Глава 34. Марьяна

Утро было удивительно тёплым. Я проснулась от лёгкого поцелуя в висок — того самого, которым Артём всегда будил меня последние дни. Его дыхание щекотало кожу, а запах кофе уже витал в воздухе.

— Доброе утро, принцесса, — шепнул он, и от его голоса где-то внутри всё сжалось сладко и тихо.

— Доброе... — я зевнула и улыбнулась. — Ты опять не дал мне приготовить завтрак? — мнимо возмутилась я. Хотя мне казалось, что ничего более романтичного, чем завтрак в постель, быть не может.

— Я берегу кухню от разрушения, — усмехнулся он, ставя передо мной тарелку с омлетом и помидорами. В его голосе не было злобы и желания упрекнуть. Только любимое тепло, которое он излучает для меня.

— Эй! Между прочим, последняя яичница у меня почти получилась! — и я не врала, если что. Просто если бы он не отвлекал своими поцелуями то в шею, то в губы, она бы не пригорела.

— Почти, — подчеркнул он и наклонился, поймав мой подбородок. — Но за старание положена награда.

Его поцелуй был коротким, но каким-то… особенным. В нём не было спешки, только тихая уверенность, будто он хотел запомнить каждый мой вдох.

Я и сама не заметила, как рассмеялась, прижимаясь к нему всем телом, а потом, когда он вдруг поймал меня за запястье и снова поцеловал — уже глубже, — я почувствовала, что мир исчезает.

Всё казалось слишком правильным. Слишком живым. Слишком нескончаемым. Словно у нас есть ещё куча времени. Есть как минимум завтра.

Мы долго смеялись, спорили, кто сегодня моет посуду, кто выносит мусор. Волков то и дело подходил ко мне сзади, целовал в шею, шептал что-то ухо. В большей степени это были какие-то пошлости, которые просто сводили с ума.

Мне казалось, что мы похожи на молодоженов, которые не хотят покидать номер отеля. Потому что кроме нас самих нам никто не нужен. Я ловила каждый момент, будто боялась, что он растворится.

После обеда решили пойти к речке. Солнце светило мягко, золотом ложась на траву. Я взяла плед — просто полежать, понежиться под солнцем. Артём шёл рядом, неся бутылку воды, пакет с лёгким перекусом и полотенца.

— Ты ведь не будешь снова нырять с разбега? — прищурилась я, вспоминая, как он в прошлый раз поднял волну, окатившую меня с головы до ног.

— А ты ведь не будешь делать вид, что боишься воды, чтобы я тебя на руках занёс? — парировал он, ухмыляясь.

— Может и буду. Тут вообще-то сильное течение, — поддела я, и он, не раздумывая, подхватил меня на руки.

— Тогда давай потренируемся, — засмеялся он.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его грудь поднимается под моей щекой, как сердце бьётся размеренно, уверенно. И вдруг так остро захотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался.

Мы добрались до реки. Артём первым сбросил футболку и пошёл в воду. Его спина, плечи, каждая линия тела — всё это будто врезалось в память. Он оглянулся, улыбнулся — и я подумала, что никогда ещё не видела его таким лёгким.

Я расстелила плед, легла на живот, подставляя лицо солнцу. В голове звучали только звуки — всплески воды, лёгкий смех, шелест травы. Мир стал простым. Слишком простым, чтобы быть вечным.

Когда он вышел из воды, капли скатывались по его коже, солнечные блики играли на мокрых волосах. Он подошёл, сел рядом и, не говоря ни слова, провёл ладонью по моей спине.

Тёплая, крепкая, надёжная ладонь обжигала кожу, но не причиняла вреда. Наоборот, согревала и дарила то тепло, которого мне всю жизнь не хватало.

— Знаешь, — сказала я тихо, — если бы можно было остановить время, я бы выбрала этот день.

Он посмотрел на меня, улыбнулся. Но в его взгляде мелькнуло что-то такое… будто он уже знал, что время не остановить. Что оно может навсегда остаться в этом дне. В моей памяти и моём сердце.

— А я уже проголодался, — подмигнул он мне и упал на плед.

— Уже? Да мы же только поели дома. Тебя легче убить, чем прокормить, — тянусь я за пакетом с едой. — Извини, красной рыбы не нашлось, только колбаса и сыр, — смеюсь я и копаюсь в пакете.

— Оставь в покое бедные бутерброды. Я от другого проголодался, — говорит он и дёргает меня за обе ноги к себе.

— Ааа, ты об этом перекусе, — снова смеюсь я и тянусь к нему поближе.

— Еда не главное в жизни, — целует он мою шею.

— А что главное?

— Нуу, как минимум твоё тело. А как максимум — Ты вся.

— О-хо-хо, снова звучит как предложение. Если что, я заранее согласна.

— Так, Левшина, меньше разговоров. Давай сначала десерт.

Его губы накрывают мои, а руки молниеносно лишают меня купальника. Тонкие верёвочки даже не собираются сопротивляться. Какая же я молодец, что решила взять с собой все виды гардероба. Правда, большая часть их мне так и не пригодилась, но... Эти верёвочки от известного бренда были как никогда кстати. Потому что соблазнять Артёма в них одно удовольствие.

Его губы смыкаются на моём соске, действия уверенные и целенаправленные. А цель у него одна — свести меня с ума от удовольствия.

— Какая же ты сладкая, моя принцесса, — прижимая своим телом меня, шепчет на ухо.

Мы не стыдимся и не боимся, что нас тут кто-то увидит. За неделю ежедневных посещений псевдо-пляжа мы не видели ни одной живой души. Артём говорил, что сельчане ходят на более безопасный пляж, который находится в другой стороне села. Тут слишком сильное течение, и если не уметь хорошо плавать, то можно быстро утонуть. Благо, Артём хорошо плавает, а я почти всегда у него на руках в воде. Потому что действительно, если стоять просто на месте, то сносит быстро вниз по реке.

Его резкие движения выбирают воздух из лёгких. Он движется ритмично, и при этом целует мои губы, пока мы вместе не достигаем пика. Рвано задыхаясь, мы валяемся на песке. Мокрые от пота, грязные от песка и желаний, и такие счастливые.

Он повернулся ко мне, коснулся губами плеча и тихо сказал:

— Знаешь, Левшина, я тут подумал. Когда вернёмся домой, придётся поговорить с твоим отцом.

Я рассмеялась, вскинувшись:

— Руку и сердце просить будешь?

— Рано пока, — усмехнулся он. — Для начала хотя бы разрешения встречаться. А то твой отец грозился мне кое-что отрезать.

Я хохотала до слёз. А потом он просто притянул меня к себе и поцеловал. Долго, нежно, так, как будто это не просто поцелуй — а обещание.

После мы пошли к воде. Он взял меня за руку, и я думала только об одном — как мне повезло.

Мы поднялись на мостик. Прозрачная вода блестела под солнцем, ветер шевелил волосы. Я потянулась к нему, и он тоже — наши пальцы почти соприкоснулись.

И вдруг — хлопки. Громкие, резкие. Целые аплодисменты. Я обернулась перепугано. Артём тоже.

На тропинке стояли трое мужчин. В руках — оружие, в зубах — сигареты.

— Хорошее шоу. Мы оценили, — сказал один, высокий, с шрамом на лице. — Телохранитель, да? Так себе у тебя работа, парень. Трахать дочку босса, наверное, покруче, чем спать у её ног, как верная псина?

Я почувствовала, как Артём напрягся. Его пальцы сильнее сжали мои.

— Стань за мной, — шепнул он, и одним движением перетянул меня за свою спину.

Мне не нравилось, как эти мужчины смотрели на меня. Я всё так же одета в купальник с тонких верёвок. А если я правильно поняла, то они наблюдали за нашим сексом. Но не это пугало сильнее, а оружие в их руках.

Двое кинулись к Артёму, сбивая с ног. Один выстрелил в воздух, и эхо отозвалось по всему берегу.

— Не надо! — крикнула я, пытаясь вырваться. — Оставьте его!

Главарь засмеялся, а один из них уже приставил пистолет к виску Артёма.

Меня же оттащил от него главарь.

— Миссия окончена, герой. Девочка с нами. Теперь наша очередь с ней поиграть, а потом — можно и… — он усмехнулся, — нам тоже развлечься.

— Нет! — крикнул он.

И тут всё закрутилось слишком быстро. Артём ударил одного, вырвал пистолет — я видела, как блеснул металл.

Движения у него быстрые, резкие, целенаправленные. И у него почти всё получилось...

Прогремел выстрел и чей-то писк. Тот, кто был справа от Артёма, упал. Я не успела даже выдохнуть с облегчением, как услышала ещё один выстрел. Этот звук был глухим, будто сам воздух остановился. А потом я увидела кровь. На голом торсе моего любимого появилось алое пятно. Кровь стекала по телу, не прекращая. Я так сильно закричала, что птицы на деревьях взлетели... Это предвещало беду. И моё сердце это поняло: стоило Артёму поймать мой взгляд. Губы дрогнули.

— Я люблю тебя... — одними губами прошептал он. А мне вдруг стало так плохо. Казалось, что моё сердце также остановилось, как и его.

Ноги его подкосились и он полетел в воду. Я дёрнулась следом за ним, но крепкая рука мужчины не дала мне этого сделать.

— Артём! — кричала я, но тот лишь сильнее схватил меня за плечи.

— Закончи с ним, — проговорил он таким будничным тоном, словно человеческая жизнь не значила ничего.

Я должна была ему помочь. Поэтому билась, царапалась, рвала ногтями его руки, пока не услышала ещё один выстрел.

Контрольный.

Вода, которая до этого блестела под солнечными лучами, сейчас превращалась в сплошное красное пятно.

И тогда я закричала ещё яростнее. От самой души. Не просто громко — так, как будто этот крик вырвал всё, что у меня было внутри.

Я не помню, как смогла вырваться. Не помню, как бросилась к реке. Я должна была увидеть, как Артём выплывет, и я увижу его живым. Он должен. Он не мог умереть.

— Артём, ну где же ты? — почти шёпотом спросила я. — Ну давай... Пожалуйста... — слёзы душили, и я задыхалась от боли. Я не могла его потерять, только получив.

— Не выглядывай, Левшина, он не выживет. Две пули и течение его похоронят на дне реки, — холодно произнёс кто-то рядом.

— Нет! Нет! Он выживет! Я знаю!

— Ты бы о себе подумала, потому что после вашего порно, знаешь ли, нам тоже хочется развлечений. Вася бери её, нам пора.

Я хотела закричать и звать на помощь, хотела вырываться и бить их, но всего одна секунда прошла, и к моему лицу приложили какую-то тряпку. Я даже пискнуть не успела, как мои глаза закрылись, и я погрузилась в темноту.