Глава 16

Учеба затянула Машу. Ей и раньше нравилось совершенствовать профессиональные навыки, а теперь к привычным манипуляциям добавилась магия. С анализом крови тут было сложно, зато можно было осмотреть пациента насквозь без посредничества аппарата УЗИ или рентгена. Ректор Мардэн, как и обещал, составил для необычной студентки особое расписание – с утра она занималась общей медподготовкой с группой первокурсников-лекарей, после обеда шла на обучение магическому целительству, а вечера оставляла этикету, танцам и общемировой культуре. Конечно, нагрузка получалась колоссальная, но мужчины поддерживали Машу так, что она порой изумлялась тому, как ловко они все устраивают. Утро начиналось не с кофе, а с чашки эльфийского чая и эльфийской же каши. Все для нее готовила лэра Аккерина – главная целительница Академического госпиталя, по личной просьбе ректора и за отдельную плату. Чтобы приготовить правильное блюдо, эльфийка каждый вечер встречалась с Машей – либо на занятиях, либо после. Девушка даже не подозревала, какие редкие ингредиенты приходилось добывать Дэридану, чтобы каша была правильной! Впрочем, лэра Аккерина, похихикав над влюбленным дроу несколько дней, отписала лэре Ларинен – своей дальней родственнице, и с той поры проблем с нужными травами, ягодами и кореньями у главной целительницы не возникало. После такого необычного завтрака Маша бегом бежала на лекции. Каждое слово преподавателя записывала ручка-самописка, презентованная ректором. Лэр Мардэн очень серьезно сказал, что не желает, чтобы его невеста портила руки чернильными пятнами, к тому же большую часть теории о лечении людей она уже знает. На обед Мария ходила в студенческую столовую – быстро съедала обычную порцию мяса или рыбы, заедала овощным салатом и бежала творить магию. Теоретические лекции часто читали аспиранты, базу можно было найти в учебниках, но целительские заклинания высшего порядка могли показать только магистры. Девушка замирала от восторга, когда видела тончайшие манипуляции, проведенные с помощью нескольких жестов и слов. Ужинать ей приходилось в покоях ректора, даже если самого лэра Дэридана там не было. Такова была общая традиция этого мира – супруги могли не видеться целый день, но обязательно встречались за одной из трапез, а жених и невеста должны были встречаться хотя бы раз в день – на прогулке или в гостиной. Совместным решением Мария и Дэридан выбрали ужин – чтобы никуда не спешить и успевать обсудить учебу, чтение и этикет. Правда, хитрые дроу умолчали, что это человеческая традиция. У темных эльфов мать семьи могла не видеть жениха до свадьбы, а мужа должна была навещать не реже раза в месяц. Но тут дядюшка и племянник были единодушны – Заардан мог расслабиться только в покоях родственника, чтобы молча любоваться Машей, не отвлекаясь на охрану. Ректор же ловил каждую возможность приблизиться к той, которую собирался назвать женой. Не то чтобы Маша не видела невинных мужских хитростей, но в свете происходящих событий она решила не возражать. Как и обещал, Дэридан Мардэн объявил о помолвке всему свету. Появились объявления в газетах, письма с уведомлением получили покровители Академии Целителей и некоторые королевские особы. Торжественный ужин, на который были приглашены все преподаватели, прошел в большом зале, и Маша чуть не умерла от напряжения и страха, сидя рядом с ректором и улыбаясь. Несколько колких фраз о студентках, получающих диплом не головой, достигли ее слуха уже за столом. А потом сплетни понеслись по Академии как лавина, погребая под собой и пять звезд, и помолвку с Эданом Лариненом, и присутствие личного телохранителя. Однако больше всего Маша опасалась реакции семьи Ларинен. Она заставила себя лично написать лэре Ларинен и принести извинения. На следующий день после объявления и обеда ей пришло теплое письмо от главы рода Ларинен. Отец Эдана писал, что все понимает – жить под постоянной угрозой сложно даже в любви, поэтому семья Ларинен отпускает и благословляет Машу, но… дает за ней приданое, как за младшей дочерью рода. Отказы не принимаются. Когда Мария дочитала письмо вслух, Заардан легонько фыркнул. – Объясняй, – повела плечами девушка. Несмотря на ежедневные занятия этикетом, она все еще слабо разбиралась в неписаных правилах жизни местного высшего общества. – Признавая вас младшей дочерью рода – пусть и приемной, лэр Ларинен сохраняет с вами родство, – пояснил телохранитель. – То есть, если я буду умница и молодец, он сможет гордиться дочерью. А если нет? – Тогда тяжело вздохнет и посетует на чужую кровь, которую не помогает исправить даже воспитание, – хмыкнул дроу. – Мудро! – сказала Маша, рассматривая несколько свитков, увесистый сундучок и здоровенный кофр. – А это что? Заардан мельком просмотрел бумаги: – Участок земли с домом в человеческом городке, на границе эльфийского леса, – определил он. – Местечко не самое спокойное, лекари там всегда нужны. Однако дом, судя по бумагам, достойный, надежный и расположен в центре крепости. – А это? – Маша постучала по сундучку и поморщилась – спрятанный в узорах шип поранил ей кожу. – Приданое. Деньги, украшения, не знаю точно, что внутри, но младшая принцесса по традиции получает приданое именно деньгами или драгоценностями, потому что они редко живут с родителями. Такой сундук проще взять в дорогу. Девушка осторожно открыла замок и откинула крышку. Поворошила самоцветы и что-то блестящее, без интереса заглянула в отделение с монетами и закрыла: – Зар, прибери. Я еще свое содержание не потратила, а тут такое… Телохранитель молча унес сундучок в гардероб и зачаровал так, что видеть сокровище могли только он и Мария. – Вот зачем они так? – нахмурилась девушка, изучая купчую. Ей было неловко от того, что семья Эдана продолжала заботиться о ней, пусть и с далеко идущими планами. А еще ей казалось, что Заардан и Дэридан как-то особенно напряженно себя ведут. При том, что покушений не было уже несколько недель. Что же такое случилось за стенами Академии, что Заардан первым лезет в ее почтовую шкатулку? – Но, госпожа, вы беспокоились о доме и возможности вырастить ребенка, – осторожно заикнулся дроу. – Дом у вас уже есть, этих денег хватит лет на сто пятьдесят спокойной жизни в провинции… – А еще я собираюсь стать магистром магической медицины! – отрезала Мария, зыркнув так, что в груди у Заардана разлилось блаженное тепло. – Но ведь это каких-нибудь двадцать лет, – не уступал дроу. – Зар, – покачала головой Маша, – для человека двадцать лет – долгий срок. Я не могу сказать, что будет через год, а ты ждешь от меня планов на следующие полвека. Давай не будем загадывать, лучше посмотрим, что еще мне прислала семья Ларинен. В кофре обнаружилось роскошное свадебное платье, пошитое в эльфийской традиции. Увидев его, телохранитель скрипнул зубами и, кажется, нажаловался ректору. Потому что тем же вечером Дэридан как бы случайно предложил Маше пригласить швею. – Да зачем? – удивилась девушка, изящно приседая в модном человеческом танце. – Семья Ларинен собрала мне полный гардероб, да такой, что мне его на все десять лет хватит! – Затем, что вы, Мария, теперь моя невеста, а не младшего Ларинена, – с каменным лицом объявил ректор. Он старался не показывать своих чувств, но когда сердился, сразу переходил на «вы». Девушка вздохнула: – Я… понимаю, лэр Мардэн. Никто не должен знать, что помолвка фиктивная. Зовите портниху, но… мне нравятся подарки семьи Ларинен, и с вашего позволения я буду пользоваться ими вместе с одеждой, сшитой по традициям дроу. Тут ректор ничего не мог возразить – достать приятные женские мелочи из родовых пещер было нетривиальной задачей, а эльфы действительно не поскупились на подарки. Он даже знал почему – потому что фельдмаршал Ларинен вернулся. Об этом пока не сообщали официально, однако ему, как ректору Академии, прислали предупреждение о возможной попытке переворота и список нежелательных персон. Маша не ведала, куда из Академии подевались некоторые студенты, аспиранты и преподаватели. Около двух дюжин «тихарей» разной степени вовлеченности были скручены ночью и переданы через портал спецслужбам человеческого королевства. В том числе лэра Дэлиран. Засланных в Академию учеников Темного мага Адилана Баххена встречала лично леди Эффенбах. Ректор сам наблюдал за быстрым «потрошением мозгов» и распределением его подопечных по клеткам. – Этот знал многое, – рука Темной легла на лоб пожилого некроманта, содержащего в порядке Академический морг. – Его лучше отдать эльфам. Он отвечал за мертвящие зелья для Леса. Некроманта утащили парни в зеленом, с гербом Лариненов на рукавах. – Этот, этот и этот ничего не знали. Потенциальные жертвы для алтаря. На общественные работы в глушь. Трех студентов забрали человеческие маги. – А вот этого стоит отдать дроу. Маг света, придумал призму, выжигающую солнечным светом потомков Ллос. Матрона в кожаных ремнях бросила на ректора тяжелый взгляд, но отвлекаться не стала – лично унесла в портал преподавателя по инструментологии. Дэридан оставался в приемном зале до конца – расписался в бумагах, получил список неблагонадежных на будущее и… благодарность от фельдмаршала Ларинена. Рослый, широкоплечий эльф возвышался над людьми, дроу и своими соотечественниками, как скала. Смотрел колюче и внимательно, а еще – не выпускал из поля зрения шуструю невысокую Темную. Узнав, что перед ним ректор Академии Целителей, маршал взглянул на дроу с легким интересом. Кажется, он еще не знал, что именно Дэридан увел у него невесту. Или знал? Абсолютной непроницаемостью лица Ларинен мог поспорить с каменными статуями и тем пугал окружающих еще больше. Но ректор Мардэн и сам был не робкого десятка и за счастье свое готов был бороться. Поэтому сам подошел ближе, слегка склонил голову – как мужчина, имеющий высокое положение от рождения, приветствует равного по рождению, достигнувшего больших высот личными заслугами, и сказал: – Лэр Ларинен, рад приветствовать вас. Хочу заверить, что лэри Мария здорова, благополучна и успешно учится в Академии Целителей. Эльф взглянул на дроу особенно пристально, однако Дэридан не отвел взгляда. Да, вот так. Лэри Мария, а не «ваша невеста». Здорова и благополучна – о здоровье женщины может упоминать только родственник или очень близкий мужчина. И, наконец, легонькое напоминание – в ближайшие пять лет Маша не сможет покинуть Академию. На самом деле первый диплом по общему целительству людей она со своим упорством получит уже через год или два, но Эдану Ларинену не нужно это знать. – Лэр Мардэн, благодарю вас за внимание и заботу к лэри Марии, – ответил эльф. – Надеюсь, дочери рода Ларинен оказывается должное почтение? Дэридана сразу отпустило. По сути, фельдмаршал назвал девушку сестрой, но напомнил, что семья будет за ней приглядывать даже после помолвки с дроу. – Семья Ларинен может не сомневаться, лэри Мария ни в чем не испытывает недостатка. – Ее телохранитель все еще с ней? – эльф не желал прерывать светскую беседу. – В связи… с новыми обстоятельствами, кое-кто может попытаться испортить репутацию семьи… – Лэр Заардан не отходит от подопечной, – уверенно ответил Дэридан, – к тому же от клятвы телохранителя его можете освободить только вы. – Я бы хотел увидеться со старым другом, – Эдан слегка склонил голову набок, давая понять, что это просьба, а не приказ. – И с лэри Марией тоже. Когда в Академии приемный день? Дэридан постарался сохранить лицо и ответить как можно ровнее: – Ближайший приемный день для встречи с родственниками послезавтра. – Прошу вас зарезервировать одну комнату для встреч после полудня, – сказал фельдмаршал и тут же слегка поклонился: – Прошу простить, дела! Дэридан посмотрел, как решитель Эдан Ларинен в три шага пересек зал, направляясь к Темной леди по одному ее взгляду, и немного успокоенный помчался в Академию. Спокойствие спокойствием, а подстраховаться нужно! Сегодня же он отправит к Маше портниху и сядет писать письмо родным. Весть о грядущем браке сбежавшего отпрыска с девицей, отбитой у принца эльфов, должна была смягчить мать, сестер и теток.