Глава 19

После визита Эдана Ларинена в жизни Молнии стало очень много оружия и тренировок. Правда, Заардан понял, что девушка не желает упускать знания по медицине, поэтому добавил к обычным способам обучения маленькую хитрость – Маше предлагалось метнуть нож не просто так, а назвать мышцы, кости и сосуды того места, куда прилетал клинок. Точки поражения тоже обозначались медицинскими терминами. А еще дроу учил девушку защищаться магией, но прикрывался необходимостью держать щиты во время операций или манипуляций с больными. Для защиты от струй крови или гноя. Девушке нравилось быть лучшей на курсе, так что она старалась успевать все, а ректор начал устраивать для невесты маленькие вечеринки перед выходными – приглашал преподавателей на чашку грога и пирог, представляя Машу как хозяйку. Эта хитрость не прошла незамеченной, но Мария давно поняла, что ей не хватает знаний о мире, и была благодарна за такую тренировку. Понемногу, маленькими шагами они сближались, и эти чаепития тоже помогали. В какой-то момент они перешли на «ты», и это никого не удивило. Скорее окружающих напрягала их прежняя церемонность. Потом Зар объяснил ей, что все матроны дроу обращаются к мужчинам на «ты», а вот мужчины – только с дозволения госпожи. Когда выпал снег, Заардан начал водить Машу на стрельбище. Дроу не признался в том, что за ним тоже отправили «золотого паука», но добивался от подопечной точных попаданий и умения стрелять из любого положения. С телохранителем девушка тоже стала ближе. Мало того, что он спал рядом с ее кроватью, обнимал, показывая приемы или помогая удерживать арбалет, так еще и полностью погрузился в ее бытовые заботы, и по утрам Маша вставала, одевалась и приводила себя в порядок, практически не просыпаясь. Она, конечно, видела, что племянник дышит к ней так же неровно, как дядюшка, но пока не могла принять ухаживания сразу двоих. Так незаметно пришла зима. Эдан заглянул еще раз – перед днем перелома зимы. Передал гостинцы от семьи, восхитился тем, что Маша сразу выловила свежий перелом в его теле и даже залечила, пользуясь своим изрядным целительским потенциалом. Потом эльф чмокнул «сестричку» в лоб и пропал, обещая пригласить летом на свадьбу. – Свадьбу с кем? – прищурилась ему вслед Молния. – Хм, в газетах было объявление о том, что маршал Ларинен женится на леди Эффенбах, – прищурил темные глаза Заардан. – Но я думал, что это всего лишь хитрость. Способ выманить из укрытия темного мага… – Одно другому не мешает, – девушка ответила поговоркой своего мира и решительно двинулась на полигон: – Давай сегодня попробуем метание ножей в движущуюся цель. Что-то мне кажется, что это скоро пригодится. Увы, телохранитель оказался прав. Весной, когда открылись водные пути, активизировалась торговля, по городам и весям понеслись сплетни и новости, ректор получил письмо из дома. Его вместе с невестой желали видеть в родных пещерах! Первым новость узнал Заардан. Дроу встал на дыбы – он лучше многих знал, что матроны будут испытывать новенькую всеми возможными способами. – Ты сам знаешь, что этого нельзя допустить! Маша не имеет иммунитета к пещерным ядам, ей и царапины там хватит, чтобы заболеть и умереть! – Ты предлагаешь ей, как и мне, безвылазно сидеть в Академии? Нам уже доказали, что достать могут и тут! – Дэридан многозначительно посмотрел на Заардана. Тот и бровью не повел, но мысленно поморщился – после ножа с золотым пауком на рукояти ему приходилось присматривать не только за Машей, но и за собой. Пару раз он находил неприятные сюрпризы под дверью, в еде и на учебном месте. Их спор прервала Маша. Девушка вынырнула из-за шкафа с учебной литературой, который потрошила, пользуясь своим статусом невесты, и подозрительно уставилась на мужчин: – Что произошло? Оба молчали, храня невозмутимые физиономии. – Так, спрашиваю еще раз, потом иду писать лэру Ларинену! – пригрозила Молния. – Матриарх клана прислала тебе приглашение, – неохотно ответил ректор, – на праздник Ллос в Южной пещере. – Отчего у вас такой похоронный вид? И чем мне это грозит? – спросила Маша, уютно устраиваясь в огромном кресле. Его Дэридан принес в свой кабинет специально для нее, когда понял, что это хороший шанс видеть Машу почаще. – Матроны дроу… любят испытывать новеньких, – выдавил Заардан, подавая девушке бокал с травяным отваром. – Как любые свекрови, – отмахнулась Мария, делая глоток. – Что еще? – Жизнь в пещерах другая. Там нет солнца, там иная еда, обычаи и традиции… Женщину будут испытывать на прочность еще жестче, чем мужчину, – отозвался ректор. – Яды, кинжалы, интриги… Если ты не понравишься матриарху, она прикажет тебя отравить, а если понравишься… может наградить гаремом! – Гаремом? Я же только невеста! – вскинулась девушка. – Мать… может потребовать проведения церемонии, – признался Дэридан. – А моей жене неприлично иметь только одного мужа. Нужно всем показать, что я лучше многих. Мужей, может, и не предложат, но рабов и наложников подарят точно, чтобы помогали по дому хлопотать. Его родительница не особо интересовалась сбежавшим сыном, но не могла упустить случая поднять статус семьи. Когда он выбился в ректоры – на это потребовалось немало времени, сил и терпения, – ему намекнули, что он все еще числится сыном семьи. Хитрая старейшая клана Мардэн сообщила всем, что ее правнук отправился в верхний мир на учебу, и теперь гордилась его статусом. Его шрамы успели заметить все, кто хотел, а уж в пещерах им уделят особое внимание. Ни одна мать дроу не откажется отдать сына той, которая оставила такие аккуратные метки. А уж настаивать серокожие воительницы умеют. Все это они с Заарданом постарались изложить Маше. Девушка нахмурилась и разгладила серую юбку из пещерной шерсти: – Значит, если я не приму приглашение, меня убьют здесь, а если приму – могут и не убить, но подарят целый гарем? Сложный выбор, – Молния хмыкнула и подняла на взволнованных мужчин свои невозможные глаза. – А я могу приехать в гости со свитой? Дэридан кивнул: – Вообще, как моей невесте, тебе полагается свита минимум из трех мужчин и одной женщины. – А максимум? – живо уточнила Мария. – Шесть человек. Ты невеста младшего сына жрицы Ллос. Сама жрица обычно берет дюжину сопровождающих. – Тогда я готова поехать на праздник, у нас все равно будет перерыв в лекциях на неделю. Ты, как ректор, можешь мне засчитать это время практикой… – Да ты с ума сошла! – Дэридан не выдержал и стукнул по столу кулаком. – Тебя там могут убить! – Меня и тут могут убить, – безмятежно ответила ему Мария, потом вздохнула: – Знаешь, Дэр, я устала бояться. Вы с Заром так явно натаскиваете меня на защиту, да и прежние покушения я не забыла. Давай съездим к твоей матери и забудем все как страшный сон! Дэридан сглотнул. Маша впервые назвала его коротким именем. Обычно это говорило об определенной близости между супругами, и сейчас ректор ощутил, что это действительно так. Он рухнул на колени возле кресла невесты и поднес ее пальцы к губам. Мария отреагировала правильно – позволила ему коснуться кожи, потом снисходительно потрепала по голове, рождая в душе дроу искры восторга. Им троим пришлось немало репетировать различные сцены приветствия, почтения, официального выражения чувств и прочего. Маша справилась. Она… со всем справлялась! – Хорошо, – млея под нежной, но твердой рукой, мурлыкнул Дэридан, – я напишу матери, что мы будем. Кого ты хочешь взять в свиту? Девушка закусила губу и жестом попросила телохранителя подставить и его голову. Буквально месяц назад швея, нанятая ректором, пошила ей домашние платья в тон волосам ректора и телохранителя. А когда Мария удивилась цвету ткани, лэри Инфетти пояснила, что это сделано для того, чтобы сделать незаметными на юбках следы мужских волос. Оказалось, что при всей внешней отстраненности и закрытости дроу чрезвычайно тактильны. Лишаясь внимания матери или госпожи, могут начать болеть. Поэтому матроны, да и просто женщины пещер шьют специальные платья в цвет волос мужей, сыновей и наложников, чтобы гладить и чесать им волосы. Разобрать, расчесать и заплести косу – это великая честь, доступная только мужьям, а вот уложить красавца-мужчину головой на колени и погладить, как котика – вещь не только допустимая, но и необходимая. – Мне дома только мальчишки из наложников доставались, – дернула плечом модистка, накалывая на Маше очередной роскошный наряд цвета стали, – а здесь, в Академии, я себе сразу трех котиков нашла. Гладиться все любят! После того случая Мария выяснила, что Зар расчесывает себя ее гребнем, и ему почти хватает, а ректор… много лет обходился услугами одной немолодой человечки, но, став женихом, не смеет оскорблять невесту и… страдает молча. Вздохнув, Маша честно сказала, что для нее это все странно, однако она готова чесать «котиков», если взамен ей будут рассказывать дровские эпосы или читать стихи. Согласились мужчины с величайшей радостью, и с той поры примерно трижды в неделю девушка начесывала две светлые гривы, слушая что-нибудь про великую битву южной и северной пещер или очередной поход на поверхность во славу Ллос. – Я напишу несколько писем и спрошу кое-кого из студентов, – ответила она, когда Зар почти замурлыкал под ее рукой, – в любом случае напиши, что со мной будет шесть существ. А остальное решим в процессе сборов. Дроу не понравилось такое решение госпожи, но ее пальцы так ловко почесывали, поглаживали и приминали кожу головы, что они решили отложить серьезные разговоры на потом. Весенний праздник Ллос празднуется в конце человеческого мая, время на подготовку еще есть!