Глава 23

После очередного витка мне стало даже любопытно, насколько глубоко расположен нижний уровень. Винтовая лестница была узкой и местами скользкой из-за сильной влажности. Один из подчиненных Карателя крепко держал меня за локоть, а другой рукой я цеплялась за холодные шершавые перила. Чем ниже мы спускались, тем реже попадались горящие факелы, а темнота сгущалась. Последнюю ступеньку я скорее нащупала, чем увидела.

- Пригнись, - последовала короткая команда, и я только каким-то чудом не врезалась лбом в каменный свод.

Мужчины подвели меня к камере. Раздался звон металла — звук, от которого захотелось закрыть уши и сжаться в комок. Легкий толчок в спину заставил шагнуть внутрь. Я не повернулась, когда клетка с лязгом захлопнулась. Сознание отказывалось принимать, что всё это происходит на самом деле. В кромешной темноте я с трудом разглядела лавку. Со зрением принца это, наверное, не составляло проблем. Высший маг первого порядка, будь он трижды неладен.

Нащупав рукой деревянную поверхность, я проверила, насколько лавка крепкая, и села. Судя по тому, что дико хотелось спать, время близилось к ночи. Лучшим решением в сложившейся ситуации было лечь и отдохнуть, но мысли не давали даже закрыть глаза. Я всё сопоставляла факты, события, фразы, случайно брошенные принцем. Теперь за каждым его поступком мне чудилась проверка. Хотя, скорее всего, так оно и было. Пока я искренне переживала за благополучие этого гада, меня проверяли.

А я еще сочувствовала Богдану, что именно его непутевый брат оказался принцем крови. А этот непутевый брат держал в страхе все королевство. Как они, наверное, смеялись надо мной! Я в ярости стукнула кулаком по лавке и поморщилась. Почему-то Лео, который водил меня за нос, злил сильнее, чем человек, который подставил меня.

Чтобы разобраться во всем произошедшем, мне нужно было выбраться отсюда. Сидя в холодном подвале форта Вэннигурт я никогда в жизни не смогу доказать свою невиновность. Я потерла руками холодные плечи. Рядом с Лео я не ощущала, что воздух здесь влажный и пронизывающий насквозь: меня согревали злость и его близость. Но теперь стало понятно, что в одном тонком платье придется ох, как несладко.

Сбоку раздался тихий шорох чьих-то шагов, и я повернулась. Напротив клетки вырисовывалась невысокая фигура. Человек молча стоял, не двигаясь, а в руке у него что-то было. Я медленно поднялась и с опаской подошла к решетке. Незнакомец протолкнул между прутьями сложенную ткань, и как только я ее взяла, развернулся и ушел. Материал под моими пальцами был мягким и очень приятным на ощупь. И даже в темноте он не был похож на накидку или покрывало.

Не отходя от решетки, я развернула ткань. Ноздри тут же наполнил знакомый запах сандала и мне захотелось швырнуть вещь обратно. Это был сюртук Карателя: черный, как ночное небо, без единой капли краски или золотой нити. Он так отличался от вещей, которые носил принц крови. Я с силой сжала пальцы. Не время и не место для демонстрации гордости. Задержав дыхание, я накинула сюртук и засунула руки в рукава. Кажется, мягкая ткань еще хранила тепло его тела. Когда воздух в легких закончился, я с шумом вздохнула и побрела к лавке. Нужно было поспать. Закутавшись в теплый сюртук, подобрала ноги, закрывая их длинным подолом платья, и уже через минуту провалилась в сон.

Проснулась я от того, что на меня кто-то смотрит. Резко выпрямилась, устремляя взгляд к решетке. Судя по очертаниям, это был тот же человек, что принес вчера одежду. Я встала и на этот раз уже смелее подошла к прутьям. Закутанная в черное фигура наклонилась, приоткрыв внизу небольшую решетчатую дверцу, и у моих ног оказалась миска с едой и ковшик. В последнем я обнаружила теплую воду. Быстро приведя себя в порядок, я принялась за содержимое миски, не особо заботясь о том, что там. Когда последняя ложка каши скрылась у меня во рту, я услышала незнакомый голос:

- Эй, ты там?

Быстро проглотив еду, я подскочила с лавки и бросилась к решетке.

- Кто здесь?

- Уже радуешься сносной еде и воде? - в сиплом голосе незнакомца звучала насмешка. - Не радуйся. Испытание заключается не в холоде и голоде.

- А в чем?

Я вцепилась в прутья решетки, пытаясь рассмотреть мужчину в камере напротив. Глаза уже привыкли к темноте, но все равно было практически ничего не видно. Он зашевелился, видимо, подползая ближе.

- У Карателя сотня способов заставить тебя говорить и ни один из них не связан с физическими пытками. Он никогда не будет пачкать руки о чужую кровь, - теперь в голосе мужчины послышалась брезгливость.

- Вы… заговорили? - уточнила осторожно.

Новый смешок.

- Нет, но заговорю. Нас было трое. Двух других забрали в ночь на Травницу, а на меня не хватило времени. Когда тебя привели вчера, я сразу понял, что Каратель вернулся. А значит, мой срок вышел.

Я опустила глаза, подсчитывая. Праздник Травницы. Это ночь, когда принца не было в его комнате, а кто-то пытался прорубить туда портал. После этого Богдан приказал мне переехать в покои его высочества. Так вот где он был. Пытал людей. А я-то думала, что Лео развлекался с женщинами.

- Что именно он делает? - спросила заключенного, но вместо ответа услышала звук приближающихся шагов. - Скажи, пожалуйста. Ну же!

Мой отчаянный шепот смешивался со стуком обуви по каменным лестницам, но мужчина молчал. Похоже, он оцепенел от страха, потому что даже когда его вывели из камеры, не издал ни звука. Следующие несколько часов я места себе не находила от беспокойства: вздрагивала от каждого шороха и далекого плеска воды. Казалось, что сейчас замотанные в черное люди придут и за мной, поэтому когда наверху раздался шум, я подскочила с лавки.

Подчиненные Карателя привели заключенного назад. Насколько я смогла рассмотреть, на нем не было ран и передвигался мужчина самостоятельно. Облегчение затопило с головы до ног, но радость моя была преждевременной. Когда все ушли, я попыталась поговорить с заключенным, но каждое новое слово, каждая реплика заставляли меня отступать вглубь камеры. Не знаю, что Каратель сделал с ним, но от его личности не осталось ничего. Ему словно вынули сознание, а мозг перемешали ложкой. Впервые с момента попадания сюда сердце сжалось от страха. Умереть на эшафоте — это одно, стать безмозглой куклой после допроса — совсем другое. Ноги подкосились, и я без сил опустилась на лавку.

Он снова появился бесшумно. Я ощутила его присутствие за секунду до того, как темноту разрезал знакомый голос:

- Здравствуй, Тамиллин.