Глава 32

Я стояла, прижав руки к груди, и не могла отвести взгляд.

Меня колотило. Адреналиновый откат накрыл с головой, заставляя зубы выбивать дробь, а колени подгибаться от увиденного зрелища.

Тот, кого я привыкла видеть строгим, иногда саркастичным, иногда пугающим мужчиной, сейчас исчез. Передо мной было стихийное бедствие, облекшееся в плоть. Чудовищная, подавляющая мощь, от которой хотелось забиться в самую глубокую щель и не дышать.

Кассиан стоял над поверженным герцогом. Тьма, клубившаяся вокруг его фигуры, медленно втягивалась обратно в тело, но воздух вокруг него все еще дрожал от напряжения.

Он был страшен. И, признаться честно, он пугал меня до икоты.

Но именно эта чудовищная мощь только что вытащила меня с того света. Если бы не он, мое тело уже остывало бы на этих ступенях рядом с трупами убийц.

— Взять его, — голос Кассиана звучал глухо, как скрежет камней.

Двое инквизиторов из его личной гвардии, которые пробились через толпу, подхватили обмякшее тело герцога. Ортонский больше не выглядел благородным вельможей. Он был жалок, сломлен и раздавлен осознанием своего краха.

Кассиан проводил его тяжелым взглядом, а затем развернулся к Императору.

Монарх все еще был бледен, но уже взял себя в руки. Он стоял прямо, поддерживая под локоть супругу, которая смотрела на спасителя с благоговейным ужасом.

Кассиан сдержанно поклонился.

Император ответил тем же, глядя на своего защитника с глубоким, искренним уважением.

— Империя в долгу перед тобой, де Мор, — произнес он громко, чтобы слышали все. — Снова.

— Я лишь выполнял свой долг, Ваше Величество, — сухо ответил Кассиан.

Взгляд Императора скользнул в сторону и остановился на мне.

Я все еще стояла, кутаясь в чужой плащ, чувствуя себя неуютно под этим пристальным вниманием. Кто я для них? Бывшая преступница? Подозреваемая? Чужеродный элемент?

— А кто эта леди? — спросил монарх, и в его голосе прозвучал неподдельный интерес. — Та, что бросилась под нож ради меня, когда моя собственная охрана… замешкалась?

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Я просто не знала, что сказать.

Я беспомощно посмотрела на Кассиана.

Он шагнул ко мне, вставая рядом, но не касаясь. Его присутствие ощущалось как горячая стена за спиной.

— Это Элеонора Вайс, — произнес он твердо, глядя Императору в глаза. — Моя истинная пара.

По толпе, которая уже начала приходить в себя, прокатился шепоток. Истинная.

— Истинная… — присвистнул какой-то мужик рядом. — Ну дела.

Брови Императора поползли вверх, но он быстро справился с удивлением.

— Даже так… — протянул он задумчиво. — Что ж. Выбор дракона не обсуждается.

Он сделал шаг ко мне и, к моему полному шоку, слегка наклонил голову.

— Благодарю вас, леди Элеонора. Ваша храбрость сегодня спасла не только мою жизнь, но и честь короны. Империя этого не забудет.

— Служу империи, — выдавила я, вспомнив единственную фразу из моего мира, которая казалась уместной.

Император кивнул еще раз и, в сопровождении подоспевшей (наконец-то) верной гвардии, направился к выходу с ложи. Ему нужно было успокоить народ и показать, что власть сильна.

Как только монаршая чета удалилась, а герцога уволокли, купол официальности лопнул.

Я повернулась к Кассиану. Адреналин начинал отпускать, и меня начала бить мелкая дрожь.

— Кассиан, — зашептала я, хватая его за рукав изодранного мундира. — Ты видел? Охрана… Те, кто стоял в оцеплении у ложи. Они расступились перед убийцами. Они демонстративно смотрели в другую сторону! Намеренно! Они дали им пройти!

Я говорила быстро, захлебываясь возмущением и страхом, но Кассиан, казалось, не слышал меня.

Он смотрел на меня странным, темным взглядом, в котором все еще плескалась буря. Его зрачки были расширены, грудь тяжело вздымалась.

— Я сказал тебе оставаться дома, — произнес он тихо, но от этого тона у меня мороз пошел по коже.

Он шагнул ко мне и схватил за плечи. Жестко, почти больно. Его пальцы впились в мои руки, словно он хотел убедиться, что я материальна.

— Я приказал тебе сидеть под защитой, — прорычал он, встряхивая меня. — А ты… Ты полезла под нож! Ты хоть понимаешь, что я пережил, когда увидел это?!

Его контроль, железная выдержка великого инквизитора — всё это сейчас трещало по швам. Передо мной был просто мужчина, который только что чуть не потерял смысл своей жизни.

— И император был бы мертв, — парировала я, глядя ему в глаза и не пытаясь вырваться. — Если бы я осталась, они бы убили его.

Повисла тяжелая, звенящая пауза.

Он знал, что я права. Логика, тактика, факты. Всё было на моей стороне.

Но, кажется, сейчас ему было плевать на логику.

Он смотрел на меня с дикой смесью ярости, облегчения и того темного, собственнического бешенства, которое бывает только у драконов. В его вертикальных зрачках я видела голод. Обещание присвоить, запереть, спрятать и больше никогда не отпускать. От этой первобытной жажды, направленной на меня, перехватило дыхание, а колени предательски подкосились.

— Дура, — выдохнул он зло.

И, не давая мне ответить, притянул к себе и впился в губы поцелуем.

Наверное, это был выплеск всего того ужаса, который он испытал. Он целовал меня так, словно хотел наказать и одновременно удостовериться, что я жива, теплая и дышу. И я, забыв про боль в плечах, про толпу вокруг и про этикет, обняла его за шею, отвечая с той же отчаянной страстью.

Толпа вокруг взревела. Это были не вежливые хлопки в честь монарха, а настоящий, живой взрыв восторга. Кто-то заливисто свистнул, поддерживая момент.

— Ну наконец-то! — гаркнул какой-то весельчак из первых рядов так, что было слышно даже на помосте. — Может, теперь наш инквизитор перестанет быть таким зверем! Баба-то сердце любому растопит!

Я уткнулась носом в жесткий воротник мундира Кассиана, пряча нервный смешок.

Растопит? Ох, наивные.

Судя по тому, как его руки сжимали меня — до боли, до хруста, словно стальной капкан, — всё будет ровно наоборот. Теперь, когда у него появилось то, что можно потерять, он вряд ли станет мягче. Скорее, превратится в еще более опасного зверя для любого, кто просто косо посмотрит в мою сторону.

И, если честно, мне нравилась эта мысль.