Глава 11. Прорыв

Я не вижу своих рук, не вижу пола под ногами. Только слышу дыхание бандитов — тяжёлое, злое, с матом. Щёлкают зажигалки, но постоянного света нет — кто-то выключил электричество во всём доме. Сигнализация за окном продолжает выть, но звук мне кажется приглушённым, словно мы под толстым слоем одеяла.

— Да что с питанием? — голос Ленки — визгливый, с металлическими нотками. — Миша! У нас же генератор есть?

— Тихо! — рявкает Михаил. Я слышу, как он шаркает к столу, роняет папку с документами — бумаги веером разлетаются по полу. — Резервный генератор, быстро! Вы двое — к щитку!

Бандиты, те, что стояли по бокам, топают к выходу. Они шарят по стенам, я слышу их передвижение. Их ботинки стучат по паркету, потом шаги затихают в коридоре. Остался один. Третий — тот, с автоматом, который всё это время молчал. Он стоит где-то справа, я чувствую его присутствие.

Я стою не двигаясь. Пальцы за спиной сжимаются и разжимаются. Стяжки на руках — очень прочные. Дёрнула — не поддаются. Ещё раз. Только сильнее впиваются в кожу. Но если представится шанс, я буду бежать.

Рядом, под ногами, что-то хрустит. Я опускаю взгляд — в тусклом мерцании фонариков с улицы, которые пробиваются из окна, вижу осколки. Ваза. Та самая, что стояла на столе. Разбилась, когда отключили свет.

Я медленно, стараясь не шуметь, опускаюсь на корточки. Пальцы нащупывают самый острый край. Тру стяжки об осколок. Раз. Другой. Пластик не поддаётся — только скользит.

— Она там стоит? — голос Ленки — теперь ближе.

— Никуда не денется, — отвечает Михаил. — Связана. И на выходе стоят люди.

Ещё одно движение. Я нажимаю сильнее, и стяжка лопается. Громко — в тишине комнаты это звучит как выстрел.

— Что это? — Ленка взвизгивает.

— Заткнись! — командует Михаил.

Я замираю. Задерживаю дыхание насколько могу. Сердце колотится так, что, кажется, его слышат все.

— Показалось, — бормочет оставшийся бандит.

Я не жду больше. Быстро, без лишних движений — перетираю вторую стяжку. Руки свободны. Пальцы онемели, но я сжимаю их в кулаки, разминаю.

Теперь я могу двигаться на ощупь.

Глаза постепенно привыкают к темноте. Встаю медленно, стараясь не шуметь. Бандит стоит метрах в двух, я вижу его силуэт — массивный, с автоматом на груди. Михаил всё ещё за столом, Ленка где-то слева.

И в этот момент — раздаётся звук. Глухой удар. Потом ещё. И короткая очередь — не автоматная, пистолет с глушителем.

Тишина на секунду. Потом крик — незнакомый мужской, и снова тишина.

— Что там? — Ленка теперь не визжит, голос сорванный, она совсем испугана.

— Проверь, — цедит Михаил.

Бандит, который стоял рядом со мной, делает шаг к двери. Я отступаю в сторону, в тень, прижимаюсь к стене. Он проходит мимо.

Шаги в коридоре, совсем рядом — осторожные, уверенные. Потом — звук. Удар. Короткий, глухой — кулак по телу. Тело падает. Автомат с лязгом ударяется об пол.

Максим.

Я узнаю его походку — тихую, бесшумную. По дыханию — ровному, даже после драки. Он здесь. Он пришёл.

— Чужие в доме! — кричит второй бандит — тот, который уходил к щитку. Я слышу его голос из коридора, потом выстрелы. Несколько, подряд. Пули впиваются в стены, в дверные косяки. Я пригибаюсь, закрываю голову руками.

— Варя! — голос Максима раздаётся из коридора, с беспокойной хрипотцой. — Ты жива?

— Да! — кричу я.

— Ложись!

Я падаю на пол, не раздумывая, ни секунды.

Дверь в комнату распахивается настежь. Максим влетает внутрь, пистолет на вытянутых руках. Выстрел — один, второй. Пули проходят над моей головой, впиваются в стену за столом.

Михаил успевает пригнуться, уворачивается. Он хватает Ленку за руку, тащит к выходу — но не к двери, где Максим, а к запасному выходу, в глубине комнаты. Там, за тяжёлой портьерой, я едва вижу ещё одну дверь.

— Стоять! — орёт Максим.

Но Михаил уже выстрелил — навскидку, не целясь. Пуля ударяет в косяк рядом с головой Максима, щепки летят в лицо. Этого достаточно, чтобы Михаил с Ленкой исчезли за дверью.

Вдруг, с мерзким щелчком, включается аварийное освещение.

— За мной! — Максим хватает меня за руку, рывком поднимает с пола.

Мы бежим. Коридор — тёмный, тусклые лампы на стенах мигают, как умирающие светлячки. Впереди — лестница на второй этаж. Генератора едва хватает на такое освещение.

— Они там, — шепчет Максим. — На втором этаже есть выход на крышу. Хотят уйти через чердак.

— А Кравцов где?

— Уже взял периметр вместе со спецназом. Но эти негодяи всё равно могут уйти.

Мы поднимаемся по лестнице. Ступеньки скрипят, я стараюсь ступать легко, но дыхание сбивается — страх, адреналин, боль в запястьях от стяжек. Максим тянет меня за собой, не отпускает.

— Ты ранен? — шепчу я, глядя на его руку — она в крови, почти чёрной в этом свете.

— Царапина, — отвечает коротко.

На втором этаже — длинный коридор. В конце его — свет. Оттуда доносятся голоса — Ленка, истеричная, звонкая. Михаил — низкий, рычащий. Они спорят, как старые супруги.

— … не уйдём, они окружили дом!

— Заткнись и иди! Не ной!

Максим замирает у стены, прижимается спиной к обоям. Я — за ним. Он выглядывает из-за угла, потом поворачивается ко мне:

— Варя, слушай. Я пойду первым. Ты — за мной, но держись сзади. Не высовывайся.

— А если они выстрелят?

— Не выстрелят. — Его голос твёрдый, как сталь. — Не успеют, я намного быстрее, чем ты думаешь.

Я киваю. Горло совсем пересохло.

Мы движемся дальше.

Максим идёт быстро, бесшумно. Я за ним, пригнувшись, почти на корточках. В руке у него пистолет — я вижу, как пальцы сильно сжимают рукоятку.

В комнате, где укрылись Михаил и Ленка, дверь приоткрыта. Оттуда льётся тусклый свет — настольная лампа. Я слышу их шумное дыхание.

Максим останавливается у косяка. Смотрит в щель. Потом оборачивается ко мне, шепчет:

— Они у окна. Михаил смотрит на двор, Ленка — на дверь. У обоих есть пистолеты. Они хотят забрать деньги из открытого сейфа.

— Что делать?

— Я захожу. Ты остаёшься здесь.

— Нет!

— Варя. — Он берёт меня за плечи, смотрит в глаза. В темноте его лицо бледное, но глаза горят. — Я справлюсь.

— Максим…

— Ты веришь мне?

Я смотрю на него. На этого человека, который пришёл за мной сквозь непроглядные тоннели, сквозь пули, сквозь темноту. Который никогда не сдавался. Который всегда меня находил и спасал.

— Верю.

Он кивает. Отпускает меня. И толкает дверь ногой.

— Руки вверх! — рявкает он, влетая в комнату.

Я выглядываю из-за косяка.

Они растерялись. Михаил стоит у сейфа, пригнувшись. Ленка — рядом с ним, в углу. Её платье блестит в свете лампы, лицо белое, губы накрашены — кровавое пятно на бледной коже. Она сжимает маленький пистолет, стальная рукоятка дрожит в её пальцах.

— Не стреляй! — орёт Михаил.

— Бросай оружие! — Максим целится ему в голову.

Михаил медленно поднимает руку с пистолетом. Ленка смотрит на него, потом на Максима, потом замечает меня в дверях.

В её взгляде что-то меняется — страх уходит, остаётся только холодная, бешеная ненависть.

— Варя, назад! — кричит Максим.

Но я не успеваю.

Ленка резко поднимает руку — целится не в Максима. В меня.

— Получай, сука!

Выстрел. Громкий, резкий.

Я закрываю глаза.