Глава 28

Мира, увлеченная булочкой, даже не вздрогнула, а вот Марта у плиты замерла, навострив уши. Хозяйка дома сидела с идеально ровной спиной.

— Мира, солнышко, — мягко произнесла она, не глядя на дочь. — Беги к бабушке Марте, помоги ей перебрать ягоды для пирога. А нам с тетей Элей нужно посекретничать. О скучных взрослых делах.

— Опять про лекарства? — разочарованно протянула девочка, сползая со стула.

— Вроде того.

Как только за ребенком и ворчащей Мартой закрылась дверь в кладовую, атмосфера на кухне изменилась мгновенно. Элара встала, подошла ко мне и кивнула на выход в коридор.

— Идем. Думаю, нам есть о чем поговорить наедине.

Она привела меня в свою мастерскую, уставленную стеллажами с сушеными травами, банками и кристаллами. Запах здесь стоял густой и пряный.

Элара плотно закрыла дверь, провернула ключ и провела ладонью по косяку.

Потом она повернулась ко мне, прислонилась спиной к двери и скрестила руки на груди. В её взгляде больше не было той мягкой, материнской поволоки. Там был цепкий интерес и… тоска?

— Четыре года, — произнесла она тихо. — Я здесь уже четыре года. И за это время я ни разу не слышала, чтобы кто-то рассказывал про медведей, которые спасают гиперактивных девочек. В местном фольклоре медведи обычно просто всех едят.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Аня, — представилась она, протягивая руку. — Анна Соколова. Врач скорой помощи. Точно не помню, как умерла. Вроде, во время дежурства. Очнулась здесь.

Я смотрела на её руку, не в силах пошевелиться.

Землячка. Здесь, в этом безумном мире магии и инквизиции, я встретила человека из своего мира. Это было похоже на глоток кислорода после года под водой.

— Марина, — выдохнула я, пожимая её ладонь. Она была теплой и настоящей. — Марина Волкова. Капитан полиции, Москва. Меня застрелили.

Элара… то есть Аня… нервно рассмеялась, прикрыв рот ладонью. В её глазах заблестели слезы.

— Господи… Капитан. А я-то думала, почему ты ведешь себя не как запуганная ведьма, а как следователь на выезде.

— Кассиан не заметил, — хмыкнула я, чувствуя невероятное облегчение. Больше не надо притворяться. Хотя бы перед ней.

— Кассиан — мужик, к тому же дракон. У него сейчас мозг работает в режиме «схватить и спрятать», он детали пропускает, — она махнула рукой, приглашая меня сесть на кушетку. — Валиан обо мне знает. Кстати, Кассиан и рассказал.

— Ого. А я побоялась, если инквизитор узнает то сожжет меня на костре.

— Не сожжет, — уверенно мотнула головой Аня. — Тебе вообще многое дозволено с меткой на руке.

Я потерла лицо, собираясь с мыслями.

— Но не присутствовать на параде.

— Зачем ты так туда рвешься?

— Брат Элеоноры, — начала я. — Точнее, брат этого тела. Его убили. Ковен использовал его, а потом убрал. Элеонора… она оставила мне не только память, но и эту дикую, сжигающую потребность узнать правду.

Я встала и прошлась по мастерской, касаясь пальцами холодных стекол банок.

— Я следователь, Аня. Я привыкла доводить дела до конца. Висяки — это не про меня. Я чувствую, что должна быть там. Не знаю почему. Это не логика, это чуйка. Интуиция. Я должна увидеть их. Взглянуть в глаза тому, кто дергает за ниточки. Иначе я просто не смогу жить дальше. Ни как Марина, ни как Элеонора.

Это в действительности было странное ощущение, скребущее где-то под коркой. Как желание курить спустя пять лет, от которого никак не можешь отделаться, хотя давно уже не брала сигарету в руки.

Аня слушала меня внимательно, покусывая губу.

— Ты понимаешь, что Кассиан прав? — тихо спросила она. — Шанс найти кого-то в толпе ничтожен. Ты рискуешь жизнью ради призрачной надежды. Ради чужой мести.

— Это уже моя месть, — жестко ответила я. — И моя жизнь. Я не хочу начинать новую жизнь в этом мире с грузом нераскрытого убийства за плечами. Оно меня просто не отпусти. Сведет с ума.

Аня долго смотрела на меня. Потом вздохнула, покачала головой и подошла к одному из стеллажей. Отодвинула стопку старых книг и достала из тайника за ними небольшую шкатулку.

— Знаешь, я ведь тоже терпеть не могу, когда Валиан за меня решает, как мне быть, — произнесла она, открывая шкатулку.

Внутри лежал гладкий, матово мерцающий камень, похожий на кусок необработанного опала.

— Валиан думает, что я обычный врач, — усмехнулась она. — Но быть попаданкой имеет свои плюсы. Мы мыслим нестандартно. Я научилась обходить некоторые… ограничения пространственной магии.

Она протянула камень мне.

— Это одноразовый портальный ключ. Я сделала его на случай… ну, на всякий случай. Если вдруг придется бежать с Мирой. Он настроен на точку в столице, в переулке недалеко от центральной площади.

Я смотрела на камень, как на сокровище.

— Ты… ты отдаешь его мне?

— Я не понимаю, что ты там сможешь сделать, Марина, — честно сказала Аня, глядя мне в глаза. — Логика говорит, что ты будешь там бесполезна. Но я помню это чувство… когда нутром чуешь, что надо. Когда все говорят «нет», а ты знаешь, что «да». И я спасла на этом чувстве не одну жизнь.

Она вложила камень мне в ладонь и сжала мои пальцы.

— Если ты говоришь, что это твоя чуйка — я тебе верю. Тебе виднее. Но у меня одно условие.

— Какое?

— Вернись живой. Мне здесь очень не хватает адекватной подруги, с которой можно обсудить финал «Игры Престолов» или просто поговорить по душам.

Я сжала камень в руке, чувствуя его прохладную тяжесть.

— Спасибо. Я вернусь. Обещаю.

— Просто сожми его и подумай о том, что хочешь переместиться, — деловито пояснила она, возвращаясь к тону наставницы. — У тебя пять минут на сборы. Я скажу Марте, что мы пробуем новую медитацию и нас нельзя беспокоить час. Плащ возьми из шкафа, там есть старый охотничий плащ Валиана, он с капюшоном, сойдешь за своего.

Я кивнула, чувствуя, как внутри снова закручивается пружина адреналина. Кассиан будет в ярости. Он, возможно, даже посадит меня на цепь, если я выживу.

Но это будет потом.