Глава 14

Наша операция по закрытию портала увенчалась успехом. Никто не погиб и серьезно не пострадал, если не считать вывихнутой ноги Даши-порталистки. Причем все случилось, когда мы уже отошли обратно и приблизились практически вплотную к порталу — оступилась и нога попала в расщелину между камнями. Причем сразу в суматохе мы с Женей не заметили, а она не сказала, так и продолжила командовать закрытием прорехи в наш мир.

Куратор вызвал меня к себе на следующий день. И да, я планировала провести этот вечер с пользой — подумать над тем, что мой брат мог умыкнуть у Вознесенских и где это что-то можно найти. Мне казалось, что ответ лежит на поверхности. Виктор не обладал острым умом, да и в целом был не очень адекватен в последнее время из-за второго дара и слишком поздно проведенного ритуала, поэтому я логично предположила, что он это что-то спрятал в очевидном месте, в легкодоступном для него.

Угу, в жерле вулкана, например. Потому что брат обладал способностью перемещаться в пространстве, и понятие “легкодоступный” у него несколько отличалось от других людей.

И все же, все же мне казалось, что искомое где-то рядом, что я могу это найти. Но было бы однозначно проще, если бы я знала, что искать. Поэтому я залезла в сеть и стала искать все про Вознесенских. Любые события, несоответствия. И… Кто молодец? Я — молодец, я нашла кое-что очень интересное. Причем, лежащее на поверхности и, наверное, именно поэтому никого не зацепившее.

Но тут меня прервал куратор, приславший вызов. Я знала, что Женю вызвали в обед и вышла она очень расстроенная. С поста старосты ее не сняли, но, по всей видимости, она была к этому близка. Не знаю уж, из-за Даши ли, хотя это была чистая случайность, от которой никто не застрахован, или по какой-то другой причине — Охрянская не распространялась. Не из-за того, что не хотела, а из-за того, что разговор носил конфиденциальный характер, о чем ее с самого начала предупредили.

— Владлен Федорович, можно? — я постучалась и толкнула дверь кабинета, просовывая внутрь нос.

Обычно я так не делала, но недавно узнала, что двери тут хорошо экранированы и стук и голос не всегда слышны, лучше открыть и спросить. Это я в деканате под дверью пару дней назад провела десять минут, пока оттуда не вышла Мария — подруга Марка и тоже староста своей группы, которая и поведала, что стоять тут под дверью часто бессмысленно.

— Даргомилова? Заходите, — мужчина приглашающе махнул рукой, указал на стул. — Итак, хотел с вами обсудить несколько моментов из вашего рейда в портал Света.

— Я готова, — кивнула я, усаживаясь поудобнее. На самом деле я не чувствовала, чтобы куратор злился. Да, он хмурился, говорил отрывочно и резковато, но не похоже, что это все на самом деле.

— Первый вопрос: почему вы решили не добивать скатов? — тут же огорошил меня куратор.

— Было несколько причин. Первая — ограниченный боезапас. Арбалетных болтов у нас осталось не так много, чтобы сделать все с расстояния и безопасно. Кроме того, единственная достоверно подходящая для борьбы со скатами стихия — огонь, а им в группе владею только я. Вторая причина — это было опасно. У нас бы точно появились раненые, учитывая ограниченный боезапас. Или даже хуже.

— Это наша работа, Даргомилова, — не согласился Немиров. — Рисковать — наша работа.

— Но не так глупо же! Если бы скаты мешали нам закрыть портал — это одно. Но тут мы подходим к третьей причине: в их уничтожении не было необходимости. Порталистка сказала, что портал можно закрыть и без их убийства. То есть получается, мы бы потратили время, ресурсы, в том числе человеческие, некоторые кадеты пострадали, а то и погибли, но это все было бы бессмысленно, потому что мы портал закрыли и так. Цель-то ведь прорыв закрыть, а не перебить максимальное количество тварей. По крайней мере, в задании было именно это написано.

Ну а что, я же под заданием закрыть портал подпись ставила. Если бы они дали задание набить как можно больше тварей, а такое иногда бывает, когда монстры обладают какими ценными ингредиентами для той же алхимии, например, тогда это было бы совсем другое дело. Это экспедиции на несколько дней и их охраняют профессионалы, потому что в таком случае встречи с более злобными и высокоранговыми существами было бы неизбежать. И я бы даже под угрозой отчисления не поставила под таким заданием свою подпись.

— Почему вы не приняли план вашего коллеги? Он был довольно неплох.

— Если бы нашей целью было уничтожение скатов, то он мог сработать. Но цели такой не было.

— Можно было подойти к заданию творчески.

— Рискуя без нужды жизнями и здоровьем людей? У нас и так одна травмированная. А могло стать больше. Более того, на вечеринку мог подойти кто-то посерьезнее скатов. Да даже если бы появилась вторая стая, мы бы не справились.

— А может дело не в этом, а в ваших трениях с вашим заместителем?

— Не понимаю, о каких трениях вы говорите, — покачала головой я.

— Только не говорите, что не в курсе попыток вас скинуть с должности и перехватить управление группой. Мы знаем, что вы знаете.

— В курсе, разумеется, — усмехнулась я. — Но вы спрашивали про трения. Так вот, у нас нет трений, есть подготовка к перевороту, а вот трений нет.

— Интересно вы слова подбираете…

— Но ведь это правда. Мы ни разу не поругались и не поссорились с моим заместителем. Мы работаем вполне эффективно. Ему не дает смириться с моим главенством исключительно мужское эго и подзуживание коллег.

— А его предложение. Вы его не приняли, остановили.

— Я уже объяснила, почему. Кроме того, прошу обратить внимание, что даже после моего отказа от его плана, мы не вступали в перепалку и не препирались. Я бы не допустила свары в боевой ситуации, — мягко улыбнулась я, сама зная, что выражением моего лица сейчас резко диссонирует с ледяным голосом и глазами.

Я бы действительно примерно наказала Косицина, если бы он не отступил. Причем, в боевой ситуации я бы, скорее всего, наказала его физически, потому что ментально на него воздействовать невозможно, а уговаривать — значит терять время, что опасно.

— Что ж, ваш ответ принимается, — Немиров задумался на несколько секунд, покрутил ручку в руках. — Вы не хотите сменить заместителя?

Сменить? Вопрос интересный. С одной стороны, мне удобно работать с нелояльным мне Косициным, потому что он умен, исполнителен и с ходу схватывает ситуацию. С другой, есть неожиданно хорошо себя проявивший Савин, причем, я уверена, что он не держит камня за пазухой. Но во всем остальном… Хаосит есть хаосит. Но дело даже не в этом, а в том, что он не потянет.

— Пока нет, думаю, нет, — покачала головой я, приняв решение.

— Что ж, принимается. По уставу Академии вы можете по своему желанию сменить заместителя один раз. Подумайте об этом.

— Спасибо, я помню устав.

— Последний вопрос: как вы оцениваете свою командирскую работу в этом походе?

— По десятибалльной шкале на восемь, — честно ответила я, потому что не была собой довольна на сто процентов.

— Почему не больше?

— Нехватка дисциплины и слабый уровень взаимодействия в группе. Если бы мы проучились полгода и поступили так же, я бы поставила себе шесть, а то и пять. Но поскольку прошло мало времени, плюс у нас не было соответствующих занятий, думаю, на восемь я справилась.

— А в целом работу группы как оценили бы?

— Тоже восемь. По тем же самым причинам. Мы не военные, каждый из нас — отдельная боевая единица. Я, конечно, не доработала, не внесла соответствующие коррективы в действия одногруппников, но и они свои действия сами не скорректировали.

— Что ж, благодарю за интересную беседу кадет Даргомилова, больше вас не задерживаю.

— Благодарю, — кивнула я и встала.

Что, и все? Не будет никаких жестких допросов, лампы в глаза, щекотливых вопросов? Видимо, нет. И это немного странно.

Я видела состояние Жени, ее потряхивало, ей сильно помотали нервы таким же разговором. Но то ли Немиров посчитал, что я справилась лучше, поэтому особенно не давил, то ли видел, что меня запугать, как Охрянскую, не получится.

— Результаты вашего рейда с оценками вам отправят в конце недели, — уже перед самой дверью услышала я слова куратора, кивнула и вышла из кабинета.

Что ж, теперь можно с чистой совестью вернуться к нашим баранам, точнее, к тому, что я нашла в сети. Но не тут-то было. Мобильный затрезвонил в кармане, а на экране стоял незнакомый номер, что уже становилось недоброй традицией.

“Что, опять какие-нибудь неприятности?” — с тоской подумала я, но трубку сняла.

— Алиса? Это Иволгин. Нам надо увидеться — есть новости.

— Алексей, добрый день, — искренне обрадовалась я звонку майора. Ну хоть сейчас поговорю с приятным человеком. — К вам подъехать в управление или…

— Если вы ограничены во времени, то я могу. В том же кафе через час, удобно будет?

— Отлично.

— Договорились. До встречи, Алиса.

— До встречи, — отключив телефон, я смотрела на него пару минут, раздумывая.

Итак, Иволгин будет в кафе через час, мне до него идти пятнадцать минут, даже десять, если поспешу. Значит, у меня есть сорок пять минут на подготовку. Не в форме же идти! У меня даже платье есть на такой случай. Или это чересчур? У нас все же не свидание, а деловая встреча…

Черт, надо торопиться, надену, все же, пожалуй, джинсы и блузку, чтобы он не подумал, что я его клею. Пусть инициатива исходит от него. Или я забегаю вперед и он ни о чем таком не думает? Нет, я же видела, что ему нравлюсь. Хотя, может, приняла желаемое за действительное?

Ладно, разберемся по ходу встречи.

Я вошла в кафешку, опоздав ровно на десять минут. Как и положено на свидании. Но вообще-то случайно получилось, меня задержал Косицин, которому надо было подписать еще одну бумагу для факультативов группы. Его тоже вызывали в деканат после меня, заодно и вручили документ на подпись.

— Алексей, прошу прощения за опоздание, — улыбнулась я и уселась на предложенным им стул.

— Ничего страшного, Алиса, рад вас видеть.

— Я вас тоже.

— Поужинаем? Я только с работы, так что голоден, как волк.

— С удовольствием. Я тоже не ужинала… И не обедала, кажется.

— Загоняли вас совсем в вашей Академии? — усмехнулся майор.

— В нашей академии, вы хотели сказать?

— Откуда вы знаете?

— Так в холле главного корпуса есть выставка “Ими гордится…”. Полагаю, действующих сотрудников там нет, но вы хоть и закончили нашу Академию, пошли в полицию, а не Службу Госбезопасности.

— М-да… Забыл… Точно, у меня же спрашивали разрешения. А поскольку оперативной работой я не занимаюсь и то, что служу в полиции, не скрываю, я это разрешение дал. Может, и не стоило.

— Ну почему же? Молодому поколению нужно на кого-то равняться. А лучший ученик Следственного факультета своего года выпуска очень хорошо для этого подходит, — я улыбнулась.

Да, лучший ученик, но при этом не пошел в Службу безопасности. Что ж, это его выбор. Наверняка были причины, но о них я спрашивать не собиралась, есть подозрение, что это не самая приятная история. Я немного узнала про Иволгина, так что имела представление, что он слишком принципиальный тип, чтобы спускать кому-то преступления. Поэтому подозреваю, что он либо был свидетелем, либо был втянут во что-то, что связано с аристократами и чего он не мог спустить на тормозах. Но дело наверняка замяли, а он решил пойти в полицию в отдел по работе с аристократами, чтобы наказывать таких вот нарушителей. Все логично. Хотя это полностью мои домыслы, но предполагаю, что они недалеки от правды.

Мы сделали заказ, поболтали о погоде, но потом все же переключились на интересующую нас обоих тему.

— Я могу спросить, что вы узнали?

— В общем, мы дело закрываем, можно сказать, что когда вы сдали бандитов нам тепленькими, оно было практически раскрыто, — хмыкнул мужчина. — Дело обстоит следующим образом. Один из глав крупного мафиозного клана узнал, что некая аристократка, продает особняк с прилегающей территорией, находящийся в центре столицы. Его это заинтересовало потому, что он знал вашего брата, а так же знал, что за вами никто не стоит.

— Мой брат был ему что-то должен, у них были совместные дела?

— У них было взаимовыгодное сотрудничество. Ваш брат покупал кое-какую информацию, иногда просил людей для своих дел. Но всегда расплачивался. Так что, если вас это волнует, вы криминальному миру ничего не должны.

— Конкретно этому бандиту, — поправила я. — А поскольку я понятия не имею ни о каких делах Виктора, то могут быть сюрпризы. Ладно, извините, что перебила.

— Ничего. Я понимаю, что этот вопрос вас может волновать. Так вот, они решили вас ограбить, когда поняли, какая у вас сумма на руках. Про то, что вы так быстро купите землю, они не знали.

— Мне помогли риэлтор и юристы корпорации.

— Просто обычно этот вопрос занимает несколько месяцев, вот они и думали вас ограбить. Убивать не собирались, потому что за смерть княжны за ними бы вся полиция гонялась, а вот деньги — это совсем другой разговор.

— Ну да, не смог удержать — твои проблемы.

— Заниматься, конечно, стали бы, но без особого рвения, — кивнул Иволгин. — Но это еще не все. Они решили форсировать события, потому что по криминальным кругам ходит интересный слух, что в том доме ваш брат спрятал что-то интересное. Они хотели у вас уточнить, ничего ли вы не находили.

— Уточнить? — хмыкнула я.

— Это формулировка того бандита. Ему, кстати, просто поручили вас потрясти насчет денег и этого вопроса его боссы.

— Насчет вопроса… Он не уточнил, что именно брат спрятал?

— Нет. Похоже, что они и сами не знают, но думают, что что-то ценное.

— Похоже, что этого никто не знает, но все ищут. А кто знает — того не спросишь, — задумчиво отозвалась я.

— Почему?

— Да там сложно все, Алексей, не берите в голову. А что касается дома, так его много раз могли обыскать с момента казни брата и до того, как я приехала из Перми. Сомневаюсь, что это что-то не нашли, если бы оно там было.

— Возможно. Но это же фамильный особняк, какие-то тайники могут быть завязаны на кровь Даргомиловых, соответственно, открыть их смогли бы только вы.

— А профессионалы? — спросила я, потому что сама я об этом не подумала в силу отсутствиях опыта работы с тайниками в этой жизни и отсутствия магии в той.

Но ведь безопасники и прочие интересующиеся граждане должны были подумать! Это хотя бы объясняет то, что все активизировались именно сейчас. Они дали мне время, эти почти два месяца, что я жила в особняке, чтобы найти тайник и достать из него то, что спрятал брат. И я бы, может, нашла и достала, если бы вообще об этом знала. Но все думают, что я знаю.

— Есть профессионалы, которые могут взломать и такой тайник, но их немного. Нужно обладать специфическим даром крови — это первостихия Света. Сами понимаете — большая редкость.

Спорить готова, что в Службе безопасности такие люди есть и они-то как раз дом обшарили сверху донизу и знают, что никакого тайника там нет. Но остаются бандиты, Меркулов, Вознесенский, возможно, Веревкин. А ведь я не знаю про всех заинтересованных в этом деле граждан. Может, еще кто-то появится?

И еще, если тайника нет в доме, то где-то он точно должен быть. Не верю, что отец и брат такие лопухи, что у них не было такой полезной в хозяйстве вещицы! Но где? Все имущество было распродано или его отобрали соклановцы. Распроданное наверняка проверили, а то, что присвоили себе Меркулов и Вознесенский не было личным, это только бизнес-активы, ни домов, ни загородных резиденций, ни охотничьих заимок. Даже тот домик, что у озера, продали под патронажем государства.

Но ведь интересный момент, что мне о тайнике, завязанном не кровь, никто не сказал. Только Иволгин, но он вряд ли как-то с этим связан.

— Как думаете, от криминальных деятелей мне еще ожидать неприятностей?

— Честно говоря, не думаю, — немного поразмышляв, ответил мужчина. — Во-первых, они теперь узнали, что деньги вы вложили в участок, который ближайшие двадцать лет нельзя продать.

— Почему это?

— Так я проверил, эта земля выделена под застройку аристократами, а поскольку раньше очень часто проводились такие махинации, что покупает аристократ, а потом перепродает не аристократу, а то и вовсе какому-нибудь криминальному элементу — такой способ отмывания денег, то ввели такой мораторий на это имущество. Продать и подарить нельзя, только получить в наследство, при ближайшем родстве.

— Интересно. В договоре про это ничего не было.

— Такие вещи в договорах не пишут, потому что это прямо подпадает под закон.

— А я-то раздумывала, может продать потом эту землю.

— Зачем? Подарить нельзя, продать тоже, зато можно сдать в аренду даже частями. У вас большой участок, на котором можно построить пять-шесть загородных домов вполне достойного уровня. Так многие делают, главное сдавать дома аристократам, пусть и не зажиточным, но имеющим титул.

— Построить и сдать? И вы мне просто так подсказали хорошую бизнес-схему? — удивилась я.

На самом деле, с одной стороны это был неплохой выход, ведь я раздумывала, как заработать. С другой, это ведь не дачные домики из фанеры и палок построить, это должны быть особняки, пусть и не очень большие, но имеющие все необходимое для жизни аристократического семейства. Я не уверена, что мне хватит денег на постройку даже одного такого дома.

Себе я, конечно, хотела построить дом побольше, как и приличествует княжне, но даже дом для баронского семейства — это дорого, очень дорого. А ведь нужен не только дом, нужно и территорию облагородить. Сейчас там ровное чистое поле, заросшее полевыми травами, а для дома или дачи аристократов это не очень подходит.

— Ну, может, и не просто, — вернул меня на грешную землю, оторвав от размышлений о мнимом обогащении, Иволгин.

— И что же вы хотите в ответ?

— Как насчет ужина? — улыбнулся Алексей, но взгляд у него был серьезный. — И на нем мы не будем обсуждать работу, просто пообщаемся, узнаем друг друга получше. Как вам идея?

— Это свидание? — усмехнулась я.

— Да, это свидание, — серьезно ответил тот.

— Что ж, я тогда просто вынуждена согласиться, — я улыбнулась, давая понять, что это шутка, и я не вынуждена, а очень даже этого хочу.

— Когда вам было бы удобно?

— Как насчет вечера пятницы или субботы? Или можем пообедать в воскресенье?

— Хм, давайте в субботу. У меня как раз выходной. Я за вами заеду в семь? — я кивнула. — Вы любите морепродукты?

— Очень, — честно ответила я. — Рыбу — не очень, а вот морепродукты обожаю.

— Тогда решено, поужинаем в Посейдоне — это ресторан, специализирующийся на морепродуктах. Гребешки там отменные.

— Договорились.

— Тогда позвольте я вас провожу?

Мы вышли из кафе и на этот раз решили не идти пешком — начал накрапывать мелкий дождик, поэтому Иволгин меня подвез к воротам Академии.

— До встречи, Алиса, — он поцеловал мои пальцы.

— До встречи, Алексей, — попрощалась я немного смущенно.

За эти три года я так и не привыкла, что мужчины здесь целуют руки дамам. Аристократы — они такие, галантные. И иногда это приятно. Не всегда, конечно, но к тому, что мне будет целовать ручку Иволгин, я отношусь более чем положительно.

Что ж, это приятно, что он проявил инициативу и пригласил меня, а то я уже думала, что самой придется действовать. А тут, в аристократической среде, женщине первой идти на сближение не принято. К тому же радует то, что между нами обоюдная химия, и заинтересованность не только с моей стороны.