сон.

Я знала, что всё это не может длиться вечно. Но хотелось хотя бы верить, что он не закончится сегодня.

Это случилось вечером. Мы ужинали на веранде — просто макароны с тушёнкой, зато под звёздами. Артём что-то рассказывал о детстве, о том, как с отцом рыбачил. Как сестра ревновала его ко всем и таскалась следом за ним, куда бы он ни шёл. Я улыбалась и представляла себе эту картину. Круто иметь брата или сестру. Мне так не повезло. Многочисленные попытки мамы родить ещё одного ребёнка заканчивались громкими слезами. Срывы, выкидыши, и в итоге она вовсе перестала беременеть. Будучи даже маленькой, я помнила, как она выходила из ванной с тем самым тестом на беременность и пустым взглядом. Её это сломало.

Я сидела напротив Артёма и ловила себя на мысли, что просто... не могу отвести взгляд. Что этот заносчивый телохранитель, который меня жутко раздражал первые дни, сейчас стал кем-то очень дорогим и незаменимым. Словно он смог закрыть все мои дыры в душе и наконец-то лишить этого постоянного чувства одиночества.

Он смеялся, но глаза у него оставались серьёзными. Такими, в которых можно утонуть и никогда не выбраться. И я вдруг поняла — всё. Пропала. Окончательно и бесповоротно.

Я влюбилась.

Не просто увлеклась, не запуталась. Я влюбилась в него. В его грубость, его молчание, его редкие улыбки. В то, как он прикрывает меня от ветра. В то, как говорит «осторожней», будто я хрустальная.

И я не хотела это больше скрывать.

— Артём, — позвала я.

Он поднял взгляд, ожидая, что я снова начну спорить или просить сладкое.

— Кажется, я в тебя влюбилась, — вот так вот просто. Без какой-либо подготовки и подбора слов. Сразу в лоб.

Он не сразу понял, кажется. Просто моргнул. Потом его лицо напряглось — будто кто-то резко выключил всё тепло изнутри. Скулы зажались, взгляд стал холоднее. Он откинулся на спинку стула, отвернулся.

— Ты… — начала я, но он уже встал.

— Не начинай, Марьяна, — глухо произнёс он и пошёл в дом.

Я осталась сидеть, чувствуя, как в груди растёт тяжесть. Вот так, просто. Словно я сказала что-то страшное, непозволительное.

Через пару минут я уже стояла в дверях кухни. Он наливал себе воду, будто ничего не произошло. Сказать, что мне было обидно — это ничего не сказать. Я, конечно, понимала, что он не накинется на меня в ответ. Не начнёт петь дифирамбы и говорить льстивые слова, чтобы замылить мне глаза. Я знала, что Волков не того рода мужчина. Он не гонится за статусом и деньгами моего отца. Он не попросит помощи, когда она ему понадобится. Но всё же... встать и уйти после признания девушки в чувствах — это уже перебор.

— Артём, стой, — я подошла ближе и схватила его за руку. — Ты серьёзно сейчас? Просто уйти после такого? — крикнула я нервно. Я не собиралась сидеть и ждать, пока он что-то там придумает для отмазки.

Он напрягся, но руку не выдернул. Только молчал.

— Я не прошу от тебя обещаний. Не жду, что ты скажешь в ответ то же самое. Но, чёрт возьми, я впервые в жизни кому-то призналась в чувствах! — голос дрожал, и я ненавидела это. Сейчас, в эту секунду, мне хотелось плакать. Не от боли, а от явной обиды, которая задевала моё эго. Хотя вру. Сердцу было ещё больнее. — И ты даже не можешь просто посмотреть на меня?

Он опустил взгляд, а потом всё же посмотрел. Холодно. Слишком спокойно.

— Марьяна… не надо было этого говорить.

— Почему? — я с трудом сглотнула. — Потому что тебе плевать? Или потому что тебе страшно? Или я просто твоё развлечение на каникулах? Ты говори, не бойся. Потому что я не хочу жить в иллюзиях. Полжизни в них прожила.

Он выдохнул, провёл ладонью по лицу. Задумался. Что ж, он всё-таки пытался подобрать правильные слова. И это было неправильно. Мне не нужны были правильные слова. Мне нужна была правда, какая бы она ни была.

— Потому что я не тот, кого стоит любить. Ты слишком наивная, многого ещё не понимаешь. Я не тот, кто тебе подходит, — говорит спокойно и уходит в сторону двери. Я прикрываю на секунду глаза и делаю глубокий вдох. Надо соображать быстро, но я отчего-то не могу понять, что надо сделать. Что он имеет в виду. И как не испортить всё то, что ещё десять минут назад казалось самым ценным в моей жизни.

Я стояла, глядя ему вслед, чувствуя, как всё, что только что казалось таким живым, вдруг стало пустым и колючим. Но если он думает, что я просто отступлю — он плохо меня знает.

Я вышла на улицу, когда он уже скурил половину сигареты. Он буднично затягивался и выпускал клубок дыма в воздух. И всё казалось бы обыденным и простым, если бы не его тяжёлое дыхание и напряжённые мышцы лица.

— Артём, — снова пытаюсь я, но он перебивает.

— Ну пойми ты, я не хочу тебя обидеть или ранить. Я просто не тот, кто тебе подходит.

— А кто мне подходит? Откуда ты знаешь, кто мне подходит?

— Я обычный. Понимаешь? У меня, кроме этой развалюхи, ничего нет. Ты хочешь всю жизнь по съёмным квартирам и жить на зарплату военного? Принцесса, — бросает он окурок где-то в сторону и поворачивается ко мне. Его тёплые ладони хватают мои щёки, взгляд скрещивается с моим. — Такая жизнь не для тебя. Ты девятнадцать лет прожила в замке, чтобы сейчас съехать в трущобы?

— Да что ж вы все заладили одно и то же. Отец всю жизнь решает за меня. Где жить, где учиться, с кем общаться. Уверена, и замуж захочет выдать за достойного кандидата, которого выберет сам. А я так не хочу. Хоть раз в жизни я хочу выбрать сама. И это не причуда и не назло отцу. Я просто полюбила тебя. Я уже и дня без тебя не представляю. Я не хочу возвращаться в свои хоромы и снова притворяться счастливой. Улыбаться на камеру, а в душе чувствовать одиночество. Я хочу просто быть живой. И это выходит толь...

— Марьяна, солнышко. Ты не понимаешь, о чём просишь. Твой отец... У него много власти. Если он узнает о нас, боюсь, тебя ждут не просто эти хоромы, а и безработный парень, который привык только держать оружие в руках.

— О, это ничего. Знаешь, киллеры много зарабатывают. Будем менять стратегию. Я буду в сети искать нам клиентов, а ты выполнять заказы, — улыбаюсь я искренне.

— Не, я знал, что ты немного сумасшедшая. Но чтобы настолько, — наклоняется он ко мне и целует легонько в губы. — Хотя идея мне нравится. Я буду твоим Леоном, а ты — моей Матильдой.

— Нуууу, — тяну я, — никогда мне не нравилась Матильда. Но в роли Леона ты будешь крут.

— И где ты раньше была, принцесса, — уж как-то совсем нежно сказал он. — Наверное, именно тебя я ждал столько лет.

Не знаю, было ли это признанием в любви, но клянусь, мне других и не надо было.

Его губы находят мои и сначала с нежностью, а потом и с дикой страстью впиваются в них. Между нами сумасшедший взрыв эмоций происходит. Он подхватвает меня и сажает к себе лицом на колени. Мы целуемся неразрывно. Его руки задирают футболку и в одну секунду он стягивает её, оставляя меня в бюсте. Между нами страсть и дикая похоть. Мне нравится его власть надо мной. Нравится сила, с которой он подчиняет меня себе. Подчиняет, но не ломает.

Мы сидим на крыльце дома, который ещё две недели назад казался мне адом. Худшим испытанием в жизни. Домом монстров и всех оживших моих страхов. В первый же день, мне казалось, что я не выйду отсюда живой. А сейчас, мне кажется, это раем. Лучшим место на земле. Я не хочу чтобы этот месяц заканчивался. Не хочу чтобы кто-то хотел нас разлучить. Если дело в отце, то зря Артём переживает, я смогу на него повлиять. Он же любит свою единственную дочурку, и всё сделает для её счастья.

— Так, принцессе пора в кроватку, — поднимается он на ноги, и идёт в сторону дома.

— Что? Не хочу в кроватку, — возмущаюсь и не сразу ловлю его посыл.

— Хочешь чтобы я трахнул тебя промо на крыльце?

— Ааа... Ты об этом... — хихикаю я нервно.

Блин, как же мне нравится вот эта его словесная грубость. Но ещё больше, мне нравятся его действия. То, как сейчас бросает на кровать и тянет за штанину на себя. Каких-то пару движений и я уже в одном белье перед ним.

— Я тебе говорил, что у тебя идеальные формы? — снимает с себя вещи он. Его рука ложится на раскалённый член и медленно водит. В его взгляде так много похоти и желания, что мне сложно лежать на месте. Простыни под спиной, кажется горят.

Я приподнимаюсь на локти, и рассматриваю его. Каждый раз, как в первый раз вижу. Вот нравится в нём всё. Бывает ли такое?

— Знаешь, мне кажется у тебя куда идеальнее будут. Твой этот пресс, так и хочется целовать.

— Хочется значит ей. Так почему не целуешь?

— М-м-м, — тяну я, и покусываю губы. Не то чтобы я не хотела. Наоборот. Вот только стрёмно. Я же не умею ничего. Ладно, была ни была. Попробую. Он же ласкал меня своим ртом, а я ещё ни разу. — Вот сейчас возьму и зацелую тебя всего.

— Давай, давай, — не прекращая плавных движений, говорит он.

— Ты не мог бы прилечь рядом, — зову его к себе. Мне будет так спокойнее. А то стоя на коленях как-то пока мне страшно.

Мне казалось, что сделать минет это задача со звёздочкой. Что делать эти плавные движения, совсем не удобно. Но... Как только я опустилась ниже его торса. Как только я облизала его и вобрала в рот, меня накрыл шквал непонятных эмоций. Это десятикратное возбуждение от осознания, что человек которого ты любишь, сейчас в полной твоей власти. То как он стонал. То как наматывал волосы мои на кулак. Как надавливал на затылок загоняя чуть глубже... Это было невероятно.

— Повернись попой ко мне, — хрипит он.

— Что? Зачем?

— Хочу касаться тебя тоже.

А потом он стягивает с меня трусики, и трогает пальцами между ног, пока я ласкают его член.

— Бля, какая же ты мокрая. Хочу тоже тебя, — дёргает он меня за ногу, и через каких-то пару секунд я уже на его лице своей промежностью. — Не отвлекайся принцесса. Соси, — требует он.

И черт возьми, я выполняю его приказ. А он... Что он творил с моим клитором. Я десятки раз выпускала изо рта член, потому что он надавливал на мой клитор так, что я кричала от удовольствия. Его пальцы, его язык, его движения мне в рот... Это всё в совокупности лишило меня возможности полноценно выполнять действия. Я взорвалась ярким оргазмом и выронила член. А Артём перекинул меня снова, поставил быстро на колени и выплеснул свое удовольствие мне прямо в рот, в тот момент, когда мои ноги подкашивались. И если бы он не держал меня, я бы точно уже рухнула.

— Это было... — не могу я подобрать слов, когда мы уже лежим голые в постели и просто обнимаемся, — Это было потрясающе.

— Тебе понравилось?

— Очень. Это наверное неправильно, да?

— Что именно? — сжимает он мой сосок и спиной к груди своей прижимает. Я снова чувствую его возбуждение, которое вжимает в мою пятую точку и медленно двигается вперёд.

— Что мне всё нравится. Что хочу ещё, больше, сильнее. Я какая-то извращенка? — стыдливо спрашиваю. Мне если честно действительно стыдно. Потому что мне нравится как он сейчас давит на мою пятую точку. Как один раз вошёл туда пальцем. Мне нравится, как он только что вжимал мне член в самое горло, приэтом придавив на затылок. Мне нравилось, как брал грубо. Нет, нежно и ласково тоже хорошо. Но грубо, больше. — Я какая-то неправильная получается?

— Наоборот, ты самая лучшая. И мне подходишь идеально. Никогда не думал, что может быть такая совместимость в постели. Да и в жизни тоже.

— Это намёк, что ты готов провести всю жизнь со мной? Ну пока смерть не разлучит нас? — смеюсь я и заодно кайфую. Потому что пока я разговариваю, Артем уже растирает мою влагу по всем точкам.

— Это получается, ты делаешь мне предложение? — смеётся он, и хлопает по ягодице. — Я подумаю над твоим предложением. В таком крутом ракурсе, когда твоя пятая точка так активно трётся об член, предлежание звучит слишком заманчиво. Только дай уже без вот этих до смерти. А то при моей профессии, этот момент может настать раньше времени.

— Артём, ну это не смешно. Поплюй.

— Да у тебя тут смазки сколько, что плевать не надо, — снова смеётся он. Ну вот что за человек. Шутит пошло, а я возбуждаюсь.

Но кто же знал, что именно на следующий день, именно смерть разлучит нас.