Глава 18

День встречи с родственниками вызывал в Академии бурное оживление. Студенты и аспиранты приводили в порядок одежду, делали прически, нервно прогуливались у западной стены – именно там располагались комнаты для встреч, защищенные магией Академии. Те, к кому родственники точно не могли приехать – сироты, беглецы, дети бедняков, – запирались в комнатах и зубрили. К счастливчикам прилетала прозрачная птичка с номером комнаты, в которой ждали родственники. Поскольку такой день в Академии случался не чаще раза в месяц, Маша ничего о нем не знала и была слегка удивлена царящей в коридорах общежития суетой. Впрочем, скоро ей стало понятно, в чем дело, и она вернулась в комнату – заниматься. По ее мнению, она совершенно не умела пользоваться магией, поэтому часами сидела над упражнениями, добиваясь четкости и выверенности жестов. Заардан ее усердие поощрял, подбрасывая простые, с его точки зрения, упражнения – чистку апельсинов без прикосновения, жонглирование сырыми яйцами и плетение кос из струек воды. Она как раз почти вплела в «косицу» четвертую струю, когда перед ней мелькнула полупрозрачная птичка. Концентрация тотчас улетучилась, вода плюхнулась в чашку, забрызгав стол. – Ух! Что это? – Маша потерла лоб, стараясь размять напряженные мышцы. – Вестник, госпожа, вас ждут в восемнадцатой комнате для встреч с родными. – Кто? Зачем? – вскинулась девушка. Родных в этом мире у нее не было. Разве только… семья Ларинен? Поправив новое серое платье с нашитыми иначе кармашками, девушка собиралась уже выйти из комнаты, но телохранитель ее задержал: протянул небольшую плеть – заткнуть за пояс, и браслет синеватой дровской стали с насечками, нацепив его поверх платья. Маша поморщилась, но дроу был неумолим: – Помолвка! – напомнил он. Девушка вздохнула. Ходить по Академии с плетью за поясом, словно Салтычиха, она не любила, но телохранитель на ежедневных прогулках по парку учил ее правильно бить, сшибая или раскалывая чурбачки, выставленные в ряд на заднем дворе кухни. А еще обещал научить стрелять из арбалета, как только выпадет снег. Пользу прогулок Маша признавала, а от плети, арбалета и всякого метательного железа шарахалась, но Зар умел быть настойчивым. Морщась и поправляя плеть, Мария накинула плащ и вместе с Заарданом отправилась к стене. По дороге она здоровалась с парнями и девушками с курса общего целительства, чопорно раскланялась с леди Айвори и неожиданно наткнулась на ректора. – Лэри Мария, – Дэридан ловко подхватил ее под руку и бросил одобрительно-благодарный взгляд на племянника. – Позвольте мне сопроводить вас до стены. Думаю, мое присутствие поблизости не будет лишним. – Вы думаете, что мне может угрожать опасность? – напряглась Маша. – Нет, но, возможно, потребуется моя поддержка, – отозвался дроу. – Вас ждет ваш бывший жених. Эдан Ларинен. Маша замолчала. Она была стойкой девушкой с ярким характером, и даже перенос в другой мир не сумел выбить ее из равновесия, но встреча с Эданом… Пожалуй, хорошо, что ректор здесь. – Он вернулся? Он снова был на Земле? – спросила она непослушными губами. – Нет, – Дэридан остановился и погладил похолодевшую ладонь невесты. – Эдан Ларинен был в далеком прошлом. Таком далеком, что о нем слагают легенды. Вернулся чудом. Больше месяца помогал главам государств раскрывать заговоры и вылавливать последователей Темного мага, желающего устроить переворот сразу во всех магических землях. Мага не нашли, но заговорщиков почти всех поймали, поэтому у фельдмаршала Ларинена нашлось время на устройство личных дел. – Фельдмаршала? – Маша сглотнула. Дроу махнул рукой: – Это просто слово! Не обращайте внимания. Маша и рада была бы не обращать внимание, но от нее не укрылся обмен взглядами между дроу. Кажется, «фельдмаршал» – это не просто слово! Однако, повинуясь давней врачебной привычке, девушка быстро взяла себя в руки и, пройдя мимо пары стражников, поднялась по лестнице в длинный коридор со множеством дверей. На каждой был выбит номер. Со стороны Академии стояли только два рослых оборотня, гоняющие любопытных первачков, а вот с внешней стороны стены были пристроены массивные ворота, и охраняли их не только оборотни, но и магия. Войти можно было только с разрешением ректора в руках. Восемнадцатая комната располагалась недалеко от входа. Маша остановилась, вздохнула и решительно толкнула довольно легкую дверь. Комната была небольшой, полутемной, и пахло в ней пылью, дымом и лесом. Огромный широкоплечий эльф подбрасывал поленья в маленький камин. Услышав скрип двери, он встал и выпрямился во весь рост, пристально рассматривая Машу. – Эдан! – глаза девушки широко открылись. Это был Эд-эльф – и все-таки не он. Вместо изящества, утонченности, почти хрупкости она видела силу, пластику хищника и красоту здорового крепкого тела. – Молния, – мужчина улыбнулся, и сердце Маши ворохнулось где-то в горле, а к глазам подступили слезы. Ее давно так никто не называл. Слепо потянувшись вперед, она угодила в объятия мужчины и залилась слезами. Эдан крепко прижимал к себе худенькую человечку и утешающе гладил по голове и плечам. А сам пристально смотрел на побратима и ректора. Оба дроу напряглись и готовы были вырвать Машу из рук соперника. Останавливало их только то, что Эдан и обнимал, и гладил девушку с абсолютно отеческим выражением лица. Ему, пожившему в двух мирах, в разных эпохах, было абсолютно очевидно одиночество попаданки. Да, она сыта, одета и даже получает образование. Рядом с ней телохранитель и жених, но ей не с кем вспомнить прошлое. Забавные картинки в детских книгах, те-ле-ви-зор, те-ле-фон, игрушки, смешные ситуации… Он, Эдан, сейчас для нее маленькая форточка в прошлое – в тот мир, в котором она родилась, повзрослела, стала врачом… Когда слезы Маши затихли, Эд аккуратно отнял ее голову от своего плеча и поднес к губам кубок с водой, приготовленный Заарданом. Побратим смотрел на девушку с такой тоской, что Эдан все понял. А уж огненный взор ректора сразу не оставил никаких сомнений – дроу нуждался в этой женщине, как в глотке ледяной воды в жару. И пусть Мария пока не готова принять то, что ей предлагают, эльф знал – пройдет время, и она будет искать для себя – нет, не опору – пару. Того, с кем этот мир станет для нее родным. А мужа лучше и внимательнее, чем беглый дроу, в этом мире не найти. – Ну, вот и молодец, – эльф снова погладил девушку по затейливой рыжей косе. Явно Зар плел, его родовое умение. – А теперь рассказывай, как тебе тут живется? Маша вынула из кармашка платок, пропитанный эльфийским зельем, и быстро промокнула лицо, убирая следы слез. – Как видишь, неплохо, – ответила она, уже улыбаясь. – Учусь. Поначалу было сложно, особенно когда покушались каждый день. Теперь вот с магией разбираюсь. Ничего необычного. Эдан мягко покачал головой. Он видел куда больше, чем просто «учусь». Этот мир менял Молнию. Пока, возможно, только внешне – характера девочке хватало и в семнадцать лет, но эльф был уверен – их мир, вцепившись в попаданку, уже не отпустит. Ее рыжие волосы, как прежде, горели огнем, только теперь это пламя стало глубже и ярче. Косы невесты дроу подчеркивали решительное выражение лица Марии, а украшения – смесь синей дровской стали и эльфийского серебра – предупреждали неосторожных о том, что за спиной этой девушки есть семья. А уж ее платье… Эдану хватало опыта, чтобы увидеть и потайные кармашки, и чехлы, и ножны, а еще отметить грацию и силу девушки. Маша и прежде не была доходягой – среди травматологов слабакам делать нечего, но теперь в ее движениях появилась определенная плавность, которая достигается только систематическими тренировками. Бросив взгляд на побратима, эльф одобрительно кивнул – Зар явно приложил руку к появлению этой новой Маши. Эдан даже почти не удивился, когда отец и мать предупредили его о новой помолвке его невесты и о том, что девушка считается дочерью семьи Ларинен. Его чувства к ней давно стали братскими, и, глядя на девушку, он гордился ей. Потом они сели к столу, и ректор переместил из своего кабинете поднос с легкими закусками, фруктами и вином. Эдан коротко рассказал о своих приключениях, так что провал в прошлое и война с Темным выглядели легкой прогулкой по лесу в компании парочки друзей. Дроу едва заметно качали головами – они эльфийские эпосы знали неплохо, да и дроу в той битве тоже зацепило – после разгрома немало приспешников Темного разбежалось по пещерам. Заардан коротко отчитался по покушениям, а Дэридан будто невзначай показал эльфу свои шрамы на ладонях. Тот не зря учился в Академии дроу и знал, что означают ровные тонкие полоски. Может, Маша еще не любит ректора, но уже заботится о нем и бережет. Прощаясь, Эдан-эльф крепко обнял названую сестру и передал ей целый баул с гостинцами «от меня и от семьи Ларинен». На робкий вопрос девушки: – Что же дальше? – Эд ответил: – Учись, Молния. Я верю, что лет через пятьдесят в этом мире появится потрясающий лекарь, за которого будут сражаться все короли мира. – А ты? – А я продолжу поиски Темного, – поморщился эльф. – Заговор мы сумели остановить, но пока не добьем самого мага, будут отрастать новые побеги. – Что ж, удачи, – Маша улыбнулась, еще раз обняла Эдана и шепнула ему на ухо: – Передай привет той красивой брюнетке, что помогла тебе вытянуть меня сюда. Скажи, что я ей благодарна! Эд слегка смутился, но обнял названную сестру в ответ и ушел, пообещав все передать. Задумчивая и спокойная Маша вернулась в комнату и училась до густых осенних сумерек. Только тогда, когда она оторвалась от учебников, телохранитель осмелился ей напомнить о мешке с гостинцами. Девушке уже хотелось спать, но любопытство не давало покоя. Она лично сломала печать на завязках тюка и заглянула внутрь. Оттуда пахнуло лесом и сладостями. Ей прислали несколько берестяных коробочек потрясающе вкусного эльфийского мармелада – из рябины, поздней малины, брусники и морошки; несколько мешочков с лесным орехом, сушеной черникой и травами для чая; отдельную корзинку с эльфийскими зельями – на этот раз с ароматами осени: тыква, полынь, горьковатые листья и дождь. Маша только руками всплеснула – она еще и летние зелья не все потратила! Но Заардан кивнул одобрительно и высказался в том духе, что эльфийки совершенно точно заметят перемену косметики, и значит, близость человечки к семье Ларинен не будет вызывать сомнений. На самом дне обнаружился запас стрел для арбалета, короткий меч, длинный кинжал, плащ какого-то хитрого кроя и что-то вроде корсета. – Семья прислала для вас защиту, лэри, – сказал дроу. – Это плащ мечника, он соткан специально для вас из каменного шелка. Удержит легкий удар меча или стрелу на излете. – Каменный шелк? Что это такое? – Эти нити дают гусеницы, которые едят листву каменных деревьев. Их мало, да и гусениц приходится слегка изменять магией, но нити этого шелка получаются особенно прочными при внешней мягкости, – пояснил Заардан. – Они становятся похожими на нити паучьего шелка, и такая одежда отлично защищает. – Семья Ларинен считает, что мне снова угрожают? – вздохнув, поняла Мария. – Что ж, нужно поблагодарить их за гостинцы. Я напишу письмо. – Госпожа, тут на дне еще одна шкатулка… – Зар заглянул в пустой баул и обнаружил абсолютно черную шкатулку с узором из роз. – Если позволите, я бы открыл ее сам… Ларинены не помечают свои подарки розами. – Она не откроется, – качнула головой Маша, – посмотри магическим зрением, шкатулка закрыта на кровь. – Тогда накиньте плащ, – предложил телохранитель. Девушка так и сделала – надела плащ и открыла коробочку. Внутри обнаружились семена и записка, подписанная «леди Аделаида Эффенбах». Маша с интересом прочитала. Темная извинялась за перенос девушки в этот мир, высказывала осторожную надежду, что у нее все хорошо, и посылала подарок по случаю поступления – семена хищных роз. Эти цветочки служили охраной, питались магией охраняемого объекта и могли слопать целого барана в месяц. Ниже леди Эффенбах разместила инструкцию по активации и уходу. – Очень полезный подарок, – улыбнулась Маша, – посажу розы возле своей клиники, чтобы не пускали проверяющих и хамов! Заардан тоже похвалил подарок, но посоветовал припрятать подальше – оказывается, хищные розочки дают семена только после того, как плотно закусят магом, посему семена эти большая редкость, и вот эта шкатулочка стоит примерно как особняк в столице с полной меблировкой и прислугой. Маша хмыкнула: – Превращаюсь в ходячую сокровищницу! – и спрятала подарки в свою эльфийскую сумку.