Глава 30

Лицо Дариана приобрело суровое выражение. Несколько секунд он молчал, внимательно всматриваясь в глаза придворного мага, и только потом тихим тоном произнёс:

— Не может быть.

— Может, — с печалью в голосе произнёс Фолгрит. — Я лишь выполнял приказ.

— Не могу в это поверить. Ладно - отдалить меня от истинной на несколько лет, но лишить престола!

Я никогда не видела наследника таким печальным: сердце разрывалась от боли, при виде его страданий… Захотелось подойти к нему, обнять, дать понять, что я рядом, что разделю его боль вместе с ним. Обязательно так бы и сделала, не будь в комнате посторонних людей. Я ещё не до конца понимаю здешних порядков, вдруг это будет проявлением неуважения к монаршей особе — виснуть на его шее при подданных?

— Королева не собиралась лишать Вас престола навсегда, только пока действующий король не достигнет столетнего возраста.

Принц нервно рассмеялся.

— А я ведь грешным делом думал на отца, что это он желает отодвинуть меня от трона! До сегодняшнего дня никак не ожидал, что это дело рук матушки.

— Она не желала Вам зла, только хотела, чтобы Ваш отец подольше побыл у власти, — вымолвил главный маг но, почувствовав суровый взгляд наследника, тут же сник.

— Не желала зла? Я чуть не умер от яда! И меня пытали!

— Вас не убили, а только ранили. Гарпун не был отравлен, то было сильное снотворное. И во время пытки Вас бы тоже оставили в живых, у наёмников был чёткий приказ на этот счёт.

— Снотворное?! — встряла я в разговор, так как меня возмутила эта ложь. — Его Высочество выглядел так, будто умирает!

Пожилой мужчина прикрыл глаза, удручённо покачал головой и, снова взглянув на меня, ответил:

— Сильнодействующее снотворное, которое варится из ядовитой травы, но концентрация была такая, что дракон в любом случае бы не умер. Человек — да, дракон — нет. Я лично всё контролировал и лично привёл бы наследника в сознание. — Вернув внимание на принца, добавил: — Каким бы чудовищем Вам сейчас ни казалась королева, она не желала Вам смерти, только лишь пыталась продлить власть супруга.

— Свою власть она хотела продлить, свою, — тихо произнёс Дариан, отвернувшись от Фолгрита. Усмехнувшись, проговорил: — Это же какой изощрённый ум надо иметь, чтобы так всё просчитать. Войти в сговор с богатым торговцем, чтобы тот предоставил свой замок для моего пленения… Взамен пообещала женить меня на его дочери. Мать прекрасно знала, что быстро развестись по закону не получится, и даже если встречу истинную, то долго не смогу на ней жениться. В одном она просчиталась, — посмотрел на меня, — что истинную я уже встретил.

— Просчёты были во всём, — снова заговорил Фолгрит. — Я тоже многое упустил - например, что у вашей армии в достаточном количестве будет запас антидота от одурманивающего зелья. И что Ваш телохранитель окажется таким пронырливым, — мужчина одарил меня недобрым взглядом, после продолжил: — В первый раз захватить спящего принца не удалось, он неожиданно проснулся, пришлось действовать по-другому — отправить к Вам мою птичку с запиской…

— Дальше можешь не рассказывать, понятно, что нападение на замок и похищение девушки было инсценировано, — прервал его принц.

— Только прошу Вас, не судите Розалину, она не была в курсе происходящего, девушка искренне верила, что является Вашей истинной.

— Это мы тоже знаем. Девчонка слишком глупа и болтлива, чтобы посвящать её в такие дела, — ответил наследник. — Ещё ответь мне на один вопрос — зачем ты помогал моей матери, ведь ты не мог не понимать, что совершаешь преступление?

— Конечно, я всё понимал. Более того, я знал, что рано или поздно всё раскроется. Король не глуп, узнав про документ об отречении, он бы догадался, откуда дует ветер. Но я во многом очень обязан вашей матушке, особенно своим местом при дворе.

— Теперь ты это место потеряешь!

Смиренно склонив голову, маг ответил:

— Что ж, значит, такова судьба. Я достаточно долго прожил во дворце и много сделал для его защиты, думаю, король это учтёт.

— Посмотрим, — сухо произнёс принц и велел стражникам увести арестованного в тюрьму, ожидать решения Его Величества.

Придворного мага увели вместе с птицей — верная соколица продолжала сидеть на его плече.

— Очень жаль, он был сильнейшим магом и нашим учителем, — с грустью произнёс один из мужчин в балахонах. — Кто теперь займёт его место?

— Выберите кандидатуру сами и отправьте королю прошение, — посоветовал наследник.

Снова взяв меня за руку, Дариан отправился прочь, Мара послушно побежала за мной.

По пути принц подозвал слугу и велел своим друзьям и советникам собраться в тронном зале, а также приказал позвать секретаря Его Величества и короля с королевой. Что он задумал, я могла лишь смутно догадываться, и мне не казалось это правильной идеей.

— Ваше Высочество, гнев плохой советчик, — тихонько вымолвила я, когда мы уже подходили к великолепно украшенным высоким дверям с золотыми орнаментами.

Наследник остановился.

— Считаешь, я поступаю неправильно?

— Вам лучше знать, как поступать. Но лишь бы Вы потом не пожалели о своём решении. У меня на Родине говорят: «утро вечера мудренее», то есть лучше принимать решения на отдохнувшую и холодную голову.

Принц ненадолго задумался и, сжав крепче мою ладонь, ответил:

— Я уже решил и не пожалею об этом.

В зале люд собрался быстро. Все с серьёзными лицами, явно понимая, что находятся на пороге какого-то судьбоносного события. Последними пришли монархи: король уселся на трон, а королева на красивое мягкое кресло с изящно вырезанными подлокотниками, рядом с мужем.

Розалина почему-то тоже оказалась в числе приглашённых… Может, это необходимо для большего количества свидетелей, не знаю, мне этого не понять. Лично я бы уже давно эту наглую девицу назад домой отправила, но её решили оставить, видимо всё ещё надеясь, что за ней приедет отец.

Гостья в своём новом розовом платье, которое дали ей здесь во дворце, с трудом подбирая пышную юбку, разместилась на стуле с высокой спинкой. Она ещё имела наглость самолично подвинуть стул и присесть поближе к королеве, притягивая к себе недоумённые взгляды присутствующих. Но, учитывая, что собрались здесь для серьёзного дела, королевская чета решила проигнорировать выходку зарвавшейся девчонки. Что ж, пусть посидит рядом с монархами, если так сильно этого хочется, всё равно больше ей такой возможности не представится — именно это читалось на лицах короля и королевы.

Секретарь, с немого разрешения главного дракона, разложил складной стол с маленьким стульчиком немного поодаль от Его Величества и с деловым видом принялся ждать команды писать, приготовив лист плотной бумаги и перо.

Советники тихонько переговаривались шёпотом между собой, делясь предположениями, зачем их здесь собрали и, только когда монарх поднял правую ладонь, все затихли. После король перевёл серьёзный и, я бы даже сказала, осуждающий взгляд на сына, давая понять, что ему далеко не по душе его самоуправство, и спокойно произнёс:

— Мы внимательно тебя слушаем, Дариан.

Взглядом принц отдал приказ секретарю записывать и принялся громко говорить:

— Я — Дариан Второй, сын Дремелиана Четвёртого, добровольно отказываюсь от наследования престола…

Принц не успел договорить, как в зале начали возмущённо шуметь, а король так и вовсе поднялся с трона, испепеляюще глядя на родного сына.

Королева-мать сидела бледная и тоже во все глаза смотрела на отпрыска.

— Сроки указываем?! — громко спросил секретарь, чтобы услышал наследник.

— Навсегда! — заявил Дариан.

— Не сметь! — рявкнул дракон на секретаря так, что тот в испуге застыл, не смея коснуться пером бумаги. Обратив суровый взор к сыну, монарх так же громко спросил: — Что на тебя нашло?!

От его гневного голоса буквально задрожали стены и пол, я подошвами почувствовала вибрацию. Вот это мощь! Представляю, какой он сильный в обличье дракона.

— Я выполняю желание матушки, отец.

— Что?! — король повернулся к супруге.

Мать Дариана по-прежнему была бледна, но выдержала взгляд мужа. Она хоть и с трудом, но тоже поднялась с кресла и только открыла рот, чтобы что-то сказать в оправдание, как в зал ворвался военачальник. Стоявшие у дверей стражники спокойно его впустили. С висков воина стекали капли пота, и дышал он тяжело, как будто очень долго бежал или дрался с сильным противником.

— Ваше Величество, в столице метаморфы! — сразу отрапортовал он, по-военному выпрямившись перед монархом.

Советники опять заголосили:

— Как? Когда? Почему? Порталы разве не закрыли? — и многое в этом духе, пока монарх снова не заставил всех замолчать, подняв руку.

— Сколько их? — обратился к военному.

— Точно нельзя сказать, примерно больше сотни, — в зале послышались испуганные «ах» и «ох», между тем воин продолжил: — Пострадало много людей, городские маги не справились, но некоторых метаморфов убила одна ведьма и установила защиту на центральный рынок, многие жители прячутся именно там, а остальные заперлись в своих домах. Метаморфы разбрелись по улицам и проникают в те жилища, где нет магической защиты.

После этих слов король сбросил с плеч мантию и, не говоря ни слова, широкими шагами направился к балкону. Поданные только и успевали расступаться, пропуская его.

— Отец, можно мне с тобой?! — крикнул ему вслед принц.

— Нет! — оглянулся монарх. — Ты ещё слаб. Охраняй наших женщин и дворец!

Прежде чем отвернуться, король схватил бумагу у секретаря со столика — тот как раз оказался рядом — и снова отправился на балкон. Там он скинул с себя дорогой камзол и мгновенно обернулся ящером. Выглядел гораздо крупнее Дарина в этом же обличии и был красного цвета. Скомкав бумагу в лапе, дракон подкинул её в воздух и дыхнул на неё пламенем. К тому моменту, как бумажный клочок, падая, превращался в пепел, монарх уже спрыгнул с балкона и взмыл вверх.

Примерно через секунду весь дворец услышал пронзительный крик на такой высокой ноте, что захотелось заткнуть уши.

— Отец призывает сильных драконов помочь ему в битве, — ответил Дариан на мой вопросительный взгляд.

В голосе принца отчётливо чувствовалась обида. Я прекрасно понимала его — настал момент, когда он смог бы геройски проявить себя, а отец его оставил дома, как маленькое дитя. Ощущение вины снова накрыло с головой — это из-за меня он до сих пор слабый! Это я не даю ему возможность стать полноправным защитником своего королевства!

Советники выбежали из зала, военачальник тоже отправился готовить к обороне войско, о чём сообщил наследнику. Принц успел дать ему приказ, чтобы выпустили Фолгрита: помощь придворного мага в защите дворца необходима. После велел стражникам запереть двери.

Сам наследник ушёл на балкон и какое-то время с грустью наблюдал, как в небе со всех сторон слетаются ящеры к центру столицы, куда первым полетел монарх. Недолго думая, Его Высочество тоже начал раздеваться.

— Дариан! Нет! Отец велел тебе остаться! — обеспокоенно закричала мать, опять поднявшись с кресла.

— Я не собираюсь улетать. Буду на крыше, там лучше обзор, — даже не взглянув на родительницу, ответил сын, продолжая оборот.

Женщина, осознав, как сильно он на неё обижен, плотно поджала губы, вернулась в кресло, облокотилась на ручку и, прикрыв глаза ладонью, тихонько всхлипнула.

Я подалась к дракону, чтобы взобраться на него, но он не позволил.

— Останься, здесь безопаснее.

— Но…

— Никаких «но»! Ворота были весь день открыты, магическая защита давно не обновлялась, метаморфы вполне могли проникнуть во дворец.

Приблизив голову, он слегка коснулся моей щеки своей. Я не могла не отреагировать на такое проявление нежности и, обхватив мощную шею, поцеловала его в драконьи губы. И плевать, что на нас смотрят, ведь неизвестно, увидимся ли мы ещё.

— Желаю удачи, — произнесла я, глядя ему глаза.

Дариан довольно улыбнулся, вздохнул и прыгнул с балкона, расправив мощные крылья. Облетев замок, он уселся на самую высокую смотровую башню.

— Что теперь будет? — раздался писклявый голос дочери торговца в практически опустевшей огромной комнате с высоким потолком. — Неужели и правда монстры успели проникнуть во дворец? Принц сможет один с ними справиться?

Королева убрала ладонь от лица и строго на неё взглянула:

— Мой сын справится со всеми монстрами, а тебе, с твоим скудным умом, лучше молчать.

Нет чтобы молодой дурехе заткнуться, так она начала канючить, что устала, боится и хочет домой. И вообще, она была такой дурой, что поверила королеве!

Мать Дариана покраснела от негодования, казалось, она вот-вот взорвётся и выльет на нахалку весь запас «лавы». Но королева всё же сдержалась. Посмотрев на меня, попросила:

— Мила, будь добра, если здесь появится метаморф, брось ему эту идиотку, пусть он съест её первой.

— Да как Вы можете?! Что я Вам сделала?! — напустилась Розалина на несостоявшуюся свекровь.

— Я бы объяснила, но ты всё равно не поймёшь, потому что мозгов у тебя ровно столько, сколько у моей золотой рыбки, но та хоть молчит, а ты трещишь без умолку.

— Почему это я должна молчать? Я не рыба!

— Очень жаль, что не рыба, может больше было бы пользы. Ты — ошибка Богов, сплошное недоразумение… — королева не скупилась в выражениях, обзывая гостью.

Девушка продолжала возмущаться и стыдить мать Дариана.

Стражники, наблюдая за ними, с трудом сдерживали улыбки, а я, устав слушать женскую ругань, решила уйти в другое помещение, где тоже будет балкон, чтобы лучше видеть моего принца.