Глава одиннадцатая

Мы посмотрели друг на друга и бросились бежать. Столкнувшись у двери, выскочили на улицу, в три прыжка перелетев через крошечный дворик, понеслись на площадь, не чувствуя мёрзлой земли под ногами.

Венди-Венди! Как я позволила себе втянуть беременную, лишившуюся магии младшую сестру во всё это? Эгоистка!

Я бежала за мощной спиной императора, задыхаясь и ни на кого не обращая внимания. Почему мне так трудно? Раньше ж не жаловалась… Зальм не любит слабых, он меня поначалу и взял-то только потому, что физическая подготовка с особыми отметками к отличию.

— Что вы себе позволяете? — услышала я спокойный голос сестры. — По какому праву вы меня задерживаете?

Со всей скорости влетаю лицом между лопаток его величества (аккурат там, где крылья режутся), и крик застревает в груди…

— Но… Вы… У вас… — послышались чьи-то голоса.

— Что происходит?

О драконах в гневе слагают легенды, но сталкиваться с оборотнем в ярости также не пожелаешь и врагу. Особенно если речь идёт о его возлюбленной.

Урс… Бездна, только не это!

— Господин полковник, — голоса совсем сникли.

Ещё бы! Кто бы там ни был, я их прекрасно понимаю. Вид злобного волка, готового растерзать тех, кто осмелился испугать его супругу (не оборачиваясь и особо не напрягаясь) — вовсе не то, что хочется видеть в первые дни после праздников.

Я осторожно вышла из-за спины императора, на которого, как ни странно, никто не обращал внимания. Хотя нет. Не странно. Заклинание отвода глаз. Блестяще исполненное, кстати. Но оно и понятно. Это же император…

Видимо, дракон решил не вносить панику в ряды смертных.

— Поймите же… Сработала сигнализация, — сотрудник надзора над осуждёнными был белее снега, а его напарник мелкими шажками пятился назад

— Допустим… И какое отношение это имеет к моей жене?

— Браслет.

— Отставить, — шагнул вперёд император, пытаясь задвинуть меня за спину.

Площадь замерла. Урс, не готовый увидеть его величество (ох, чувствую, прилетит нам с Венди…), стиснув зубы, замер в поклоне. Солдаты, гвардейцы и служащие (столько военных вокруг наших с сестрой домов я никогда не видела) также опустили головы — наступила мёртвая тишина.

Прогуливающиеся в этот праздничный вечер имперцы, все, как один, до последнего зеваки, смиренно склонились, приветствуя своего императора.

— Мама, это что — правда, Чёрный дракон? Живой? Настоящий? — раздался в тишине звонкий детский голосок.

— Очень надеюсь, — император присел и щёлкнул лисенок по носу, от чего тот пришёл в неописуемый восторг, — Что пока ещё живой и действительно настоящий… Благодарю за помощь, Венди, — Император встал и поцеловал руку супруге оборотня.

— Простите, ваше… Ваше вели-чес-тво! — нервно вскрикнул ответственный за отправленными на домашний арест, — А…она…она…это…

— Госпожа Рор, — подсказала младшая, в то время как у её супруга дёрнулся глаз.

— Госпожа Рор выполняла моё распоряжение, — кивнул император, пожирая несчастного огненным взглядом. — Благодарю за бдительность, все свободны.

— Ваше величество…

Император уважительно посмотрел на служащего. Тот самый, что пытался что-то объяснять разъяренному оборотню, он… был близок к тому, чтобы возразить императору! Вот это преданность…

— Да? Говорите, я разрешаю.

- Необходимо… оформить бумаги.

— Бумаги?

— Судя по всему, майору Крейдер разрешено покидать своё жилище. И… браслет. Документы бы оформить.

— Хорошо. Я распоряжусь прислать вашему начальству выписку из моей личной канцелярии.

— Слава императору!

— Слава императору! — дружно подхватила вся площадь.

— Ты как? — тихонько спросила я у сестры.

— Нормально, — удивленно посмотрела она на меня. — Урс никому не позволит меня обидеть.

И такая спокойная уверенность была в её голосе, что я… в общем, в моей тёмной душе вспыхнула белая зависть, но лишь на мгновение.

— Я понадеялся, что ты сбежала, — проворчал Урс. — Понимал, что это не так, но…

— Что? — император накинул мне на плечи свой сюртук и раздраженно посмотрел на армейского полковника. — Что вы говорите?

— Виноват, ваше величество, — вытянулся по стойке смирно Урс.

— Может быть, пойдём в дом? Я замерзла, — вздохнула Венди.

Мы пересекли площадь и вошли в большой, светлый дом ведьмы и оборотня. Полковник, когда они поженились, специально присмотрел достойное жильё рядом со мной, со словами: «Венди всё равно будет бегать и следить, чтобы ты питалась не только бутербродами…».

— Тетя Элии-и-и-ис!

На нас выкатились маленькие оборотни. Младший, не разобравшись, бросился на шею…императору. Удивительно, но его величество не растерялся, подбросил волчонка вверх, поймал и…улыбнулся. Да так искренне, так открыто, что с этого момента неловкость исчезла. Венди в одно мгновение организовала ужин, а я…

Впервые за последние почти двадцать лет я чувствовала себя защищённой. Удивительное чувство! Почти забытое, но прекрасное.

Потом было вкусно. Вкусно, тепло, уютно и весело. Это не отменяло жаркие взгляды, намекающие на то, что произошло между нами до того, как сработал этот злосчастный браслет! Интересно, визгливая магическая следилка спасла меня или… Или всё испортила?

Я и император? Чёрный дракон? Очнись, Элис! Кажется, ты сошла с ума, детка…

…

— Каково это… Жениться на ведьме? — спросил его величество у полковника Урса Рора, когда мужчины перешли в гостиную, оставив дам посплетничать (простите, обменятся новостями сегодняшнего сумасшедшего дня).

Волк удивлённо вскинул брови. Дракону захотелось добавить, что он спрашивает чисто из любопытства, ради императорского общего развития так сказать: должен же владыка знать, как на самом деле живут его подданные? Но… промолчал. И правильно — звучало бы как нелепые оправдания.

Хозяин дома наполнил бокалы настойкой на травах (не самый изысканный из крепких напитков, но в доме оборотня вы вряд ли найдёте что-то ещё, они её любят) и с тоской посмотрел на уютные кресла около камина.

Император усмехнулся, принял бокал, уселся в кресло и кивком дал понять подданному, что дозволяет.

«Я всё же ему завидую, — мелькнула в голове мысль. — Я, Дракон и император. Оборотню. Как-нибудь надо будет угостить его коньяком. Думаю, ему понравится…»

Он с головой ушёл в домашние, уютные звуки. Треск камина, тиканье часов, женский смех за стеной и детские крики. Во дворце такого не услышишь…

— Ведьма сама принимает решение. Ведьму нельзя заставить. Иначе… — оборотень замолчал.

— Иначе ничего не будет, — закончил император.

— Сила, которую теряет ведьма, если выходит замуж — это… почти смерть, — волк выпил залпом и… улыбнулся. — Так говорят. Но я в это не верю.

— Но…? — император был слишком удивлён, чтобы сказать что-то ещё.

— На самом деле, если ведьма по-настоящему любит, она счастлива. Если бы Венди мучилась, я бы почувствовал. Слишком сильно её люблю. На мой взгляд, тёмные ведьмы просто…

— Что?

— Редко влюбляются так сильно. Мне повезло!

— А как вы…

— Венди пришла и потребовала, — рассмеялся оборотень тому факту, что каким-то удивительным образом понимает дракона без слов. — Конечно, я просил её одуматься. В ответ услышал, что она ждёт ребенка. Мальчика. И что я, как честный оборотень…

— Над ней провели ритуал?

На какое-то время воцарилась тишина. Даже часы замолчали, и что уж совсем удивительно — стихли малыши. Император, конечно, знал о магии оборотней — единственных существ, способных настраивать биение сердца и дыхание на ритм целого рода, включая ушедших. До инициации дети делают это интуитивно. Удивительно… Он никогда не был свидетелем этого чуда — знал лишь в теории. И это промах! Он — император Тёмной Империи. Он должен не просто знать. Он должен прочувствовать. Вот как сейчас…

— Да, — наконец ответил хозяин дома. — Венди… Она попросила меня не мешать. Иначе я… Разорвал бы этих ведьм, как…

Император посмотрел на полковника. Это была не бравада, не просто слова. Оборотень объявил бы войну ведьмам и довел бы империю до свары оборотней и ведьм. Бездна, вот это был бы кризис…

— Мы поженились, — продолжил оборотень, успокоившись (вновь послышались крики из детской). — И самое интересное — ничего в первое время не происходило. Я даже стал успокаиваться — подумал, что ведьмы просто пугают своих. Но однажды мы проснулись и… магия ушла.

— А Элис?

— Элис? — оборотень посмотрел на дракона, не понимая, при чём тут старшая Крейдер.

— Как она отнеслась к происходящему?

— Когда жена всё решила, она пришла со мной к Элис и сообщила, как всё будет. Та кивнула. Обняла и… меня приняли. Между Элис и Венди сильная связь. Даже у меня мороз по коже, а уж нам, оборотням, о подобной магии известно больше других. Удивительно, но они равны по силе духа. Не смотрите что та — майор…

— Лишиться магии. Как к этому отнестись спокойно? — тихо проговорил дракон.

— Есть чувство, которое возрождает любую тёмную ведьму, ваше величество. И это не любовь.

— Вы как-то противоречите сами себе.

— Ну, вы же хотите больше узнать о ведьмах? Привыкайте. Более противоречивых существ нет в Тёмной.

— Вы сказали — не любовь. Что тогда?

— Злость. Венди винит магию во всём, что случилось… Сестру похитили из-за магии. Мать погибла из-за собственных экспериментов, но Венди потеряла её раньше. С того момента, как исчезла Ирис, Крейдер потеряла всякий интерес к окружающей действительности, в том числе и к дочерям.

Топот ног, весёлые, громкие детские голоса и нетерпеливый стук в дверь.

— Мама зовёт пить чай! — вопит старший волчонок.

— Хорошо, — улыбается Урс. — Передайте маме, что мы идём.

— Вы счастливец, — говорит император, пытаясь перекричать визг:

— Мама! Они идут!

За булочки со взбитыми сливками Венди повар продал бы душу демонам! Ещё немного, и он как император, на полном серьёзе предложит ведьме место на императорской кухне, несмотря на беременность и трех детей. Почему всё лучшее в империи — полковнику Урсу?

Чёрный дракон рассмеялся собственным шальным мыслям и поднялся. К сожалению, пора.

Он посмотрел на полковника и обеих сестер.

— Благодарю хозяйку дома.

Поцеловал руку зардевшейся Венди и скомандовал:

— Госпожа майор, вы — со мной.

— Ваше величество… — рассмеялась младшая Крейдер, показывая на свою руку.

— Бездна…

Элис подошла к сестре и щёлкнула пальцами. Мгновение — и артефакт вернулся на своё положенное место. Сигнальные нити даже не дрогнули.

Дракон лишь вздохнул. Вспомнил помпезное заседание Совета, где ему так торжественно, с гордостью докладывали о высочайшей надёжности этого чуда — следилки для осуждённых. В следующий раз он обязательно пригласит сестёр Крейдер. И посмотрит — так ли будут надувать щёки эти гении.

Стоило императору подойти к дверям дома Роров, как они распахнулись, а на пороге появился камердинер. Лицо камердинера императора было важным и напыщенным — бедняга держал лицо за себя, весь королевский двор и самого владыку, который, похоже, совсем распоясался: смеётся, улыбается, подмигивает волчатам…

— Ваше величество.

Камердинер подал тёплый плащ — императору, форменную шинель (на чёрном, как ночь бархате лацканов серебром вышиты крылья летучей мыши) — Элис.

— Спасибо, — улыбнулась ведьма слуге.

— Карета подана.

— Оформим-ка ваши документы, раз я обещал, — дракон вышел на улицу и обратил внимание на то, что время, должно быть, к полуночи.

Хороший получился день. Который по счёту в этом году?