Глава 17

Знакомство с полукровкой дроу получилось интересным. Рослая девушка с лицом, исчерченным тонкими шрамами, пришла в комнату общежития. Заардан впустил ее, но сделал несколько предупреждающих жестов, принятых среди дроу. Темнокожая, среброволосая девица фыркнула и заявила: – Я не угроза для невесты ректора. Он спас меня. И пусть я некрасива, зато лучше швеи, чем я, ты не найдешь даже у эльфов! Зар не стал спорить. С искусством эльфийских швей он был знаком не понаслышке – они шили ему одежду телохранителя и несколько маскировочных камзолов для тех случаев, когда они с Эданом выбирались погулять в эльфийские или человеческие земли. Маша отложила книгу и поздоровалась с незнакомой дроу. Та поклонилась и представилась: – Лэри Инфетти. – Лэри Мария. – Лэр Мардэн просил сшить полный гардероб матроны дроу… С поправкой на требования Академии. – А есть разница? – полюбопытствовала Маша. – Матроны предпочитают брюки, – ответила Инфетти, доставая мерную ленту и блокнот, – выделанную кожу, ремни, заклепки и полудоспехи. Юбки носят гаремные мальчики, не достигшие возраста воинов. Брови Маши высоко взлетели. Она носила брюки – под мантией, но совсем не иметь платьев? Между тем швея тщательно обмерила невесту ректора, чему-то покивала и откланялась. – А что она будет шить? И как? – Маша потерла лоб, недоумевая. Заардан поставил перед ней чашку с травяным чаем и ответил: – Инфетти сошьет все положенные церемониальные платья. Их двенадцать – восемь для праздников Ллос и четыре для семейных. Цвет рода Мардэн – черный. Металл – синяя дровская сталь. Поэтому все церемониальные платья будут такого цвета. Даже свадебное. – Свадебное? – у Маши от неожиданности пропал голос. – Матрона дроу надевает свадебное платье каждый раз, как берет себе мужа, – Заардан спрятал взгляд за длинной челкой. – Значит, это одно из церемониальных? – поняла девушка. – Тогда ладно. Она не стала повторять, что помолвка фиктивная и ей не хочется замуж. Платье – это ведь не страшно? У нее уже лежит одно – эльфийское. И там, дома, на Земле, у нее тоже было свадебное платье, спрятанное в шкафу. Пусть будет еще одно. Заардан благоразумно промолчал. Он, в отличие от Маши, знал, как на самом деле одеваются его соотечественницы, и услышал слова швеи «с поправкой на требования Академии». Значит, Маше сошьют не только брюки. Отложив мысли об одежде в дальний ящик, девушка подозвала фантом и принялась перечислять крупные сосуды на пяти языках. Даже настойки для улучшения памяти и специальные стишки, помогающие запомнить все названия, не всегда помогали. Помучившись полчаса, девушка легла спать. Заардан дал ей уснуть, потом навесил всевозможные охранки и как умел быстро отправился в покои дяди. Дэридан как раз стоял над почтовым ящиком, вынимая из него «приданое», присланное матерью и сестрами. Увидев подарки, Зар присвистнул. Ректор хмуро глянул на племянника, перенявшего множество вредных человеческих привычек. – Матриарх клана прислала дар невесте? – Полный клановый, – подтвердил Дэридан, сам себе не веря. – Откуда такая щедрость? – Заардан неплохо знал свою прабабку и помнил, что жене своего старшего сына она прислала только малый комплект, да и тот неполный. – Лэру Дэлиран после допроса передали совету жриц Ллос. Наша целительница придумала омолаживающее средство из крови и праха дроу… Матриархи мало ценят мужчин, но в лаборатории Темного были найдены останки почти трех сотен дроу и полукровок. Зар сглотнул. Ему повезло с побратимом – не дал пропасть, а вот как сложилась жизнь тех, кто бежал из пещер и больше никогда не подавал о себе вестей? – Значит, «золотого паука» с тебя сняли? – поинтересовался племянник, припомнив, почему дядюшка практически безвылазно сидит в Академии. Дэридан поморщился: – Нет. Мать написала, что если моя жена не сможет меня защитить, значит, не очень-то дорожит… – Мария, конечно, маголекарь, но… Заардан не осмелился высказать свою мысль, хотя Дэридан его прекрасно понял. Маша не похожа на матрон дроу – бегать всюду с мечом и кнутом не будет. К тому же она считает помолвку фиктивной и все еще надеется, что лет через пять будет свободной. – Я надеюсь, что после возвращения Ларинена и той суматохи, которую он устроил в высших кругах всех королевств, матриархам будет не до нас. А там… Справимся. Зар медленно кивнул, подумывая о том, что в подарках Лариненов был легкий арбалет. Эльфы понимали, что человечке, не умеющей стрелять из лука или махать мечом, бесполезно дарить оружие, вот и нашли выход. Легкий, усиленный рунами света, снабженный колчанами с болтами разных форм. Пожалуй, стоит предложить Маше потренироваться в меткости, благо через месяц-другой Академию завалит снегом, и короткие стрелы с кожаным оперением будут безопасно тонуть в сугробах. * * *Утром, пока Маша ела кашу, сидя за столиком в теплом бурнусе, в двери постучали. Заардан открыл и вернулся в комнату с объемной корзиной и шкатулкой. – Что это? – удивилась девушка. Она впервые видела корзину, сплетенную из полос кожи. – Лэри Инфетти прислала вам платье для занятий, – отозвался телохранитель. – А это подарок матроны Мардэн к помолвке. Мария взглянула на дроу с укоризной: – Зар, я уже эльфийское платье приготовила! – Завтра в Академии день визитов, – без выражения сказал телохранитель, – могут быть гости. Вам стоит потренироваться носить платье в цветах клана Мардэн. Девушка мученически вздохнула. Сказать правду – она наигралась в подарок эльфов довольно быстро. Уже на третий или четвертый день учебы она тратила полчаса в выходной день, чтобы развесить принесенные от прачки платья в ряд и разложить в закрепленные на вешалках мешочки украшения для волос и одежды. Потом просто брала каждый день свежий комплект и надевала его под мантию. В помещениях Академии почти всегда было тепло, а дежурный плащ и сапожки ждали ее на вешалке у двери. В единственный выходной девушка отдавала корзину белья и вешалки с платьями дежурной прачке, развешивала чистое и забывала об одежде до следующего выходного. Иногда Заардан помогал ей с выбором украшений или плетением кос. Поначалу Машу напрягало его внимание, но после того, как она заснула за столом, а проснулась в кровати, напряжение ушло. – Хорошо, только ты мне объяснишь, что и как надевать! – предупредила она телохранителя. открывая корзинку. Платье было красивого сине-стального цвета с отделкой широкими полосами бархата. Вышивка тонкой черной нитью разбавлялась мелкими бусинками из черного камня. Фасон был строгим – высокий воротник, длинный рукав, подол на ладонь выше туфель, и в принципе это платье почти не отличалось от эльфийских – до того момента, как Маша взяла его в руки. Бархат оказался тонко выделанной замшей, а мягко блестящая серая ткань – очень непривычной шерстью. – Зар, что это? – девушка провела ладонью по материи, наслаждаясь мягким прикосновением. – Шерсть лупоглазов, – рука дроу тоже потянулась к ткани. – Это животные, живущие в пещерах. Они питаются насекомыми и корнями, их шерсть собирают с камней, моют, чешут и прядут, свивая нить с паучьим шелком. Получается теплая и прочная ткань, которую носят самые любимые жены. Услышав последнюю фразу, Маша замерла и переспросила: – Самые любимые жены? – В пещерах собирают шерсть и ткут ткани мужчины. Маша выдохнула. Кажется, ректор не был замечен за сбором шерсти, да и с прялкой она его не видела, а значит, ткань покупная, и явно очень дорогая. Сундук открывать совсем не хотелось, но пришлось. На первый взгляд там лежали очень простые украшения – косники, браслеты, несколько кинжалов, очень простые обручи для волос с черными и синими камнями, но все было щедро украшено узорами с уже знакомыми Марии символами – такие же она видела на одежде ректора и Заардана. Быстро облачившись в новый наряд, она попросила Заардана помочь с волосами, и дроу охотно заплел ей косы, украсив зажимами из сундучка. А потом начал ей показывать маленький секрет платья – чехлы для игл в рукавах, ножны в широком поясе, браслеты с метательными дисками… Маша испугалась: – Зар, зачем мне все это? Я же не умею этим пользоваться! Да я скорее сама зацеплю что-нибудь и поцарапаюсь! Но дроу не зря не спал половину ночи, обдумывая ситуацию. «Золотой паук» не отозван, но подарки дядюшке прислали. Значит что? На него будут охотиться не только изгои, желающие вернуться в пещеры, но и те, кому приглянулись украшения клана. А еще юные девицы, желающие получить мужа из Мардэнов – эти будут вызывать на дуэль Марию в надежде отбить украшения или самого ректора. С точки зрения темных эльфиек мужчина был ценным трофеем для гарема, ведь он мог лечить. – Вы можете закреплять в этих кармашках медицинские инструменты, – предложил Заардан. – Попробуйте! Если будет неудобно, швея изменит форму и размер кармашков. Сумка – это хорошо, но не всегда удобно. Маша задумалась. Вот хорошо бы петлю для перчаток – одноразовых в этом мире нет, а заговоренные эльфийские страшно потерять. Еще поясную сумку для блокнота и самопишущего стилуса. А сюда можно… Зар стоял рядом, слушал и все запоминал. – Ладно, это все потом! – сказала Маша, увидев, что уже опаздывает. – Бежим на лекцию! На занятия они успели. Пока девушка слушала леди Айвори, телохранитель набросал записку с уточнением параметров карманов и чехлов для швеи. Передал сообщение на перемене через небольшой теневой портал и с интересом вернулся в аудиторию. Некромантка как раз объясняла будущим лекарям, почему человек сгибается пополам и теряет дыхание, если ему правильно ударить под дых. Кстати, новое платье на Марии студенты практически не заметили – мантия скрывала его целиком. А вот украшения привлекли внимание эльфиек. Если раньше они возмущались тем, что человечка стала невестой эльфа, то теперь их подбрасывало от осознания того, что невеста эльфа стала невестой дроу. Однако, подбирая для Маши украшения, Заардан не забыл про эльфийский пояс с гербом Лариненов. Эльфийская семья не отреклась от попаданки, сохранив за ней статус дочери, так что возмущаться золотоволосые дивы возмущались, но тихо. Во время обеда студенты, с которым Маша подружилась, спросили ее, почему она сменила стиль одежды и прическу, и девушка призналась в том, что теперь она невеста дроу. Правда, не уточнила какого. Когда все взгляды скрестились на телохранителе, он просто молча поднял бровь, и вопросов задавать никто не стал. Зато на выходе из столовой в спину Заардану прилетел кривой нож. Дроу легко его перехватил и вздрогнул – на рукояти растопырил жвала золотой паук.