Глава 15

Дэридан Алерис Мардэн нервничал. Он уже десять раз обошел накрытый на двоих стол. Поправил скатерть. Переложил приборы. Передвинул кувшин с легким вином. Развернул по-другому вазу с фруктами, критически осмотрел букет. Дроу своим женщинам цветы не дарили – вообще. Это была эльфийская традиция, грубо скопированная людьми. У светлых каждый цветок в букете или венке имел свое значение, люди же свели все к десятку простейших символов. Дэридан не знал, понравятся ли иномирянке цветы, но старательно изучил человеческий справочник по этикету и даже эльфийское пособие для юных. Кое-какие символы совпадали, но… Вот прекрасные и нежные анемоны. Весенние цветы, которые при некоторых усилиях можно вырастить в оранжерее. Трепетные ядовитые цветочки, означающие искренность и прямоту. Матрона дроу, пожалуй, оценила бы такой подарок – ядовитый цветок, хрупкий вестник мучительной смерти. А человеческая женщина? А иномирянка? Что если она испачкает соком пальцы перед ужином? Противоядие у ректора Академии целительства найдется, но хлопоты с флаконами и тазами могут изрядно испортить вечер! Или вот астры. Прекрасные цветы, похожие на звезды или прожилки кварца в породе. У эльфов это символ печали, а у людей – изящества. Эльфы укрывают астрами могилы любимых, а люди дарят белые астры тогда, когда хотят сказать: «я люблю тебя больше, чем ты меня»! Поразмыслив, Дэридан составил букет из белых гардений, белых гиацинтов и нежных голубых цветов льна. Любовь, надежда на ответное чувство и… семья. Непросто было убедить садовника вырастить весенние и летние цветы осенью, но ректор на то и ректор – все получилось, и букет украшал стол, заставляя дроу нервничать еще больше. Шаги в коридоре Дэридан услышал издалека. Потом уловил шелест дыхания и замер, как статуя, переживая момент сильнейшего возбуждения. Счастье, что Маша человек и не слышит, как бьется его сердце! Зато племянник точно в курсе, что дядюшка волнуется. Ничего, помолвка заключена и объявлена, так что родственник будет молчать, тая надежду быть рядом с той, что держит в руках его сердце. Маша подошла к двери, подняла руку, чтобы стукнуть в тяжелую черную дверь, и не успела – дверь распахнулась. Безупречно выглядящий ректор протянул ей навстречу ладонь: – Лэра Мария, я счастлив, что вы приняли мое приглашение. «Молния» слегка склонила голову, здороваясь. Такой строгий, затянутый на все пуговицы ректор ее немного пугал. В день экзаменов Дэридан Мардэн выглядел более расслабленным и живым. – Проходите, я прикажу подавать закуски, – дроу провел девушку и ее телохранителя в небольшую гостиную, красиво отделанную деревом. Несмотря на любовь к пещерам и полированному камню, за годы жизни наверху ректор научился ценить уют, тепло и разные материалы. Эту комнату для первого свидания он выбрал, потому что, наблюдая за девушкой издалека, понял, что ей нравится дерево, она любит тепло и ценит красивые вещи в любой эстетике. Он сам слышал, как Маша хвалила шпильки Заардана. Вообще, это, конечно, оружие, да еще и ядовитое, но племянник не дурак – шпильки носит в чехлах, и свое оружие госпоже поднес, как надлежало – двумя руками и на коленях. Думал провернуть помолвку, хитрец, но девушка не поняла и просто рассмотрела навершия тонкой работы, не прикасаясь к хищного вида игрушке. Потому и приборы на столе все были из синеватой дровской стали. Стоил этот комплект наверху нереальные деньги и был, как и все изделия темных эльфов, еще и оружием. Наверное, глупо было так хвастаться перед Машей происхождением и достатком, но Дэридану почему-то казалось, что ей понравятся ножи и вилки необычной формы. Зар сервировку оценил сразу – и приборы, и посуду из тонкого фарфора, и цветы – любой предмет на столе мог стать оружием, и это было как раз то, что больше всего ценили дроу. Маша не спешила садиться за стол – сняла перчатки, плащ, отдала их Заардану и, чувствуя некоторую неловкость, прошлась по комнате, касаясь пальцами панелей, выглянула в окно, прикрытое легкими занавесками. Осенний день горел ярким золотом листвы, рассыпался искрами в лужах, пылал порывами ветра, подгоняющего стаи перелетных птиц. Девушка залюбовалась – с высоты третьего этажа эта часть Академии была видна как на ладони. Вот почему ректор так много знает про своих студентов! За спиной раздался шорох, и Маша обернулась. Дэридан не позволил слугам войти в гостиную – принял поднос и сам водрузил его в центр стола: – Лэра Мария, прошу! За стол сели втроем. Вообще, телохранителю полагалось стоять за стулом госпожи, пробовать все, что ей подают, и с честью умереть, если еда или питье будут отравлены, но Маша такого официоза не любила, а дядюшка не хотел обострять отношения с племянником – телохранитель порой ближе к охраняемому, чем даже муж. Девушка с интересом разглядывала поднос с закусками. Ректор напрягся, но ничем себя не выдал. Он и тут постарался соединить несоединимое – эльфийскую зелень, дровские коренья и грибы, а также человеческие сыры и мясо. Вид закусок получился необычным, но на кухне Академии любили подобные вызовы. – М-м-м-м, можно узнать, что это? – Маша указала кончиком вилки на рулетик из зеленого листа. – Эльфийский салат с начинкой из грибов и сыра, – ответил Дэридан, сам осторожно пробуя результат. За свой желудок он не боялся – привык, а вот на невесту поглядывал – вдруг ей не понравится? – М-м-м, вкусно! – Маша немного откусила и бодро захрустела салатом и грибами. Дэридан смотрел и не мог насмотреться. У эльфиек не принято было демонстрировать свой аппетит. Они на пирах вообще умудрялись гонять по тарелке салатный лист и тем ограничивались. Человеческие красавицы переняли эту манеру, старательно изображая из себя бестелесных созданий. А матроны дроу почитали вкусную еду слабостью, поэтому ели быстро и без эмоций, не давая себе времени насладиться пищей. Маринованный папоротник с белесыми корнями пырея, посыпанный орешками, пришелся по вкусу Зару. Тонкие полоски мяса в посыпке из эльфийских приправ, поданные с грибами, Маше тоже понравились. Запивать все предлагалось в трех традициях – либо водой, как у эльфов, либо легким вином, как у людей, либо водой с соком тхи, как у дроу. Маша выбрала воду, хотя попробовала и другие напитки. Просто честно сказала, что для спиртного рано, а вода с соком тхи показалась ей горьковатой. После закусок ректор внес большое блюдо с жарким, разделенное на две части. На одной половине лежала рыба, поданная с зеленью и лимоном, на второй – мясо с травами и кореньями. Дэридан спросил у Маши, что она желает, и бросил предостерегающий взгляд на племянника. Это была еще одна традиция дроу – накормить жену дичью или рыбой, пойманной своими руками. В пещерных реках водились крупные слепые рыбы, достаточно сильные и мощные, чтобы рыбалка стала непростой задачей. Были и пещерные животные – не особо крупные, но очень резвые. Отправляться за добычей в пещеры ректор не стал – просто выловил несколько форелей в горном ручье и сбил копьем некрупную горную серну. Готовил, конечно, повар, но коренья Дэридан тоже копал сам. Не подозревая о столь сложном пути этого мяса, девушка выбрала рыбу и призналась: – В столовой кормят неплохо, но я все время спешу, некогда выбирать косточки, вот и беру котлеты или рагу. М-м-м-м, очень вкусная рыба! Мои комплименты повару и добытчику! Маша произнесла обычные любезные слова, которые привыкла говорить на Земле, и не поняла, отчего ректор вдруг явно расслабился, а Заардан, наоборот – нахмурился. Впрочем, теряться «Молния» не собиралась. Она уже попривыкла к жизни на новом месте, приняла правила игры и усвоила, что следующие лет пять, а может, и десять, эти мужчины будут рядом. А значит – между ними не должно быть недомолвок. И пусть врач-травматолог – это не хирург, характера Маше хватало. Да, поначалу она вела себя тихо – чужой мир, покушения, адаптация… Но ей давно отчаянно хотелось прекратить существование марионетки. Стоять там, куда поставили, знать только то, что разрешили. Поэтому она насладилась еще кусочком рыбы, потом положила приборы и уставилась на ректора: – Лэр Мардэн, теперь я хочу знать, почему вы были так напряжены, когда я пришла, и почему теперь так довольны? Дэридан моргнул, мысленно еще раз восхитился своей избранницей и постарался коротко изложить девушке квинтэссенцию обычаев и традиций дроу, связанных с браком и семейной жизнью. – Как все… сложно, – качнула головой девушка, задумчиво разделывая кусочек мяса. – Жаль, у вас нет учебников по этикету дроу. Я даже с эльфийскими правилами разобраться не успела… – Учебники есть, – сказал ректор, подливая Маше воды, – но они написаны для мужчин. Для тех, кто ведет переговоры с матронами дроу от лица человеческих королей. – То есть мне они не подходят? – Это… очень упрощенные сведения. Матроны считают мужчин примитивными, труднообучаемыми и слишком прямолинейными. Тем более мужчин-людей, живущих так мало. – Так что же мне делать? – Я могу давать вам уроки этикета дроу, – предложил Дэридан, замирая от надежды. – Простое чтение учебников не подготовит вас к ситуациям, но если репетировать, скажем, встречу гостей, приветствие знатных особ или церемонию вручения даров – вам будет проще запомнить. Маша задумалась. Она понимала, что у ректора здесь своя выгода – он ведь обещал, что не откажется от своих попыток ухаживать за ней. Но «играть в гости» – это действительно эффективный способ обучения. На занятиях по медицинской этике преподаватель нередко устраивал им такие игры, например: «встречу пациента», «объяснения с родственниками» и прочее. Очень помогало, когда все валилось из рук, слова не шли на язык, зато в голове всплывали затверженные формулы. – Я согласна, – неторопливо сказала Мария, – думаю, три раза в неделю примерно час я смогу выделить на изучение этикета. Еще мне потребуется учитель танцев и список литературы, которую знают все образованные люди вашего времени. Я, к сожалению, абсолютно не знаю, что сейчас необходимо знать приличной молодой даме, особенно лекарю. Мужчины задумались. Они, кажется, впервые осознали, что отсутствие предрассудков, свойственных женщинам этого мира, связано с полным незнанием культуры эпохи. – Кое-что я читала в доме семьи Ларинен, – сказала Маша, отодвигая тарелку, – но я слишком мало знаю, чтобы разбираться в эпических сказаниях, чувствовать намеки и подтекст. А комментариев для попаданок в эльфийском эпосе не предусмотрено… Попытка пошутить получилась не смешной. Мужчины переглянулись, и ректор, как старший, взял себя в руки первым. – Я осознал ваши затруднения, лэри. К нам в Академию поступает немало крестьян и горожан средней руки. Для них разработан специальный общеобразовательный курс. Его добавят в ваше расписание. И… если позволите, пусть Заардан читает вам вслух во время прогулок или отдыха, а я постараюсь находить время для ответов на возникающие у вас вопросы. Маша задумалась. Идея, конечно, была интересная и стоящая, но… – Я бы не хотела урезать учебу по специальности, – покачала она головой. – Хорошему лекарю простят многое, в том числе плохое знание этикета. У мужчин одновременно сделались очень интересные лица. Маша не сразу расшифровала их выражения, а когда поняла, рассмеялась: – Лэры, неужели вы думали, что я не буду работать? Получив образование, освоив свой дар? Вся эта светская мишура меня не интересует! Я целитель и буду заниматься тем, что умею лучше всего! Так что занятиям этикетом и прочим буду уделять столько времени, сколько отводится в расписании. Не больше. А теперь я бы съела десерт! Ошеломленный ректор ушел за чайным подносом и сладостями, а Заардан тихонько сказал, когда за ним закрылась дверь: – Дядя очень надеялся, что вы уподобитесь эльфийским и человеческим женам… – Вести хозяйство, сплетничать и рожать детей? Увольте, – покачала головой Маша. – Никогда не интересовалась ни сплетнями, ни уборкой. А дети… о них я подумаю, когда буду уверена, что смогу сама прокормить и дать образование. На мужчину, к сожалению, надежды мало – то лень, то война, то «дорогая, прости, я полюбил другую». Так что сначала профессия, хороший дом и постоянный доход, а потом дети! Дроу потерял дар речи! Вскоре вернулся ректор с чайным подносом. Он выглядел таким же ошеломленным, наверное, потому что все слышал. – Прошу вас, лэри Мария, угощайтесь, – Дэридан поставил поднос на стол, сел в кресло и впал в глубокую задумчивость. Маша присмотрелась к сладостям. Лэр Мардэн и здесь постарался собрать все возможные традиции – эльфийский ягодный чай, человеческий сбитень и напиток дроу из пещерных мхов. На сладкое были приготовлены эльфийские булочки из цветочной пыльцы и нектара, человеческие пирожные и дровские цукаты из кореньев, засахаренных в муравьином соке. Маша предпочла эльфийский чай, но сладости попробовала все – понемногу. Разговор после ее высказывания о детях не клеился, и девушка быстро засобиралась в общежитие, чтобы приготовиться к занятиям. По пути Заардан молчал и только в комнате спросил, в каком же ужасном мире она жила, если боится рожать детей и настолько не доверяет мужчинам? Маша пожала плечами и только вздохнула.