Глава 43. Месть

Саундтрек: Tiscore – Drunk Сэм То, какие эмоции во мне пробуждает Стася, – не передать словами. Это не просто желание заполучить, ни хрена подобного, это желание единолично обладать! Характер у нее не сахар, но я и не люблю сладкое… Мне нечто особенное подавай, а она именно то особенное. Наша встреча словно шутка Вселенной, иначе не назвать. После трека и ее красивого заезда едем домой в надежде побыть наедине, но, увы, Станислав тоже едет на квартиру, и приходится сказать сухое «до свидания» да отправиться в свою хату одному, чтобы не привлекать внимания. Капец какой-то! Будь я не в нынешнем положении телохранителя, хрен бы прятался! А тут – приходится. И дело не только в страхе за собственные яйца, которые вполне могут пострадать после того, как Кирилл Викторович узнает о нас с его дочерью, а дело еще и в самой Стасе. Я не хочу, чтобы ее осуждали, ругали или наказывали. В голове мысли вертятся только об упрямице Бергер, и мне с трудом удается поспать перед нашим ночным приключением. Ох, не тот смысл я бы хотел вложить в фразу «ночное приключение». Будит меня звонок одного знакомого полицейского, бывшего коллеги отца, с очень хорошими новостями – Калаша не выпустили, несмотря на потуги его адвоката. У мужика вдобавок к ситуации со Стасей нашли какие-то вещества и отправили в лабораторию. Надеюсь, что составы выяснят оперативно и он присядет надолго и всерьез! Настроение как-то сразу поднимается. – Стась, тебе точно это надо? – пытается отговорить Стасю от ночной поездки ее дядя, в то время как я уже стою в дверях, а Стася зашнуровывает кроссовки. – Я хочу быть частью команды хотя бы чуть-чуть, – врет она. – Я под охраной, не переживай, – поднимает на меня взгляд и улыбается. – Ты ж моей смерти не хочешь? – приподнимает брови Стас. – Так что будь осторожна, а то твой батя отыграется на мне и прикопает где-нибудь по-братски за то, что потакал тебе. – Все будет нормально, – Стася поднимается и обнимает дядю. Затем разворачивается к выходу и буквально на пороге ловит Дебби за ошейник. – Так, ты остаешься дома! Место! – Овчарка упирается, сопротивляется и с недовольным урчанием все же вырывается, оставляя ошейник в руках своей хозяйки, и проскальзывает на лестничную площадку между моих ног. – Дебби! Домой иди! – возмущается Стася, но мохнатой откровенно плевать. – Я-то думал, она у тебя дрессированная, а она… – Поворачиваюсь к Дебби и ехидно улыбаюсь, получив в ответ лишь ее коронный взгляд. Да-да, тот самый «как на дерьмо». – Видимо, придется взять с собой, – вздыхает Стася. – Она, наверное, в обиде, что я с ней не гуляю как раньше… Ага, да, Обижалкина. За все эти годы работы я научился доверять своим предчувствиям. Так вот, ближе к ночи, когда мы приезжаем на локацию автогонок, я чувствую тревогу. То самое состояние, когда каждая мышца в твоем теле напряжена и кажется, будто вот-вот произойдет какая-то гадость. Однако Стася очень расслаблена, улыбчива и держит меня под руку. Разве что эта ее близость меня немного успокаивает. Автогонка проходит на безлюдном сельском участке трассы, нам приходится припарковаться возле поворота к гоночной прямой, а дальше идти пешком вдоль дороги. Благо из-за кучи горящих фар видно, куда именно идти. Вокруг нас бегает Дебби, как и положено любой собаке – нюхает кустики, изредка смачно чихает. – Ты был раньше на автогонках? – спрашивает Стася и прижимается к моему плечу щекой. Так открыто, так искренне… Мозги набекрень! Хочется взвалить ее себе на плечо и оттащить в машину, ей-богу! – Не приходилось, но по телику «Форсаж» смотрел, – отвечаю я, собравшись с мыслями, и мы останавливаемся напротив толпы. Народу просто тьма! По количеству припаркованных вдоль поворота машин я бы предположил, что здесь их куда меньше. Осматриваюсь по сторонам, вижу участников гонки – яркие тюнингованные тачки, прям как в кино, ни с чем не спутаешь. А еще неподалеку стоит обшарпанная машина скорой помощи, что меня очень удивляет, ведь гонки-то явно нелегалка. – Тут есть скорая? – удивленно задаю вопрос я. – Да, это подкупной экипаж, по факту они тоже нарушители, стоят тут за большие деньги и берут на себя ответственность, по крайней мере, мне сказали так, – говорит Стася, пытаясь разглядеть в толпе своих «коллег» с трека. – Вы где договорились встретиться-то? – спрашиваю я у нее. – Может, ну их, домой поедем? – Лекс сказал, что… Вон они! – радостно подскакивает на месте Стася и тянет меня влево, заставляя пробираться сквозь толпу. Если б еще собака под ногами не путалась – было бы куда проще это сделать. Восемь парней уже с бутылками пива, не считая Лекса и его друга. Все что-то рьяно обсуждают друг с другом, поднимают тосты за Кая и его успехи. Обсуждают теорию заговора против лучших, а я замечаю лишь одно… Как на мою Стасю с совершенно нескрываемой агрессией пялится какой-то коротышка. Если не ошибаюсь, это именно тот самый Бета, открыто обвинивший Стасю в причастности к ситуации с Каем. Наблюдаю за его поведением и действиями ровно до тех пор, пока он не замечает моего взгляда. Нас с ним разделяет пара-тройка метров, так что из-за музыки я не слышу, что он мне говорит, но чтобы прочитать по губам «Пошел на…», не нужно быть сурдопереводчиком. Стискиваю зубы и игнорирую его, но взгляда не отвожу. Парень достает телефон, гаденько улыбается, после чего вновь буравит Стасю своими гляделками. Мутный типок. Честно говоря, автогонки – фуфло. На треке я хотя бы вижу, что происходит на трассе. Тут же все просто бухают, орут и ждут, когда же на горизонте появится победитель. Я, наверное, слишком стар для этого дерьма. Пока все увлечены процессом «ожидания», мы стоим со Стасей на отшибе толпы в обнимку. Идея была ее, кстати. Она аргументировала это тем, что издалека эмоции остальных гонщиков виднее. – Прикинь, – вдруг подходит к нам тот самый коротышка, уже изрядно пьяный, – я сейчас корешу одному позвонил, кой-чего рассказал про тебя. И он очень обрадовался, когда узнал, что ты сегодня тусишь тут. Я адресок ему дал, сказал, сейчас подъедет. – Бета пытается приблизиться к Стасе, но я пихаю козла в грудь, заставляя пошатнуться и отступить. – Что с тобой не так?! – восклицает Стася из-за моего плеча. – Проваливай, – цежу сквозь зубы я. – Я-то провалю, – заговаривается Бета и вновь пытается сделать шаг вперед, но я не позволяю, при этом слышу агрессивное рычание возле своих ног. Что ж, раз даже собака считала враждебность этого подонка, то ему вполне можно дать в бубен. – По-хорошему свали, – говорю я, стараясь удержать пьяный взгляд Беты. Чувствую частое дыхание Стаси за спиной и как впиваются ее пальцы мне в плечо. – Ты, дрянь, думала, безнаказанной останешься?! – кричит гонщик, стараясь быть громче собачьего лая, и на его вопли оборачиваются остальные. – Думала, так легко можно кого-то завалить?! Так легко можно кого-то обвинить в износе и посадить?! – Первым до психанутого Беты добирается Лекс и пытается оттащить от нас в сторону. – Блатная тварь! Богатая шлюха! Надеюсь, ты сегодня сдохнешь за то, что сделала! За все, что ты сделала, сучка! – захлебываясь слюной, орет Бета. Чувствую, как в груди яростно бьется сердце, и то самое неприятное предчувствие липкой массой обволакивает меня со всех сторон. – Все из-за тебя! Ты все разрушила, сучка, все разрушила! Хочу, чтобы ты сегодня сдохла! – вопит Бета, уже поваленный Лексом и Яном на землю. Переглядываюсь с Лексом, старающимся заткнуть хлебальник пьяного парня, и по его взгляду понимаю, что происходит какая-то непредвиденная фигня. Когда-то давно прочитал такую штуку, что предчувствие – это лишь опережающая реакция организма, считывающего сигналы происходящего раньше собственного сознания. А все мое нутро сейчас вопит – надо валить! Разворачиваюсь к Стасе и, схватив ее за руку, тяну в сторону, где мы парковали машину. – Кому он позвонил? – осипшим голосом спрашивает Стася. – Я не поняла кому… – пытается развернуться и снова подойти к гонщикам, но я грубо дергаю ее на себя и подталкиваю вперед. – Домой! – рычу я. – Что он имел в виду? – срывающимся голосом спрашивает она. – Что значит «сегодня сдохнешь»?! Не знаю. Мать твою, не знаю! Знал бы – сказал. Почти бегом мы добираемся до поворота. Вокруг ни души, лишь куча автомобилей, приглушенная музыка и шум толпы за спиной. Сжимаю похолодевшую руку Стаси, самого разве что не трясет от внезапного нервного холода. – Телефон, подожди, телефон! – Стася останавливается и достает мобильник, где на экране написано имя абонента «Лекс». – Что? Тебя не слышно, черт! Продолжаю тянуть ее к нашей машине, чуть-чуть же осталось, и свалим отсюда! Где мохнатая задница Дебби? Твою мать, то ли отстала, то ли в кустах… Собираюсь позвать псину, но в этот момент замечаю яркий свет приближающихся фар, вижу очертания старого пикапа. Тачка останавливается с громким визгом тормозов, и на улицу выходит широкоплечий здоровяк. Помню его. С той псевдобайкерской тусовки помню. Та же куртка, то же угрюмое лицо и тот же ствол в руке.