Глава 23

Иш Маша в гневе несколько раз пробежала по комнате туда-сюда, выпуская пар. Мужчины – все трое, тихо стояли у двери, не мешая госпоже выплескивать эмоции. Дэридан и Заардан просто любовались своей уже почти женой, а Иш боялся поднять взгляд от пола. Ему не раз доставалось за слишком яркие глаза, так что он чутко прислушивался к ритму шагов и тоскливо размышлял – новая госпожа сразу потащит его в комнату развлечений или сначала поиздевается в домашней обстановке? Между тем девушка взяла себя в руки, подошла к «подарочку» и спросила: – Ты умеешь терпеть боль? – Умею, госпожа! – ответил он, понурясь. Уметь-то умел, но не любил. Как у всякого полукровки, болевой порог у него был ниже, чем у чистокровного дроу, так что его прежняя хозяйка часто оставалась недовольной ведь мальчишка терял сознание от боли раньше, чем ей того хотелось. – Отлично! Ложись… сюда! – Маша покрутилась и ткнула пальцем в мягкую скамью с высокими, изящно изогнутыми концами. На земле такая уютная штучка называлась «рекамье», она однажды видела в музее. Дрожа от страха, мальчишка лег ничком, уткнувшись лицом в пышные подушки. Маша запустила руку в свои растрепавшиеся волосы и стала судорожно вспоминать все, что знала о культуре дроу, трудных подростках и… осколочных переломах. Рассматривая «подарочек», она в гневе перешла на магическое зрение, которое у нее прежде не получалось, и увидела, что мальчишке грозит мучительная смерть – осколок позвонка уперся в желудок. Сильный удар по спине или животу моментально вызовет внутреннее кровотечение и мучительную смерть за час-полтора. Будь она на Земле – вызвала бы торакального хирурга и нейрохирурга для консультации и с мигалками отправила бы парня в ближайшую больницу – спасать. Здесь же хирургом, анестезиологом и медсестрой была именно она. Ректор Дэридан неплохо разбирался в анатомии и отлично владел скальпелем, но не имел достаточно целительской силы для поддержания в пациенте жизни, да и… видел ли он вообще этот осколок? – Так, – Маша устало потерла лоб и повернулась к мужчинам. – Зар, неси саквояж с хирургическим набором, крепкое вино, простыни и мой защитный костюм для операций. Если не найдешь вино и простыни, попинай местных слуг. Дэридан, ты… видишь? – она ткнула пальцем в худую, иссеченную шрамами спину Иша. – Вижу, – ректору не хватало целительских сил, но магическое зрение у него было отменное. – Нужно резать, – Маша снова взлохматила волосы, – иначе неловкий толчок его убьет. Интересно, та матрона, что всучила мне этого мальчишку, знала? – Могла видеть, – осторожно ответил Дэридан, стискивая челюсти. Все взрослые дроу отлично знали анатомию, и практически каждый второй умел использовать магическое зрение. – Значит, была уверена, что он умрет, – сделала вывод Мария. – Разочаруем стерву? Ректору понравился боевой настрой невесты, но он честно предупредил: – Нам может не хватить рук. – Зар поможет, – вздохнула девушка. Она тоже считала, что им не хватает поддержки и магии, но что поделаешь? В двери деликатно стукнули. Удивленно дернув бровями, Дэридан открыл ее. На пороге стоял Эдан, а перед ним – леди Эффенбах. – Мой дурной дар предсказания потребовал, чтобы мы пришли сюда. Нужна помощь? – поинтересовалась Темная. – Нужна, заходите, – не стала скрывать Маша. В комнате она кратко ввела Эдана и Аделаиду в курс дела. Эльф сразу нахмурился и спросил Иша: – Что сказала твоя госпожа, когда отправляла тебя в дар лэри Ларинен? Мальчишка, всем телом вжимающийся в бархат кушетки, слегка приподнял лицо и ответил: – «Сдохнешь быстро и послужишь клану». – Значит, знала и утром явится, чтобы забрать подарок и обвинить Мариэль в жестокости. Кто-то не желает нашего появления на празднике. Что ж, сестренка, говори, что нужно делать. Дело нашлось для каждого. Для начала в центр гостиной выставили большой стол, и Эдан заставил его вытянуться до нужной длины. Потом эльф развесил над столом много белых «светляков», направив их свет так, как нужно было Маше. Дэридан готовил мальчика – объяснял, что госпожа желает его спасти, но для этого нужно будет немного поспать. Иш не верил в спасение, но зелье из рук Темной принял, шепнув, что всегда мечтал умереть от рук прекрасной госпожи. Аделаида покачала головой и пообещала, что мальчик проснется. Вообще, Мария быстро поняла, как ей повезло с Эданом и его невестой – анестезирующие заклинания они еще не проходили, а Темная, узнав, что требуется, принесла свой дорожный запас зелий и усыпила мальчишку одним стаканчиком чего-то черного и тягучего, похожего на нефть. Заардан принес инструменты, простыни, алкоголь и защитный костюм, правда, эльфийского кроя – дровский не успели пошить. Все перешли на магическое зрение и занялись делом. Эдан и Дэридан уложили парня на стол, на чистую простыню, и прочитали заклинания чистоты над его тощей спиной – Маша боялась эту самую спину даже задевать, чтобы не сместить случайно осколок. Аделаида встала у головы пациента – ей предстояло следить за его жизненными показателями и усыплять повторно в случае необходимости. Эдан и Дэридан отвечали за чистоту операционного поля и крючки. Заардан подавал инструменты. Помолившись всем известным ей богам от Асклепия до Ллос, Маша взялась за скальпель. Операция была сложная. Привычных инструментов нет. Анестезиолог в пышном черном платье сидела на табуреточке и рассматривала безупречные ногти. «Хирургическая сестра» в накидке из простыни стерилизовала тампоны взглядом. Точнее, заклинанием, но со стороны казалось, что Зар просто укоризненно смотрит на мотки ткани, и они сами очищаются от крови. Дэридан по крайней мере знал, что надо делать, и подсказывал Эдану. Сделать надрез, подсушить, проверить сердце. Углубить – вход послойный для аккуратного заживления. Пройти слой мышц, порадоваться тому, что мальчишка худой и лишнего жира внутри нет, потом порадоваться еще раз – парня, оказывается, не кормили больше суток, поэтому желудок удалось аккуратно смять, открывая осколок, и, уже добравшись до кости, девушка поняла, что вытащить его простым рывком нельзя – парня просто парализует! Счастье, что Зар быстро вытер ей холодный пот, выступивший на лбу, а Дэридан, узнав, в чем проблема, начал диктовать, какие нервы и сосуды в какой последовательности она может отодвинуть, чтобы сместить осколок и ме-е-е-едленно, по миллиметру, извлечь. Все это время рядом с ее рукой поднимались и опадали легкие, билось сердце, а Темная с интересом поглядывала в разрез и предлагала замедлить парнишке сердцебиение, чтобы покачивание не мешало Маше «тянуть занозу». Все вместе это заняло часа четыре, но Маше казалось – прошла вечность, прежде чем осколок кости хрупко звякнул о чайную чашку. Рука Заардана снова промокнула пот, а Дэридан довольно сказал: – Отлично! Кость регенерирует со временем, если парня нормально кормить. Теперь можно возвращать все на место и закрывать рану! Эдан ничего не сказал, но Маша видела, как побелели его пальцы, держащие крючки. Тянуть нет смысла. Она опустила пальцы в рану и занялась тем, чем пока не должна была заниматься – тонкой, невесомой струйкой направила в рану свою целительскую магию. Потревоженные нервы, сосуды, мышцы на глазах затягивались. Девушка прикрыла глаза, сосредоточенно наращивая ткани слой за слоем. Главное – не спешить и не перепутать! Нервы, сосуды, мышцы… Желудок на месте, снова нервы, сосуды, мышцы… Вот и кожа! – Ура! – девушка сама стерла пот, заливающий глаза, и выпрямилась. – Можно будить? – поинтересовалась Аделаида. – Лучше бы до утра поспал, – сказала Маша, скептично рассматривая магическим зрением свою «штопку». Вообще, если бы не помощь и руководство Дэридана, она бы наложила обычные швы шелковой нитью и была бы уверена, что рана не разойдется, а теперь приходилось дрожать над каждой клеточкой – держится или нет? – Тогда я ему сейчас еще стаканчик намешаю, полегче, – решила Аделаида, но тут в их разговор вмешался Дэридан: – Прошу прощения, леди, но… мальчик истощен. Если дать ему бульона, он и сам будет спать долго и спокойно. – Увы, есть пока нельзя, – покачала головой Маша, – даем зелье, пусть спит до утра! А бульон лучше мне. И спать!