Глава 13

Дариан

Проснулся и сразу ощутил странное щемящее чувство в груди, как будто что-то потерял, что-то очень важное для меня. Обратил внимание, что прядь истинной так и находилась в моей руке — тогда в чём дело? Почему чувство потери не ушло?

У моей кровати почему-то находился Олман с очень серьёзным выражением лица, мне это тоже не понравилось.

— Где Теллор? — спросил с опаской в душе , боясь услышать, что мой новый телохранитель ушёл.

— Сбежал, — ответил наставник. Опередив мой следующий вопрос, добавил: — Посмотри на свою шею.

Я ринулся к напольному зеркалу. Зарубцевавшийся порез на шее озадачил. Провёл по нему пальцем, чтобы убедиться, что не болит.

— Как это произошло?

— Твой новый телохранитель не оправдал надежд.

— А подробней! — потребовал я, прищурившись.

Пусть уж говорит как есть, кто и как посмел на меня напасть, ещё и утром, и почему Теллор не справился.

Олман, недовольно скривившись, признался, что это он подослал троих переодетых солдат, чтобы испытать нового телохранителя. И тот допустил непростительную оплошность, находился в другой комнате, пока я пребывал в глубоком сне. Естественно, наставник разгневался, велел арестовать Теллора, а он взял и сбежал…

Обессиленно застонав, как от боли, я опустился обратно на кровать. Необъяснимая тоска сжала сердце в тиски.

— И ты спокойно дал ему сбежать? — спросил у Олмана.

— А зачем его держать? Он не раб и присягу пожизненно служить тебе не давал. Пусть уходит, найду тебе лучше телохранителя.

— Лучше? Ты это сейчас серьёзно?! — посмел я поднять на наставника голос.

Никогда ранее я себе этого не позволял. Олман для меня ближе родного отца, которого я практически не вижу. Иногда я вообще сомневаюсь, отец ли мне король, слишком уж он ко мне равнодушен. Родительскую любовь с детства я ощущал только от матери и от наставника.

— Знаешь его чуть больше суток, а привязался, как к родному, — с грустью усмехнулся учитель.

— Теллор действительно хороший боец, ты зря на него взъелся. Это моя вина, что он ненадолго потерял бдительность. — Пришлось рассказать Олману, что летал я ночью вовсе не один, а с новым телохранителем. И вот там как раз он очень хорошо себя проявил. Я показал наставнику локон истинной и досадливо упрекнул: — Прежде чем наказывать моего телохранителя, надо было дождаться, когда я проснусь.

Наставник переменился в лице.

— Я не знал, что Теллор летал с тобой. Почему меня в свои планы не посвятил?

— Всё спонтанно вышло. Да это и неважно. Найди Теллора!

— Конечно, найду, не переживай. Парень он приметный, как и его собака, так что оба быстро где-нибудь объявятся.

Мила (Теллор)

Конечно же знала, что меня в первую очередь станут искать в доме, который я снимала, поэтому сразу же наведалась туда, чтобы забрать деньги из тайника, честно заработанные мною в боях, и тут же быстро ушла, пока соседка не увидела, что на моей двери замка нет.

Я целенаправленно шла к единственному знакомому человеку среди торговцев: уж он-то, как коренной житель, отлично всех знает.

Грузный мужчина увлечённо рубил мясо на мощном столе в подсобном помещении, поэтому не сразу меня заметил. Только когда к столу подошла Мара и, встав на задние лапы, начала принюхиваться к кускам, мясник повернул к ней лицо и грозно рявкнул:

— А ну пша отсюда! — Мара, отведя назад ушки, испуганно попятилась, а мужчина, узнав её, тут же сменил грозное лицо на добродушное и ласково произнёс: — А-а-а-а, так это ты-ы-ы! Ну подойди, не бойся, на… — подал ей приличного размера мясной кусок. Мара посмотрела на меня, ожидая разрешения. Я кивнула. Собака довольно завиляла хвостиком и охотно приняла угощение. — Ну а ты чего там стоишь, Теллор, проходи! — вымолвил мясник, заметив меня у порога.

Я прошла и сразу перешла к делу:

— Мне нужна твоя помощь, Синхог. И это должно оставаться в секрете, я щедро оплачу молчание.

Мужчина озадаченно нахмурился, положил топор на стол, вытер руки рядом лежащей тряпкой и, махнув мне в сторону висящих на стене серых штор, произнёс:

— Ну идём, поговорим.

За шторами оказалось ещё одно подсобное помещение, где хранился инструментарий мясника: на стене висели разного калибра массивные ножи и топоры, а на полках стопками стояли пустые ёмкости. Также тут было небольшое место для отдыха, располагавшееся в углу — тахта, низкий столик с остатками сегодняшней трапезы и рядом небольшой пуф. На него-то мужчина и пригласил меня присесть, а сам расположился на тахте, отодвинув столик в сторону.

— Ну, давай, рассказывай, что у тебя стряслось, — спросил он меня, по-деловому сложив руки.

Только я открыла рот, чтобы высказать просьбу, как чавканье Мары меня сбило: собака, расположившись не где-нибудь, а у моих ног, с удовольствием поедала подаренное Синхогом мясо.

— Мара, уйди! — приказала я ей.

Собака послушно встала, ушла ко мне за спину и уже там продолжила чавкать. Я устало закатила глаза, а мужчина рассмеялся.

— Да не обращай внимания, собака есть собака, говори, что хотел.

Я настроилась и решительно произнесла:

— Есть в городе такой маг, который может исправить внешность?

— Хм, — усмехнулся мясник, внимательно вглядываясь в меня, как будто пытался разглядеть лицо под маской, — решил наконец-то рожу улучшить. Похвально. Но маг не сможет исправить то, что изуродовано навсегда, только на краткий срок сумеет наложить иллюзию.

— На какой именно срок?

— Ну уж этого не знаю, вот только навсегда точно не исправит.

— Мне без разницы, хоть ненадолго, но это надо сделать.

Мужчина понимающе кивнул.

— Есть такой кудесник, только услуги у него дорогие.

— Без проблем, у меня есть деньги.

— Хорошо, идём, покажу где живёт.

— Спасибо! Только прошу, никому…

— Да не переживай ты! — улыбнувшись, воскликнул Синхог и легко ткнул меня в плечо кулачищем. — Только ты это, зачем красавцем-то решил стать? Влюбился поди?

— Ага, — недолго думая, ляпнула в ответ, а сама задумалась: «А может, и правда - влюбилась».

Пока бежала из дворца, всю дорогу испытывала неприятное щемящее чувство в груди, как будто теряю что-то родное, близкое. Несколько раз давила в себе желание вернуться именно к нему, к Дариану. Но где гарантия, что меня к нему пустят? Я ведь теперь в немилости у его наставника, а значит нельзя там появляться. Сейчас самое лучшее для меня и Мары стать незаметными… Краем уха услышала, что с помощью магии можно изменить даже внешность и решила рискнуть обратиться за помощью…

Синхог не без труда поднял грузное тело с тахты и отправился на выход. Я и Мара, естественно, последовали за ним. С прежним куском мяса собака быстро справилась и мясник по пути дал ей ещё один. Далее мужчина снял с себя фартук, крикнул жену, которая помогала ему в торговле, сообщил ей, что ненадолго уйдёт. Появившаяся в подсобке женщина в длинном тёмном платье и в платке на голове недовольно посмотрела на лопающую мясо животину, но говорить ничего стала, молча кивнула и ушла обратно к прилавку.

Синхог привёл меня к самому обычному жилому дому, практически ничем не отличающемуся от большинства здешних зданий — построенному из самого дешёвого серого камня и глины. Это только королевский дворец сиял красотой редкого белого камня, аккуратно обтёсанного мастерами, и ещё у многих местных богачей встречались ему подобные. Но внутри этот серый дом вовсе оказался не серым, очень даже с добротной обстановкой, что меня удивило. Неплохо зарабатывает этот маг на своём искусстве, значит. Только почему дом получше себе не купит?

Открывшая нам девушка - служанка, судя по простой одежде, тут же удалилась, а через пару секунд появилось странное создание — маленькая, кругленькая женщина лет пятидесяти, в узких штанишках до щиколоток и в свободной длинной рубашке до середины бедра. На голове красовалась очень пышная причёска из белых волос, напоминающая одуванчик. На веках наложены яркие голубые тени, а полные губы накрашены кричаще-красной помадой. На секунду мне показалось, что я оказалась дома, уж очень её одежда напоминала нашу.

Мясник тоже, увидев её, ненадолго обомлел.

— Что это на тебе, Амелина? — спросил он, рассмеявшись. — Я тебя даже не сразу узнал.

— Ой, так и скажи, что от моей красоты голову потерял! — рассмеялась женщина в ответ, махнув руками.

— Ага, потерял, только не от красоты, — проговорил Синхог и зычно загоготал.

Амелина недовольно сквила свой сильно накрашенный рот и, подбоченившись, парировала:

— Смейся-смейся, вот как напущу на тебя чары, сразу влюбишься.

Вмиг сделавшись серьёзным, мужчина произнёс:

— А вот этого не надо. Я женат, у меня дети, лавка мясная…

— Ой, да знаю я, ступай уже, нужен ты мне больно! — ответила она и с интересом посмотрела на меня.

— Да! — как будто опомнился мясник.. — Вот, нового клиента тебе привёл.

Я удивлённо на него уставилась и шёпотом спросила:

— Так это и есть маг?

Он, чуть склонившись ко мне, также шёпотом ответил:

— Лучше. Это ведьма, а ведьмы сильнее магов, потому что дружат с матушкой природой.

— Да-да! Я сильная! — подтвердила женщина, услышав нас, и обратила внимание на Мару, которая в этот момент, крадучись, подбиралась к чучелу совы с закрытыми веками, сидящей на ветке сухого изогнутого дерева в углу прихожей.

Сова вдруг неожиданно раскрыла глаза и громко прокричала:

— Угу-у-у!

Я и Мара синхронно вздрогнули, а Синхог с Амелиной рассмеялись.

Мара быстро опомнилась и, подпрыгнув, попыталась схватить ночную птицу, но не достала. Мудрая сова, заранее зная, что находится в недосягаемости, не сдвинулась с места, только лишь растопырила крылья и с презрением взирала на непонятное животное внизу.

— Вообще-то ко мне с собаками нельзя, — сообщила ведьма.

— Она тоже клиент, — ответила я, на что женщина, как ни странно, нисколько не удивилась.

Синхог слегка покашлял, напомнив о своём присутствии, я тут же достала ему пару золотых за услугу. У мужчины алчно блеснули глаза, но было заметно, что брать у меня деньги ему неудобно.

— Ладно, не надо, — всё же сказал он. — Может, придёт время, и ты мне поможешь, — добавил мясник, улыбнувшись, после чего ушёл.

— Поразительно! — усмехнулась Амелина. — Впервые вижу, чтобы этот человек от денег отказался. Это ты на него так повлияла. Заметив мои вытаращенные глаза, женщина громко рассмеялась. — А чего ты удивляешься? Я всё-таки ведьма, вижу больше, чем простые люди. Так что можешь снять маску и не переживать, здесь никто тебя не выдаст. — Амелина быстро подошла к входной двери и заперла её, задвинув засов, при этом прокомментировав: — Это на всякий случай, от ненужных свидетелей.

Далее ведьма пригласила меня к столу, указав на стул для гостей, а сама уселась в главной его части. Снимать маску я всё же не стала, а вот на приглашение присесть согласилась, но сначала с трудом оттащила Мару от дерева с совой: уж очень ей хотелось поохотиться. Вот только от постоянных прыжков собака уже явно устала, в итоге сидела и смотрела пристально на птицу, высунув язык, а я даже этого ей не позволила. Наверное, она очень надеялась, что сова сжалится и сама спустится к ней в пасть. Я была уверена, что этого точно не случится, но Мара считала иначе: так упиралась и скулила, что даже оставила царапины на паркете, когда я тянула её за ошейник.

Я извинилась перед хозяйкой дома и обещала оплатить ремонт, на что она лишь махнула рукой и снова пригласила меня за стол.

Продолжая крепко держать питомицу, я уселась напротив ведьмы. Амелина взяла со стола колоду больших тёмных карт и принялась их тасовать. Моя хулиганка то и дело порывалась убежать к дереву.

— Упрямая собачка, вся в хозяйку, — смеясь, произнесла женщина, наблюдая за нами и попросила меня сдвинуть колоду.

Странно, что ведьмы в этом мире тоже используют карты для гадания. Хоть я в эти штучки никогда не верила, но, попав сюда, поверю во что угодно. Наверняка наши миры периодически пересекаются, и мы невольно обмениваемся не только людьми, но и предметами быта, а также навыками и привычками. Может, к нам попала одна ведьма из этого мира, отсюда и появились карты и всё, что с ними связано, или наоборот, поэтому Амелина одета, как моя землячка.

— Просто она молодая и птичек очень любит, — оправдалась я перед женщиной за свою собаку, в очередной раз подтянув ближе питомицу.

Ведьма улыбнулась шире и, повернув лицо к сове, сказала что-то на непонятном языке. Птица, расправив крылья, спрыгнула с дерева и, подлетев к хозяйке, уселась к ней на плечо.

Я хорошо ощутила, как Мара вся напряглась и уставилась на пернатую. Но, к моему удивлению, попытки наброситься не предприняла.

— Твоя собака умная: даже видя, что предполагаемая добыча близко, всё равно не нападает, — сделала вывод Амелина и начала раскладывать карты на стол по одной в ряд.

— Потому что она чувствует Вашу силу, понимает, что Вы не отдадите птицу, — проговорила я.

Женщина, прищурив карие глаза с голубыми веками, внимательно на меня посмотрела.

— Ты тоже умна. Надеюсь, поняла, к чему я завела этот разговор?

— Не совсем, — честно призналась ей.

Лицо ведьмы вдруг стало очень серьёзным. Ткнув пальцем с длинным ногтем в карту с изображением дракона, она строгим тоном объяснила:

— Ты оставила дракона без защиты — вот к чему! Сейчас его враги особенно активизируются, когда он покинет стены дворца.

Сначала меня поразила её осведомленность, но, подумав, решила, что ничего тут особенного нет, наверное, уже почти все в столице знают, что у наследника появился новый телохранитель. А парней в масках не так уж и много — я один, точнее одна.

— Причём здесь я?! — невольно подняла я голос и, опомнившись, поспешила извиниться и заодно объяснить ситуацию: — Простите. Дело в том, что я сейчас не нужна принцу, меня выгнали.

Женщина даже бровью не повела, услышав подробности моего злоключения, только продолжила раскладывать карты. Вдруг лицо ведьмы стало таким, как будто она увидела что-то страшное.

— Если будешь находиться далеко от дракона, он погибнет, — серьёзно произнесла Амелина, снова ткнув пальцем на чёрную карту с белым черепом, которая легла рядом с изображением дракона.

Я не смогла сдержать нервного смешка.

— Почему именно я?! У принца есть хороший наставник и много солдат.

Ведьма как-то странно посмотрела на меня и спокойно ответила:

— Это не я придумала, так говорят карты.

— Простите, но я в это не верю.

Женщина слабо улыбнулась.

— Тогда зачем ко мне пришла?

— Чтобы Вы мне внешность изменили. — Приобняв Мару, добавила: — И моей собаке тоже, если это возможно.

Амелина улыбнулась шире и объяснила то, что недавно говорил мясник:

— Могу наложить иллюзию, на собаку тоже. Но держать иллюзорную магию можно лишь два дня, дольше нельзя, так как она будет брать питание от жизненной энергии. Если продержишь её дольше, начнёт сокращаться твоя жизнь. Ты ведь не хочешь этого? — Получив от меня отрицательный ответ, добавила: — Отлично. Снять её можно, умывшись простой водой, собаке брызнешь на голову.

— Два дня не умываться!

— По-другому никак, — развела женщина руки.

— Пить-то хоть можно? — тяжело вздохнув, спросила я.

— Ну, конечно, можно, только не мойся и дождя избегай. Денег не возьму, тебе они пригодятся для покупки оружия.

— Зачем мне покупать оружие?

Ведьма опять взглянула так, как будто я не понимаю очевидных вещей.

— Чтобы дракона охранять. Или ты допустишь, чтобы его убили? Простишь ли ты себя за это?

Я испытала больной укол в сердце и даже невольно схватилась за грудь, когда представила Дариана мёртвым — как его глаза медленно закрываются, а красивое лицо бледнеет… Неужели ему и правда угрожает опасность? Разве смогу я пережить его смерть? Смогу спокойно вернуться домой и вспоминать дракона как сновидение? Нет, не смогу. Все оставшиеся дни моей жизни буду винить себя, что не была с ним рядом в минуты опасности и не сделала всё возможное, чтобы защитить.

Я-то надеялась за эти два дня всеми правдами и неправдами пробраться в дворцовую библиотеку и поискать там знания о других мирах, но теперь мои планы кардинально изменились.

— Поменяйте мне и Маре внешность, и мы отправимся с принцем в поход.

— Вот это правильно! — довольно улыбнувшись, произнесла ведьма и быстро встала со стула, потревожив при этом сову, которая уже успела задремать на плече хозяйки.

Ведьма, исчезнув за шторками, удалилась в соседнюю комнату, а птица, спрыгнув с её плеча и взмахивая крыльями, едва успела увернуться от зубов Мары (к сожалению, я потеряла бдительность и упустила собаку). Долетев до дерева, сова уселась на своё место и снова спокойно взирала на неудачливую охотницу, лающую внизу.

— Мара, фу-у-у! Не позорь меня, — сквозь зубы говорила я с питомицей, снова оттаскивая её от дерева. Собака опять упиралась. — Да что с тобой происходит?! — негодуя высказала я, отпустив её, и досадливо топнула ногой.

Питомица отвела назад ушки, села и смотрела на меня совершенно невинными глазами — мол, я ни в чём не виновата, это она такая аппетитная!

— Оставь, ничего твоя собака моей птице не сделает, — вымолвила вновь появившаяся хозяйка с глиняной чашей в руках.

— Она во дворце чуть павлина не покалечила, — возразила я.

— То павлин, а тут сова. К тому же — моя сова! — хохотнула Амелина и подала мне ёмкость с жидким содержимым бордового цвета. — Ах да! — как бы вспомнила женщина, — цвет волос тоже будем менять?

— Желательно.

— Тогда погоди, — ведьма достала из кармана маленький тёмный бутылёк, откупорила крышку и капнула пару капель в чашу. — Готово! Теперь пей.

— Всё? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, можно пару глотков сделать, остальное собаке отдай.

Я сделала, как она сказала: отпила почти половину безвкусной жидкости и поставила чашу перед Марой на пол. Собака сначала понюхала содержимое и лизнула всего один раз. Поразительно, но этого хватило, чтобы моя собака изменилась до неузнаваемости! На меня смотрела беспородная псина, хотя такого же размера и тоже с короткой шерстью, только чёрного цвета с белой грудью, носом и лапами. Уши выглядели висячими, а у моей Мары купированные.

Мне стало очень интересно, как теперь выгляжу я. Найдя взглядом небольшое зеркало на стене, подошла к нему, сняла с себя маску и ахнула — из зеркала на меня смотрел молодой парень. Немного похож на меня, но всё же парень. Будь у меня родной брат, наверняка выглядел бы так же, только волосы не рыжие, а тёмно-русые и короткие. Но на ощупь коса у меня всё же имелась. Точно так же и грудь никуда не делась: специально проверила, сняв с себя рубаху и размотав простынь. В зеркале мальчишка, а на ощупь…

— Как это возможно? — удивилась я вслух.

— Я предупреждала, это всего лишь иллюзия, — пояснила ведьма. — Так что на всякий случай от мужчин держись подальше: надеюсь, понимаешь о чём я, — добавила она и рассмеялась.

— Да уж куда понятнее, — ответила я, представив мужскую физиологию, и криво ухмыльнулась своему мальчишескому отражению.