Глава 15

Как же мне все надоели — это что-то! Как в том анекдоте про постоянно скачущих коней, которых нужно останавливать, и горящие избы, в которые за каким-то лядом надо входить.

Это я, наивная, думала, что когда брата казнили, история завершилась и теперь от меня отстанут пусть не все, но большинство. Но нет же! Пойди туда — не знаю куда, отыщи то — не знаю что. Сказка просто, праздник каждый день!

Ладно, это я так, выплескиваю раздражение. А чтобы его выплеснуть окончательно, на следующий день после встречи с Иволгиным я пошла на тренировку в спортклуб. С тех пор, как меня привел Марк, я была там только один раз, да и то не в вечерние часы, когда туда приходят хорошие бойцы, а просто в общей группе — захотелось посмотреть, как проходит обычное занятие.

— О, Алиса, наконец-то почтила нас своим присутствием. Рад видеть, — кивнул мне суровый тренер, когда все собрались. — Парни, знакомьтесь, это наш новый боец.

Парни, а скорее мужчины от двадцати пяти до тридцати пяти лет, заинтересованно на меня покосились, хотя на самом деле тут были и две женщины. Судя по виду и шрамам, все либо бывшие, либо действующие военные. Но из простых, аристократы, обычно, могут оплатить хорошего пластического целителя. По крайней мере, женщины-аристократки этим бы точно заморочились.

Потом была разминка, растяжка и меня поставили в пару с одной из женщин, побить макивару. Тут-то мы и оторвались! У нее была таэквондошная база, судя по высоким ударам, но в реальном бою такое не применишь. Но ведь хочется! И красиво. Я так тоже умела, так что мы минут десять занимались так называемым “балетом”, то есть теми самыми бесполезными ударами с разворота ноги в голову, которые так любят в книгах и кино, но которые совершенно не работают в настоящей драке.

В результате тренер нас остановил и поставил с двумя мужчинами в полный контакт. И это было здорово, в первый раз в этом мире почти не сдерживаться! Я дала выплеск эмоциям, остудила голову, смогла выкинуть из нее ненужные мысли. В общем, отлично потренировалась.

— Алиса, я не знаю, откуда у тебя такие навыки, — после тренировки подошел ко мне тренер, — но ты не думала о том, чтобы пройти отбор в спецназ?

— Я учусь в Академии Госбезопасности, — покачала головой я.

Да и какой спецназ может быть с такой комплекцией, если уж честно? Меня во всю амуницию одень, так я и шага ступить не смогу. Она весит килограммов двадцать-двадцать пять — при моем весе таскать это на себе нереально. Так что слова тренера я восприняла не как указание к действию, а как попытку прощупать, что я из себя представляю.

Марк про мою учебу ничего не говорил, да и не уверена я, что тренеру про себя сказал. А я сказала потому, что мне нужен был определенный уровень и я хотела, чтобы в спарринг-партнеры мне тренер выбирал именно таких людей.

Впрочем, тренера мой ответ, похоже, не расстроил, потому что я опасалась, что тут могут быть какие-то межведомственные недопонимания. Но похоже, что ему плевать.

— Ты сможешь по средам вечером приходить? У нас в этот день самая сильная группа.

— Во сколько? У меня до восьми занятия — факультатив, но обязательный.

— Мы как раз в восемь начинаем…

— Я подумаю, что можно сделать. Спасибо за приглашение, — кивнула я тренеру, а сама подумала, что кажется, я нашла способ не только походить сюда в сильную группу, но и прикрыть Женю.

Когда вернулась после тренировки и часового заплыва в бассейне в кампус, тут же пошла в деканат и подала прошение о переводе в другую группу по артефакторике. И даже скрывать ничего не стала, честно написала в причинах, что нашла сильную группу по рукопашному бою за пределами Академии.

Поскольку обе группы у первокурсников вела одна и та же преподавательница, никаких обидок и недопониманий не возникло. Я просто подошла к ней, объяснила ситуацию и получила визу, потом опять вернулась в деканат, где мне наш куратор и подписал перевод.

Ну что, держитесь, Косицин и компания, я не дам вам просто так подставить Охрянскую. Если бы она реально не тянула, тогда ее надо было бы сместить по всем правилам. Но во-первых, она не самая плохая староста, пусть немного неопытная в реальных заварушках. А во-вторых, я против любого рода подстав по такому пустяковому поводу.

Если врага надо подставить — это одно. Если запороть карьеру человеку только потому, что кому-то его пол не нравится — это совершенно другое.

Тут разобрались. Тренер сказал, что сильная группа по средам, а в остальные дни бойцы приходят, кто когда может. Иногда бывает, что никого нет, а иногда набирается почти полная группа. В общем, я решила ходить раза три в неделю, если получится. Но вот я в этом не уверена, потому что всем от меня что-то надо.

На следующий день, ближе к вечеру я ехала к юристу. Пока дело с Меркуловым встало на паузу, как и предсказывал поверенный, тот не подал в суд, имея практически стопроцентный шанс проиграть — не стал позориться. Но теперь я хотела поговорить про идею, поданную Иволгиным. Сомневаюсь, что там все так просто.

Да, до ее реализации еще минимум года два-три. Пока там даже коммуникации не подвели к этой земле — говорить о строительстве преждевременно. Но лично я предпочитаю все узнать заранее, потому что я вот так вот понадеюсь на доход, начну телодвижения в эту сторону: кредиты брать, геодезические исследования заказывать, межевание проводить, а потом окажется, что так делать было нельзя или там такие подводные валуны, что проще эту затею бросить и заработать на чем-то другом.

— Вам подали верную идею, Алиса Владимировна, — кивнул поверенный. — Только есть несколько нюансов. Во-первых, если вы строите специально дома под сдачу — это бизнес, а он должен быть соответствующим образом оформлен. Более того, дома должны пройти ряд проверок.

— Я это понимаю, — ответила я, хотя сведения о проверках меня не порадовали. Но это было вполне логично. А то построят так, а потом крыша на жильцов упадет. Если для себя, то сами себе буратины недалекие, а если на головы клиентам, которые еще и деньги заплатили?

— Второй момент: не допускается сдача в наем на короткий срок, то есть как летние дачи, например. Минимальный срок сдачи — три года. Еще, вы сказали, что пять-шесть домов планируете, но… Позвольте вопрос, а вы сами там жить планируете?

— Да, хотелось бы, но позже. Хотя все будет зависеть от многих факторов.

— Полностью использовать участок в коммерческих целях нельзя, тогда надо было покупать его на юридическое лицо, — обломал мои предположения поверенный.

Честно говоря, я раздумывала на тему, чтобы построить дома под сдачу, а самой жить в городе — снимать квартиру. А то, может, меня вообще куда-то на работу в другую губернию отправят, не в командировку, в смысле, а на постоянной основе, мне тогда вообще этот дом не нужен. А вот пассивный доход нужен очень даже.

— При этом, — продолжил юрист, — ваш личный участок должен быть больше остальных.

— Больше всех остальных вместе взятых или самого большого из выделенных под сдачу?

— Зрите в корень, Алиса Владимировна. Но дело в том, что законом это не обговорено и проверяющие органы это трактуют в любую удобную им сторону. Могут не обратить внимания, а могут и начать штрафовать. И штрафовать будут до тех пор, пока вы не снесете постройки.

— Это при том, что межевание и разрешение на строительство будет оформлено официально?

— А за это разные ведомства отвечают, — усмехнулся поверенный. — Поэтому чтобы к вам точно никаких претензий не было, ваш участок должен быть хоть на метр, но больше чем тот, что отдан под застройку коттеджами.

— И сколько я тогда смогу построить домов? Учитывая, что сдаваться будет аристократам, а им две сотки и фанерный вагончик не подсунешь?

— Вам для себя надо решить, какого уровня аристократам вы готовы сдавать дома. Если это будет мелкий барон из глубинки с семьей, переехавший в столицу по долгу службы?

— То меня это устроит, — тут же ответила я.

— Тогда вы можете построить четыре дома для подобного рода аристократов, либо один дом побольше, классом повыше, и еще два поменьше, как в моем примере. Я вам отправлю все необходимые документы, а также классификацию домов под сдачу, примерную, разумеется. Меньше описанного вы построить не сможете, а вот больше — на ваше усмотрение.

— Кто бы мне еще посчитал, сколько это будет стоить? — вздохнула я.

— У нас есть специалист, — тут же предложил юрист. — За дополнительную плату он вас посчитает не только стоимость проекта, но и все риски.

— И с этим справится один специалист?

— Это очень хороший специалист, — усмехнулся в ответ мужчина.

С юристом я распрощалась, решив сначала изучить все документы, а потом решить, стоит ли вообще в это ввязываться. Но контакты нужного человека получила и была этому безмерно рада.

На редкость продуктивными выдались последние три дня: Иволгин на свидание пригласил, с рукопашкой разобралась, даже Охрянскую придумала как прикрыть, получила информацию по своему возможному бизнес-проекту, наконец.

Но, как говорится, это еще не предел, потому что как только я вернулась в общежитие, то получила звонок. Опять с неизвестного номера. И почему-то тут же кольнуло недоброе предчувствие, да настолько сильное, что я пару секунд даже раздумывала, стоит ли брать трубку. Потом все же подавила эти трусливые порывы.

Я все же решила ответить, потому что не получится в любом случае бегать от проблем, а что они будут, я даже не сомневалась.

— Слушаю.

— Алиса Даргомилова? — из динамика послышался мужской голос с легким акцентом. Не дожидаясь подтверждения, он продолжил: — С вами говорит граф Алексей Петрович Вознесенский.

— Слушаю вас, Алексей Петрович, — внутренне улыбнулась я, но не приятному звонку, а тому, что предчувствия меня не обманули.

— Граф Вознесенский, — мягко поправил тот, таким голосом доброго папочки, что сразу захотелось нахамить. Что я и сделала. Нет, не прям нахамила, но на место поставила.

— Барон Вознесенский, — поправила я.

— Алиса…

— Княжна Даргомилова, — опять поправила я. А что, он первый начал.

Если бы наш с ним вопрос удалось решить мирно, я бы, может, не стала его выводить из себя, но я, честно говоря, очень сомневалась, что он сам рассчитывает на какое-то мирное решение. Запугать меня и добиться всего, даже излишнего, — это не оно.

— Хорошо, княжна Даргомилова, как скажете, — охладил свой голос мужчина. Ой, боюсь-боюсь!

— Так по какому поводу вы мне звоните, барон?

— Нам нужно встретиться и обсудить очень важный вопрос, — чуть помедлив, ответил тот.

— Какой именно вопрос?

— Мы это обсудим при встрече.

— Обсуждайте, — пожала плечами я и нажала на телефоне кнопку отбоя вызова.

Слишком круто с ним? Слишком по-хамски? Так это ему что-то от меня надо. При том, что у меня этого нет и обсуждать-то, по сути, нечего. И то, что он думает, что у меня это есть или что я знаю, где это, — ничего не меняет. Это ему надо! Не мне.

Пусть он меня считает глупой, избалованной и наглой девчонкой — такими легко манипулировать. Но в то же время, таким, кажущимися глупыми, избалованными и наглыми, самим легко обвести другого человека вокруг пальца. Он сам себя закопает, пытаясь обхитрить глупышку.

Может, конечно, Вознесенский и узнал что-то про меня, но сомневаюсь, что все, скорее, какие-то обрывочные сведения получил.

Он сам не перезвонил, зато перезвонил на следующий день барон Веревкин.

— Алиса Владимировна, приветствую, — услышала я в телефоне старческий голос.

— Здравствуйте, Артем Владиславович, как ваше здоровье? — он мне, конечно, не жаловался, но выглядел он в нашу встречу не очень хорошо, так что спросить, в данном случае, было вежливым участием, а не переходом границ допустимого. Вообще, относительно бодрого и здорового человека об этом спрашивать не следовало.

— Потихоньку, помаленьку, благодарю за беспокойство Алиса Владимировна.

— Не стоит.

— Я звоню вам по важному вопросу. Со мной тут связался граф Вознесенский…

— Барон, — машинально поправила я.

— Ну да, хе-хе, барон, — согласился со мной старик, посмеиваясь. — Только он обижается, когда его именуют этим титулом.

— Ничего, потерпит.

— Уже, видимо, — тут же сообразил Веревкин. — Я слышал, вы разговаривали?

— Да, вчера по телефону, — созналась я. Хотя, вообще-то, отчитываться была не обязана.

— Так вот, он живет в Империале сейчас, и, как говорят, он вчера там вечером со злости стеллаж с выпивкой разбил в баре отеля.

— Ай-ай-ай, какой несдержанный барон!

— Не то слово, хе-хе, — заухал старик.

По этой реакции и оговоркам, я еще у него дома поняла, что Веревкин Вознесенского терпеть не может и даже особенно этого и не скрывает. По крайней мере, при общении со мной, а так, может, тот и не в курсе. А может, это вообще маска для глупенькой молоденькой девочки? Тоже может быть.

— А сегодня сей господин попросил меня помочь с организацией встречи с вами, Алиса Владимировна.

— Я, в целом, не против. Но, надеюсь, обойдемся без биться стеллажей?

— Я тоже надеюсь, Алиса Владимировна, — рассмеялся старик. — А учитывая то, какие слухи о вас ходят, там битьем стеллажей дело может не ограничиться и начнется битье чьих-то лиц.

— Со своей стороны обещаю вам, как посреднику, что постараюсь держать себя в руках и не отвечать на провокации. По крайней мере, первой не обострять, — честно сказала я.

— С посредничеством сложно, Алиса Владимировна, Алексей Петрович хочет встречи наедине.

— Я понимаю, — медленно ответила я.

В целом, я действительно понимала Веревкина, который не хотел вмешиваться в эти разборки. Они его больше не касались. Да и не доверяла я ему настолько, чтобы он стал гарантом этого разговора. В смысле, чтобы он подтвердил, если понадобится, правдивую версию событий, а не ту, что придумает Вознесенский, если что-то пойдет не так. А он может все перекрутить — я в этом уверена.

— Артем Владиславович, я готова встретиться с бароном, но место и время я смогу назвать позже.

— Он требует, чтобы вы пришли в Империал. Там отличный ресторан с кабинками.

— У барона не те регалии и не та ситуация, чтобы он что-то требовал, — поморщившись, ответила я, прекрасно понимая, что старик использовал это слово не просто так.

— Я ему передам, что вы готовы на встречу, но о деталях поговорите позднее.

— Я понимаю, что не имею право вас просить, Артем Владиславович, но я бы вас все же просила. Просила передать ему, что на встречу я готова, но ни о чем договариваться не буду, либо он приходит туда и тогда, где и когда мне удобно, либо встреча не состоится. Она не мне нужна, а ему.

— Решили давить на него Алиса Владимировна? — рассмеялся чуть дребезжащим смехом Веревкин. — Вы прямо один в один — ваш дед, Виктор Владимирович. Уж простите, но Владимир, ваш батюшка, и, тем более, ваш брат Виктор, ему не чета были. Назвали в его честь, да только не вышел он ни умом, ни характером. Уж простите старика за откровенность. Мы такие дела с вашим дедом проворачивали, ух!

— Замечательным человеком, наверное, был мой дед.

— Жаль, что войны не пережил, да… Но вы на него так похожи! Не внешне, тут вы в маменьку вашу, а в характере и жизненных ориентирах… Он тоже, когда в шахматы играл, предпочитал все фигуры скидывать и шахматной доской оппонента по голове стучать.

— Не уверена, что это комплимент, — пробурчала я.

— А это и не он. Позвольте дать совет, Алиса Владимировна: не передавите на него. Вознесенский опасен, хитер и изворотлив.

— Я чуть-чуть, Артем Владиславович, не беспокойтесь.

Я действительно не собиралась так уж сильно на него давить, дело было не в этом.

Попрощавшись с Веревкиным, я покрутила в руках телефон, а потом, тяжело вздохнув, набрала номер.

— Иван Иванович, это Даргомилова, можете говорить? — Иванов мне ответил, что у него есть пара минут. — На меня вышел Вознесенский через Веревкина, настаивает на личной встрече без свидетелей. Подозреваю, что записать разговор у меня не получится.

— Где и когда? — тут же взял быка за рога безопасник.

— Это вы мне скажите, Иван Иванович. Вознесенский придет туда, куда я ему скажу.

— Опасно играете, Алиса, — я даже представила, как Иванов качает головой и довольно улыбается. Ну еще бы!

— Мне не хотелось бы идти с прослушкой, Иван Иванович, мы для этого слишком мало о нем знаем.

— Согласен. Будет вам место и время.

— Только не засвеченное заведение. У него могут быть свои люди в вашей конторе, — напомнила я.

— В нашей конторе. Не учите меня работать, Алиса, — усмехнулся мужчина. — Перезвоню вам через десять минут. Назову несколько мест и дат, чтобы был выбор. И лучше будет, если вы не станете сильно давить и дадите ему выбрать самому.

— Договорились. Но только не Империал.

— Хорошее место, почему нет?

— Потому что Вознесенский потребовал, чтобы я явилась туда к нему.

— Прямо потребовал? Вот наглец! — практически восхищенно фыркнул Иванов. — Ладно, не будет Империала. Вы правы, давить на него сильно не надо, но и о границах напомнить не помешает.

— Он о них совершенно забыл, как мне кажется. Слишком уж много на себя берет.

— У нас нет полной информации, Алиса, но по всему выходит, что он очень непрост.

— С таким дурным апломбом? — ну не слишком уж он похож на госслужащего с определенной специальностью, вот честно. Слишком резок и прет напролом. Не безопасник, не разведчик, какой-то зарвавшийся бюрократ? Но тогда почему о нем это доподлинно неизвестно, только предположения?

— Раньше он решал вопросы именно так, так зачем менять работающую тактику.

— Зубы обломает, — буркнула я.

— Вы только аккуратнее с ним, сами не начните ему зубы обламывать раньше времени. А то так мы ничего не узнаем, — рассмеялся Иванов.

Ага, смешно ему. А мне уже этого Вознесенского прям вот сразу прибить хочется, хотя мы еще даже не виделись. Не люблю наглых людей. Кстати, учитывая мою несколько неадекватную реакцию, думается, что это неспроста. Ментальный дар тут ни при чем, но предчувствие-то никто не отменял и на дар оно не завязано. А мое профессиональное предчувствие говорило, что с этим человеком дел лучше не иметь, лучше сразу пристрелить.