6

Думаете, так не бывает? Чёрта с два! Именно так всё и было.

Но трудно — не сражаться с драконом, который стережёт принцессу, трудно, когда твоя принцесса и есть дракон.

— Кажется, я что-то нашёл, — сказал Водорезов три дня спустя.

Решительно пересёк кабинет. Зажужжал механизм, поворачивающий ламели.

— На Иветту или на Кудасова? — Полонский прикрыл глаза от слепящего света, что ворвался в окно, и откинулся к спинке рабочего кресла.

С последнего этажа здания, где находились офисы компании «Строительные технологии», открывался потрясающий вид на город, но Феликсу он не нравился, поэтому жалюзи в своём кабинете он держал закрытыми. Он не любил высоту.

Не боялся. С удовольствием летал. В армии прыгал с парашютом. В Гонконге — с тарзанки. Но ему нравился вид на сад, или на улицу. Нравилось, сидя с чашечкой кофе, смотреть, как торопятся по делам прихожие. Нравилось вглядываться в лица, наблюдать, как ветер треплет листву деревьев, как отражаются в лужах облака, а не вот это всё.

Безликий человеческий муравейник из стекла и бетона, даже утопающий в зелени, нагонял на Феликса тоску — он казался себе таким же ничтожным, как люди с высоты птичьего полёта, а всё, что он делал — таким же бессмысленным, как жизнь мотылька-однодневки в масштабах мирового летоисчисления.

Неприязнь людей к первым этажам была Феликсу непонятна. То есть она была объяснима: близость к подвалу, крысы и комары, сырость, шум, кражи, хлопающая дверь подъезда, но Феликс сознательно свою первую квартиру купил на первом этаже — и ничего этого не заметил.

Он заметил недовольство жены, но это было её обычное состояние — недовольство.

Офисы для компании на последнем этаже, конечно, выбрали, исходя не из желания Феликса, а из соображений престижа. Но пока его сотрудники наслаждались панорамными видами, Полонский сидел как мышь в норе за плотно задвинутыми шторами, которые Водорезов вечно раздвигал, когда приходил.

— И на девушку, — ответил начальник службы безопасности, отворачиваясь от окна. — И на Кудасова.

— Ну, давай начнём с Кудасова, — пожал плечами Феликс.

Водорезов положил перед ним «послужной список» чиновника.

Полонский пробежал его глазами. Ничего интересного. Типичный путь типичного чиновника. Родился, учился, женился. Должность там, должность тут.

— И с чем из этого можно работать? — спросил он.

Судя по собранной информации, зацепить его было нечем: не пил, бабами не интересовался, азартными играми не увлекался, в порочащих связях не замечен, вредных привычек не имел.

— Вот с этим, — Михаил положил перед Феликсом скрин страницы соцсети какой-то Норы Трабл.

Под псевдонимом, судя по фото, скрывалась жертва пластической хирургии под сорок, позиционирующая себя молодой свободной писательницей в поисках большого хуя.

Про хуй Феликс добавил от себя, но «поиск серьёзных отношений», как было указано в её профиле под фото с вываливающимися сиськами, он представлял себе именно так.

Ссылка на единственную книгу прилагалась.

— И кто это? — скривился он, не оценив по достоинству ни обложку, ни название.

Всё, оформленное голыми мужскими торсами, имеющее в названии слово «любовь» или, ни дай бог, «страсть» для Феликса автоматически летело в корзину для мусора.

— Когда-то близкая подруга четы Кудасовых.

— Угу, — понимающе кивнул Полонский. — Раз посрались, значит, расскажет много интересного.

— Условно уже рассказала. В книге, — усмехнулся Михаил.

— Вот как. Ну и что там? Почитали?

— Почитали. Там злость, зависть, влажные фантазии, а потом героиня находит большую светлую любовь. Отвратное чтиво, — поскрёб он бороду, опрятную и седеющую. — Тупое, грязное, безграмотное. Что из этого правда, а что от хронического недотраха — понять трудно. Но… поговорим, разберёмся.

— Ясно, — кивнул Полонский, — держи меня в курсе.

— Обязательно. Ну а по твоей девчонке…

— Невесте, — напомнил Феликс.

Нравится Водорезову или нет, процесс запущен.

С Ивой уже поработали парикмахеры, косметологи, стилисты. Ей подобрали обувь и гардероб.

Полонский на всякий случай нанял всех: педагога по театральному искусству, гадалку таро, тренера по йоге, психолога, коуча личностного роста. Купил даже курс по дыханию маткой и участие в марафоне желаний, про которые жужжала Шалава — никогда не знаешь, что обсуждают «светские львицы», Феликс даже не удивится, если ту же чушь, что была интересна его недалёкой «подружке».

Иветта согласилась на всё, а между занятиями нянчилась с собаками, мыла лестницы, помогала на кухне и делала всем желающим массаж шеи, который, по мнению матери Феликса, творил чудеса.

— Подозреваю, она инопланетянка, — предвосхитил ответ безопасника Полонский.