Глава 17

Кассиан хмуро смотрел на черную маслянистую жижу на моей руке.

— Тебе нужно восстанавливающее зелье, — решил он. — Или хотя бы болеутоляющее, чтобы снять спазм. Иначе ты загнешься, а мне бы этого не хотелось, пока я с тобой не разобрался. У капитана в каюте должно быть что-то подходящее.

— Ты оставишь меня здесь? — я попыталась выпрямиться, но колени предательски дрожали.

— Я быстро. Под мороком меня никто не заметит. А ты сиди тихо. Ты — пассажир, тебя никто не тронет, но лучше, конечно, не высовываться.

Воздух вокруг него подернулся рябью, силуэт смазался, стал прозрачным, и через секунду инквизитор исчез. Только легкий сквозняк от открывшегося и закрывшегося люка подсказал, что я осталась одна.

Я привалилась спиной к деревянному боку ящика, стараясь дышать через раз. Вонь в трюме стояла невыносимая, и каждый вдох отдавался спазмом в желудке. Мое тело продолжало свою мучительную чистку: в висках стучало, все саднило, словно меня натерли наждачкой. Казалось, что с меня живьем сдирают кожу.

Люк наверху скрипнул.

Я вздрогнула, вжимаясь в щель между ящиками. Кассиан? Нет, слишком громко.

В проеме показались ноги в стоптанных сапогах. Потом — широкие штаны и грязные рубахи.

Трое.

Они спустились, размахивая фонарем. Луч света плясал по стенам, по полу… и, конечно же, выхватил меня из полумрака. Спрятаться я просто не смогла бы.

— О, гляди-ка, — присвистнул один из матросов, щербатый детина с красным лицом. — Наша пассажирка. Чего забыла в трюме, краля? Или каюта не по чину?

Он шагнул ко мне, поднимая фонарь выше. Я зажмурилась от яркого света.

— Ей плохо, видать, — пробурчал второй, постарше, с подозрением меня разглядывая. — Выглядит как покойница. Говорю же, баба на корабле — к беде. Да еще и больная. За борт ее надо, пока заразу не разнесла.

— Да погоди ты со своим бортом, — хохотнул третий, самый молодой и наглый. Он облизнул губы, раздевая меня взглядом. — Какая разница, больная или нет? Я в порту не успел пар спустить, шлюхи там больно дорогие.

Типичный ситуативный хищник. Низкий уровень самоконтроля, примитивные инстинкты, помноженные на чувство полной безнаказанности и адреналин. Для него моя беспомощность, моя болезнь, моя грязь — не повод для брезгливости, а сильнейший триггер. Сигнал «можно». Маркер доступности.

Я для него сейчас не человек, даже не враг. Я — «трофей». Бесплатный бонус к рейсу. Одноразовый предмет, удачно подвернувшийся под руку в темном углу, у которого нет прав, нет голоса и нет защитника. «Поматросить и выбросить».

Самое страшное в этом взгляде было то, что приговор уже вынесен. В их картине мира я уже мертва. Вопрос стоял лишь в тайминге и последовательности действий.

Он двинулся вперед, протягивая ко мне руки с черными от грязи ногтями.

— Не трогай, — прохрипела я, пытаясь отползти. — У меня пропуск.

— Плевать мне на твой пропуск, — ухмыльнулся он. — Мы сейчас в море, детка. Сейчас ты пассажирка, а после пары кругов — рыбий корм.

— Ковен вас прикончит, — выдавила я.

Он рассмеялся, схватил меня за лодыжку и рывком подтащил к себе. Я дрыгнула ногой, пытаясь ударить его пяткой в нос, но сил не было совершенно. Он лишь рассмеялся, наваливаясь на меня всем весом. От него разило кислым потом и перегаром.

Внезапно его голову дернуло назад. Раздался тошнотворный хруст, и матрос с удивленным выражением лица отлетел в сторону, врезавшись в ящики.

Кассиан возник из пустоты, сбрасывая невидимость. Он стоял надо мной, и в его руке хищно блестел длинный кинжал — видимо, трофейный.

— Убрал руки, — процедил он ледяным тоном.

— Ах ты ж сука! — взревел щербатый, выхватывая тесак. — У нее охранник! Вали его, парни!

Началась перепалка.

Трюм был тесным, маневрировать было негде. Одно неверное движение и тут начнется полный абзац.

Кассиан двигался быстро, но их было трое. Крик поднял тревогу — сверху, услышав шум драки, уже бежали другие члены экипажа.

— Драка в трюме! — заорали с палубы. — Глуши их!

В открытый люк что-то полетело.

Маленький пузатый пузырек ударился об пол и разбился вдребезги.

— Не дыши! — крикнул Кассиан, закрывая лицо рукавом.

Из осколков повалил густой, едкий желто-зеленый дым. Я сразу поняла, что это. Аналог слезоточивого газа.

Кассиан закашлялся, оседая на одно колено. Кинжал выпал из его руки.

Видимо, на него газ подействовал сильнее — дракон он или нет, но легкие у всех одинаковые. А может, на него эта штука сильнее действует?

Матросы, которые успели задержать дыхание или прикрыться тряпками, двинулись на него, ухмыляясь. Их становилось больше — по трапу спускались еще двое с дубинками.

— Ну все, герой, — прохрипел боцман, выходя вперед. — Сейчас мы из тебя фарш сделаем.

Кассиан поднял голову. Его глаза слезились, лицо покраснело от удушья. Он хмуро огляделся. Посмотрел на матросов, потом на меня — беспомощно вжавшуюся в угол.

А потом его взгляд упал на ящик рядом с ним.

«Берсерк».

Нет. Только не это. Это же чистый яд, концентрация безумия…

Кассиан схватил одну из ампул. Зубами сорвал сургучную печать. И залпом, не раздумывая, опрокинул содержимое в глотку.

Секунда тишины.

А потом он закричал. Это был не человеческий крик — это был рык зверя, вырвавшегося из клетки.

Я с ужасом смотрела, как его тело выгибается дугой, словно ломаясь изнутри. Вены на шее вздулись черными жгутами, мышцы под курткой налились неестественной силой, треща тканью. Он распрямился.

Я увидела его глаза.

Радужки и зрачки исчезли, поглощенные пламенем безумия.

— Твою ма… — начал было щербатый, но договорить не успел.

Кассиан метнулся к нему. Я даже не увидела движения — только смазанный силуэт. Глухой удар — и здоровенный мужик отлетел в другой конец трюма, как тряпичная кукла, снося собой пустые бочки.

Второй матрос попытался ударить Кассиана ножом. Клинок со звоном отскочил от плеча инквизитора, словно он был сделан из камня. Кассиан перехватил руку нападавшего. Просто сжал её. Раздался сухой треск ломающихся костей и вопль, от которого заложило уши.

Он отбрасывал их от ящиков, как котят, а я боялась, что он что-нибудь снесет в таком состоянии.

Это было страшно. Он шел напролом, ломая людей, как сухие ветки. Машина для убийства, у которой отключили тормоза. Сквозь клубы едкого дыма я видела только всполохи алого огня в его глазах и тела, разлетающиеся в стороны.

Через минуту все было кончено.

В трюме повисла звенящая тишина, прерываемая стонами

покалеченных матросов и тяжелым, хриплым дыханием Кассиана.

Он стоял посреди побоища, сжимая и разжимая кулаки. Его грудь ходила ходуном. Он медленно повернул голову в мою сторону.

Алые глаза уставились на меня. В них был голод хищника, который ищет новую цель. Я вжалась в ящики, чувствуя, как сердце пропускает удар. Он сейчас меня просто не узнает и разорвет, как бешеный Тузик грелку.

Снаружи раздался глухой удар о борт шхуны. Скрежет дерева, топот десятков ног по верхней палубе.

— Абордаж! — заорали наверху. — Всем лежать!

Мы с Кассианом смотрели друг на друга, я не то что шевелиться, я дышать боялась. Через минуту люк распахнулся настежь. Остатки дыма начало вытягивать сквозняком.

В проеме появилась знакомая фигура в черном.

Валиан спрыгнул вниз, мягко приземлившись на пятачок чистого пола.

Он окинул взглядом картину: стонущие тела, меня, скорчившуюся в углу, и Кассиана с горящими глазами, который уже начал разворачиваться к новой угрозе.

Командир теней не сделал ни одного резкого движения. Его руки были пусты и опущены, но я кожей почувствовала, как сгустился воздух вокруг него. Он смотрел другу прямо в пылающие глаза.

— Кассиан, — позвал он тихо, но властно.

Инквизитор моргнул. Замер. Алое пламя в глазах дрогнуло, начало тускнеть, уступая место привычной серо-голубой стали. Плечи опустились, звериный оскал сменился гримасой усталости.

Он сделал глубокий, судорожный вдох, выгоняя остатки боевого безумия из крови.

— Ты опоздал, — прохрипел Кассиан. Голос его был сорван, похож на скрежет камней.

Валиан выдохнул, и давящее напряжение исчезло. Он окинул взглядом живописную кучу тел и покачал головой.

— Я не опоздал, — усмехнулся он, хотя все еще был напряжен. — Я просто дал тебе возможность размяться. Ты был слишком медленным, старик. Пришлось брать их на таран.

Кассиан криво улыбнулся и, пошатнувшись, осел на ближайший ящик.

Вероятно действие «Берсерка» заканчивалось, и теперь, судя по его бледности, наступал откат.

— Забирай груз, — бросил он другу, прикрывая глаза рукой. — И вытащи нас отсюда, пока меня опять не накрыло этой дрянью.

— Берсерк?

— Выбора не было. Тут все битком черной магией, — он покосился на меня с нескрываемым обвинением. — Если бы они хоть до одного ящика добрались, была бы катастрофа.

— Да уж, — хмыкнул друг. — Им повезло, что ты инквизитор, а не боец.

Я бы сам тут все разнес и утопил шхуну.

— Вместе с истинной? — голос Кассиана был насмешливым.

Дракон поморщился, как от зубной боли.

— С твоей бы точно утопил, — он бросил на меня такой взгляд, что стало очевидно, что он готов утопить меня прямо сейчас. И без шхуны.