Глава восемнадцатая
— Элис! — Орнор бросился ко мне, но, увидев вдовствующую императрицу, склонился в почтительном поклоне.
— Оставьте это, — дёрнула плечом драконица. — Я здесь, чтобы помочь, а не заставлять вас отвлекаться.
Оборотень посмотрела на меня. Прости, друг, но объяснять я ничего не буду — сама ничего не понимаю.
— Докладывай, — приказала я.
Императрица (спасибо ей большое) отошла в сторону, разглядывая что-то в камине.
Я огляделась. Скорее всего мы были в кабинете беглого главы заповедника — роскошный портрет Золотого дракона во весь рост тому подтверждение. У ног — поверженная мантикора, вся в крови. Сердце сжалось. Эти опасные магические существа, безусловно, агрессивны, но на то и существуют заповедники…
— Золотой сбежал, успев спалить всю необходимую документацию, — заговорил Орнор, то и дело бросая настороженные взгляды на Чёрную драконицу. — Всё уничтожил… Успел. С мантикор удалось снять подчиняющие браслеты. Как только мы это сделали, они ушли в горы — скрываться от людей. Естественное поведение магических хищников — они не любят привлекать к себе внимание. Из наших никто не пострадал. Егерей задержали. Стали допрашивать — первый чуть было не погиб.
— Что так? — для очистки совести спросила я, уже представляя, какой будет ответ.
— Браслеты подчинения. Не такие, конечно, как на мантикорах, но принцип контроля — тот же. Марти всю ночь провозился. Если бы не помощь артефакторов стражей границы, боюсь, мы бы егеря потеряли! Герцог Бар всё взял под контроль. Его опыт общения с дикими магическими существами просто неоценим в данном случае. Да и вообще очень помог.
— Удивительно… — раздался тихий голос вдовствующей императрицы. — Это просто… Настоящее государство в государстве! Прямо под носом двора. И что ещё обиднее — на средства короны…
Скрипнула чёрная лайкра перчаток — драконица не сдержалась — сжала кулаки.
Орнор ещё раз поклонился, признавая мудрость матери императора.
— Документы жгли здесь, — проговорила она, подойдя к камину. — Думаю, с этим… можно что-то сделать…
Она скинула плащ и что-то зашептала. Огонь в камине вспыхнул и тут же погас — пепел медленно превращался в листы пергамента с тлеющими на нём чернилами, словно время пошло в обратном порядке. Стрелки часов побежали назад, кабинет заволокло туманом. Я никогда не сталкивалась с такой магией!
Дым рассеялся. Пепел, кружась, растворился в воздухе — остался лишь лёгкий запах гари. Когда всё закончилось, в камине лежала целёхонькая, аккуратно сложенная стопка документов, а на полу возле камина…
— Ваше величество!
Орнор очнулся первым. Пока я соображала, что к чему, оборотень уже нёс драконицу к креслу, но не успел он положить свою ношу, как дверь с грохотом распахнулась:
— Тетушка?! — листы закружились по кабинету, растревоженные тяжёлыми шагами герцога Бара. — Это ваш выплеск магии только что был?
— Да, мой мальчик…
Императрица была очень бледной. Ещё бы! Она попросила огонь отдать обратно то, что тот забрал, и стихия выполнила её просьбу. Ни зелий, ни артефактов, ни жертв. Впечатляет…
— Может, вызвать лекаря? — драконица, поймав мой взгляд, отрицательно качает головой — запрещает, значит.
— Элис, смотри, — Орнор толкает меня под руку.
— Вижу, — бумаги дрожат у меня в руках.
Перед нами — настоящее сокровище! Платежи учёным, артефакторам, поставщикам камней. Договора с гномами и вампирами. Чертежи! Схема артефакта, считывающего потоки силы у… детей.
— Твари! — вырывается у меня, Орнор также ворчит что-то недоброе и не совсем приличное (при матери его величества, наверное, не стоит, но я молчу).
— Что там? — спрашивает Чёрная, приподнимаясь в кресле, делая над собой невероятное усилие.
Сколько же в ней самообладания. А какое владение магией! И эта женщина училась с моей мамой в Академии. Время великих магов и колдунов! Они учились. Жили. Творили. Ради светлого будущего тёмной Империи. Ради своих детей и внуков, и вот сейчас получить такую пощёчину — больно. Не говоря уже о том, что незаслуженно! Несправедливо…
— Дети. Теперь мы знаем, зачем им нужны дети.
— Внести хаос и сменить династию, — спокойно отзывается матушка императра. — Собственно это как раз было понятно с самого начала.
— Возможно, — не спорю я. — Но посмотрите сюда.
Протягиваю драконице один из листов, восстановленных (просто… волшебство!) из пепла.
— Энергией детей заряжали… артефакты? — голос императрицы хрипнет от бешенства. — И продавали их… куда?
— Один из миров, контролируемых магическим советом, — всматриваясь в документы, чешет бороду герцог. — У них что — проблемы с магической энергией? Кто создатели артефактов?
— Вампиры, — я пробежалась глазами по именам и системе отъёма магической энергии.
Сесть бы с сигаретой и кофе в кабинете — изучить всё досконально, обнюхивая каждую букву, но терпения нет и времени тоже — гнев заставляет буквально глотать информацию. Это неправильно, но у меня ещё будет время. И тогда я пропущу через душу каждый лист! Каждую частичку возродившегося на моих глазах пепла. Буду курить, склонившись над ними, под страхом смерти запретив кому бы то ни было мешать. И тогда…
Тогда от меня не ускользнёт ни одна деталь. Ни одна зацепка! Сколько лет прошло. И вот, наконец, эти чудовища у нас на крючке.
— Они не хотят крови, — кузен императора, сжав в кулаке документ (руки Орнора уже тянутся вырвать бесценную улику из лап Чёрного дракона). — Им подавай детей и магию?
Орнор не выдерживает — бьёт кулаком об стену. Сколько столетий прошло — а неприязнь между оборотнями и вампирами никак не утихнет. Волк общается с Гледис, с парнями из её отряда так даже дружит — но сейчас он готов разорвать и их. Память предков течёт в крови, и с этим ничего не сделаешь. Оборотни никогда не простят первородным угнетения и издевательства прошлых веков, а те, в свою очередь, до сих пор не могут пережить тот факт, что их презренные слуги, взбунтовавшись, встали на сторону драконов, решив тем самым исход битвы за Империю.
— Начнутся беспорядки, и никому дела не будет до пропавших детей, — драконица сжала подлокотники кресла — дерево нагрелось, едва не вспыхнув. — Это сейчас ищут. А начнётся война за трон? Мятеж… Мы утонем в крови, и нам будет не до собственных детей! Они всё просчитали. Единственный шанс выиграть — держать себя в руках. Сплотиться и забыть прошлое. Ради детей.
— Пора отправиться в гости. — Бар окинул всех взглядом. — Поискать там как следует.
— Без приказа императора ты и шагу не сделаешь, — холодно возражает племяннику тётушка.
— Победителей не судят, — упрямо замотал головой Чёрный. — Я вытащу детей!
Мы все понимаем — миг, и стража границы не остановят даже Тени первородных.
— Спасательная операция должна быть, — тихо говорю я, запрещая себе крикнуть: «Немедленно! Отправляемся немедленно! Там моя сестра!»
Тело трясёт, словно в лихорадке, ногти до крови вонзаются в ладонь.
— Но…
Бар и Орнор смотрят на меня удивленно, императрица — одобрительно, а я… я себя в этот момент просто ненавижу:
— Мы не можем рисковать. Всё должно быть в строжайшем секрете — опасность беспорядков слишком велика. Её величество права. Если оборотни, — смотрю на Орнора. — Если оборотни начнут разбираться с вампирами — мы проиграли. А они… — я подняла ненавистные бумаги, — выиграли! Это будет означать, что нас просчитали. Дёрнули за нужные ниточки — и всё! Спасательную операцию необходимо тщательно подготовить. Нужно время.
Вспоминаю вчерашний день, когда впервые почувствовала, что могу пройти по нитям. Чувство победы! Нетерпение. Жажда мести. Сейчас. Немедленно! Я слишком долго ждала! Мама! Ирис… И что в итоге? Ловушка. Я подвергла опасности себя, весь отдел и… Эдварда.
— Крысы чувствуют опасность заранее. Они бегут с корабля, уничтожая улики, — я кивнула на восстановленные документы. — Дети — тоже улики! Подумайте, что будет с ними, если мы бросимся в бой, не продумав каждый свой шаг до мелочей. Мы не имеем права рисковать.
Ярость уходит из глаз Чёрного дракона.
— Надо не только вытащить детей, — добавляет императрица, и пепел в камине покрывается инеем. — Но и объяснить ВСЕМ, что трогать Империю и причинять вред её жителям… не стоит.
Герцог целует руку вдовствующей императрице. Мы склоняемся в глубоком поклоне.
— Элис! — Марти врывается в кабинет. — Егеря можно допрашивать! Стабилен, душу Бездне не отдаст. Ну… в ближайшее время.
Киваю. В голове шумит. Неужели мы добрались до тварей? Неужели… Давлю надежду в себе, чтобы не сойти с ума. Увижу Ирис — тогда поверю.
— Да, — Чёрный дракон обводит всех извиняющимся взглядом. — Чуть было не забыл. Мы нашли место, где держали детей.
— Что?!
Демоны… Бездна! Куда бежать? За что хвататься? Допрашивать егеря? Он может многое знать. Если на них повесили артефакты, то в живых явно оставлять не собирались — значит и язык за зубами в их присутствии не держали. С другой стороны — вдруг я смогу почувствовать, куда ведёт портал? Главное, вновь не поддаться чувствам и не угодить в капкан.
— Есть ещё кое-что… — герцог поджимает губы и замолкает, словно раздумывая — стоит нам говорить или нет.
— Говори, — приказывает, хмурясь, драконица.
— Судя по первым исследованиям, детей там перебывало намного больше, чем вы разыскиваете.
…
— Ваше величество! Умоляю… заклинаю! — заламывал руки несчастный секретарь.
Того и гляди — обернётся и зашипит. Кошка с крыльями…
— Ваше величество…
— Смотри, как взбунтовался, — донесся смешок с каминной полки — над ней, в воздухе, крошечным облачком совершенной тьмы устроилась Тень.
Секретарь бросил на него злобный, пронзительный взгляд. Конечно! Этому-то что? Император, будь он трижды могущественен и четырежды грозен, ничего своей собственной тени не сделает! А вот секретарю…
Асти перевёл взгляд на бумагу, написанную его величеством. Собственноручно! Вновь пробежал глазами название: «Обращение к главам родов» — и застонал.
— Хватит! — прорычал император.
В глубине души дракон гордился проделанной работой. Чётко и по существу. Тау, его личный секретарь, тщательно проверял каждый опус, что рождался из-под пера повелителя. Он доводил бумаги до совершенства, в соответствии с придворным этикетом. Крошечный дракон, наверное, единственный в Империи знаток ВСЕХ тонкостей. Обращения, оформления… тому надо писать так, этому — эдак… Да те, к кому обращаются, порой и сами не в курсе. Но! Порядок должен быть. И с этой точки зрения Асти — уникальный специалист. Он, собственно говоря, бесценен. Ну, так и живётся ему при дворе неплохо. Достаточно хорошо, чтобы императору не приходилось сталкиваться с подобной реакцией!
— Прекрати стонать, — злился Чёрный дракон. — По существу — что не так?
— Ваше величество! С точки зрения риторики этот текст…
Бездна, ты видела это? Бессменный и невозмутимый, способный терпеть повелителя двадцать четыре часа в сутки, скромный, сдержанный Асти… проглотил ругательство? Тень, чёрной кошкой свернувшись клубком над головой императора (таким спектаклем он предпочитал наслаждаться в первом ряду!), мурлыкал от удовольствия…
— Ладно, — вздохнул его величество. — Обещаю быть снисходительным к чужим слабостям и великодушным к слову. Можете отредактировать.
Он сделал предложение руки и сердца любимой женщине, и впервые в жизни ему совершенно всё равно — Истинная она его или нет. Столько лет он гонялся за этой иллюзорной «Истинной», ожидая чего-то волшебного, магического… Оказалось — всё просто. Сильнее магии, острее волшебства! Он просто не может без неё дышать. Не видит смысла в завтрашнем дне.
На воспитание правителя уходят годы. Едва отросли крылья, он спал, ел, улыбался и плакал исключительно в интересах Империи! Блестящее образование, огромный магический потенциал вкупе с филигранным мастерством владения силой, всё — ради Империи и своего народа. По мере взросления — один ритуал за другим — клятвы, обещания, заверения, и всё это вписано в родовые фолианты собственной кровью. Сколько зелий выпито, заклинаний произнесено, артефактов припрятано по карманам! А сколько их во дворце? Каждый — разорвёт в клочья, если он хотя бы на миг даже в мыслях нарушит слово!
И что же? Чихать он хотел на Империю, если она вознамерится отнять у него Элис. Он это точно знает. И он до сих пор ещё жив. Почему? Да какая разница…
— Ваше величество, чего именно вы хотите добиться от глав родов драконов, вампиров и оборотней? — немного успокоившись, спросил Асти, —И как скоро драконы поднимут бунт?
— Да почему они должны его поднять? Кстати, распорядись поменять столичный гарнизон. Тень — тебе необходимо отправить всю гвардию на учения. Куда-нибудь поближе к северной границе — там много снега и мало удовольствий.
— Будет сделано, мой повелитель… Но если я от этого получу лишь удовольствие, то… драконы поднимут бунт. Как это ни прискорбно. И ты это понимаешь. От этого и бесишься.
Император посмотрел на бумагу. Перечень справедливых претензий выстроились в ровный столбец — гнев сочится с каждой буквы, ничем неприкрытый, этикетом не завуалированный. Тем, кем император имел желание быть крайне недовольным, вынесен приговор.
Золотые. Изумрудные. Вампиры. Тёмные… ведьмы. Особенно ведьмы! Они должны уяснить, что если хоть одна из колдуний Ковена сделает хоть один шаг к Элис, и его невеста по их вине лишится магии, то его гнев…
— Смотри. — Тень слетел с каминной полки и роскошным писчим пером завис над пергаментом. — Ты даёшь понять, что Кровавые времена вернулись, — перо подчеркнуло несколько слов воображаемыми чернилами.
— Нет, — с досадой возразил император. — Не вернулись. О чём я, и Бездна мне свидетель, с каждым днём жалею всё больше!
— Если вина за главой заповедника, то отвечать должен он. Тем более его вина доказана.
— По закону за него отвечает весь род, — император пожал плечами. — Так было не только в Кровавые времена. Так было ещё до Империи.
— И тебе ли не знать, к чему это привело?
— К войне, — прошептал Асти.
Да. Драконы не всегда были столь мудры и сдержаны. Когда-то, когда у них был свой мир. Чудесный, волшебный! Полный магии и первозданной красоты, когда он щедро одаривал их всем — стоило лишь пожелать — гордые, сильные и могущественные, обласканные самой природой драконы — устроили войну. Поступок воистину неблагодарный! Золотые и Красные, объединившись с Сапфировыми, напали на Чёрных, Изумрудных и Лунных драконов.
Чем окончилось это постыдное кровопролитие, на глазах щедрого мира? Проиграли все. Мир погиб, решив, что ошибся. Магия, выжженная яростью, гневом и жаждой крови, ушла.
Сапфировые и Лунные драконы были полностью уничтожены, оставшиеся же в живых стали бездомными изгнанниками, скитальцами, путешественниками по мирам. Так было много лет, пока судьба не сжалилась и не предоставила шанс — спасти себе мир…
— Но, если я не отвечу? — разозлился император. — Если я проявлю слабость, война всё равно начнётся!
— Ваше величество. Могу я… дать вам совет?
— Асти, — скривился дракон. — Ты и так занимаешься этим с самого утра! Дозволяю.
— Раскрутите цепочку с похищениями и максимально жёстко накажите тех, кто в этом участвовал. Суды присяжных. Чтобы все граждане Империи участвовали.
— Подчеркнуть — неважно, кто замешан. Ты не рассматриваешь Золотого дракона, как представителя рода, — поддержал Тень, которому было позволено обращаться к правителю вот так, запросто (в конце концов, он не чья-нибудь Тень, а императорская!). - Не наказывая ВЕСЬ род, ты проявляешь великодушие, с одной стороны, с другой — не даёшь Золотым ни малейшего шанса вести себя иначе, кроме как с истинной преданностью относительно милостивой и справедливой короны! Да здравствует Император тёмной Империи, Чёрный дракон! Да хранят его все девять демонов…
— То же касается и вампиров, — продолжил Асти. — Те, кто принял участие — отступники, но представители их родов будут торжественно помилованы. Им предоставляется шанс смыть позор. Как? Преданностью Империи. Таким образом, вы предотвратите саму возможность бунта. Никто на это не пойдёт! А если род опозорен, тогда и терять нечего. Война. Ибо лучше умереть, чем быть в императорской опале…
— С теми, кто воровал — так же? — в упор посмотрел на своих помощников император.
- Именно, ваше величество — закончил Асти, чувствуя, что судьба его собственного рода, похоже, висит на волоске…
— Единственное отступление, — задумчиво вздохнуло тёмное облачко. — Деньги в казну возвращает весь род. Там такие суммы…
— Справедливо, — поджал губы император, чувствуя, что сдаётся — в словах Тени и секретаря действительно был здравый смысл. — Но что делать с тёмными ведьмами?
В ответ на его вопрос раздался стук в дверь.
— У нас сегодня приёмный день? — его величество недовольно посмотрел на секретаря.
— Никак нет, ваше величество! Праздники, канцелярия закрыта, — развёл руками Асти.
— А как тут оказалась Золотая? — ехидно рассмеялся Тень.
Секретарь покраснел:
— Ну… Девушка… В беде. И… Тогда был последний день подачи прошений! И…
Глаза тау стали грустные и беспомощные.
— Пожалел? — облачко подлетело к самому лицу секретаря.
Асти кивнул, вглядываясь во тьму, в который раз удивляясь, насколько же та глубока и непроницаема:
— Пожалел, а ещё понадеялся: вдруг она — Истинная его величества? Как в сказке. Первая неделя после полнолуния — волшебное время.
Император, слушая секретаря, улыбнулся: время, действительно, волшебное — в его жизнь ворвалась Элис. Кстати, надо бы снять с неё все обвинения. Величайшим указом. Хотя нет…
— Помилование вступает в силу при условии, если гражданин империи виновен. И если я милостью своей освобождаю его от ответственности… — император забарабанил пальцами по столу. — Но я так не хочу. Я желаю, чтобы Элис признали невиновной, потому что она… невиновна.
— Тогда суд, — быстро проговорил Асти. — Открытый, с привлечением прессы.
Император кивнул:
— Завтра пригласите ко мне Эйса Пойзера. Хватит змею отдыхать.
— Слушаюсь.
Стук, о котором все забыли, повторился вновь.
Асти, повинуясь короткому взгляду императора, отправился открывать.
Увидев женщину, что показалась на пороге, все трое, хором, воскликнули:
— Вы?
Ещё бы не воскликнуть! В покои императора вошла глава Ковена тёмных ведьм. Собственной персоной.
Аврелия Дэйнер, представительница древнейшего рода, являлась главой Ковена вот уже… Но не будем о возрасте при тёмной — внешне этого всё равно не видно — сила обязывает.
Секретарь, поймав взгляд императора, исчез, Тень также растворился в воздухе, но… остался. Не то, чтобы этот факт остался для тёмной незамеченным, однако раз Тень остался, значит, такова была воля хозяина замка, а решения правителя — закон. Даже для главы Ковена.
Ведьма явилась без предупреждения и во внеурочный час — право ведьм. По закону, аудиенция должна быть личной — случилось что-то крайне важное, раз Верховная решилась прийти.
Император предложил ведьме сесть. Предложил выпить или перекусить, как того требовали приличия. Когда же все формальности были соблюдены, они приступили к разговору…
— Ковен обеспокоен, ваше величество.
— Чем же?
— Элис Крейдер, — гостья дала понять, что не станет ходить вокруг да около — они оба понимают, о чём пойдёт речь.
Вопрос лишь в том, что скажет император. На самом деле ведьма пришла выяснить — насколько всё серьёзно. Намёков в прессе Ковену недостаточно. Если дракону угодно иметь ведьму в любовницах — их это, безусловно, не касается. Но если его величество волен настаивать на законной связи — сила ведьм под угрозой.
Всё это пронеслось в голове Чёрного дракона вместе со всем, что он знал о тёмных. Думать о себе в третьем лице, словно они с Тенью на время поменялись местами — этому его учили с детства. Помогает, знаете ли…
Дело в том, что сила тёмных не является неким даром, которым род имеет право распоряжаться, как вздумается его представителям. Вот почему существует Ковен. Ковен — орден, поддерживаемый клятвой. Место, где сила, объединяясь, множится. Тайны бережно охраняются. Более закрытого сообщества нет во всей Империи. Быть тёмной — значит быть частью всех тёмных ведьм и никак иначе!
Даже если ты не входишь в состав Ковена (что само по себе является, скажем мягко, весьма странным поступком), это не значит, что Ковен не признаёт тебя своей «сестрой», и не следит за каждым шагом! «Изгнанный из клана» — такое возможно у вампиров, оборотней. Даже драконов, хотя они, если обратимся к истории, предпочитали убивать позорящих род. Что касается тёмных ведьм — они не отказываются от своих. Что бы ни было. Даже Венди Крейдер, и та остаётся «сестрой Ковена», несмотря на всё, что произошло. «Храни и приумножай» — вот что написано над дверью Ковена. Кстати, никто не знает — где он. Местоположение ордена скрыто от непосвящённых.
— Элис Крейдер — майор, начальник группы, что в Департаменте официально занимается делом о пропавших детях, и моя невеста. Кажется, ничего не забыл. Так в чём дело? Что не так с Элис Крейдер?
Ведьма молчала. Тон императора не оставлял и тени сомнений. Плохо. Очень, очень плохо, Бездна её забери!
— Элис, старшая рода Крейдер, ваша… Истинная? Сколько лет ведьмы не являлись Истинной драконов, ваше величество? Кажется, существует легенда…
— Легенды — наше наследие, — император откинулся на спинку кресла. — Я отношусь с большим уважением к подобным вещам, но если бы решения императора основывались на сказках и легендах, боюсь, порядка в Тёмной империи было бы меньше. Как вы считаете?
— Безусловно, ваше величество. Но…
— Вынужден перебить вас, — глаза дракона полыхнули огнём. — Что касается Истинной — такие вещи обсуждаются исключительно в рамках моей семьи. Насколько мне известно, Ковен тщательно охраняет свои тайны? Со стороны короны даже существуют некоторые послабления — вопреки всем правилам, вход в орден скрыт даже от меня.
— Мы искренне благодарны, ваше величество. Вы проявили уважение и…
— Так позвольте и драконам оберегать свои традиции. Всё, что вам необходимо знать — я объявляю Элис Крейдер своей невестой.
— Ваше величество! — ведьма не выдержала — вскочила.
Император тоже встал. Преклонный возраст Верховной допускал подобное поведение. Таким образом, ведьма постаралась выиграть время — по этикету хозяин замка должен был выслушать её до конца.
— Слушаю вас, — прошипел дракон, огонь в камине вспыхнул и рассерженно загудел, вспыхнуло пламя свечей, никем не замеченное облачко тьмы взлетело вверх, к потолку.
— Ведьмы не выходят замуж! Это — закон. Традиции рода!
— Значит, — улыбнулся император. — Придётся нарушить правила. Более того, в случае с Элис, никаких ритуалов! Сила останется при ней.
— Не всё так просто, ваше величество. Ведьма всё равно потеряет силу. Мы ничего не делаем — ритуал, к сожалению, формальность. Если бы это зависело от нас! Неужели вы думаете, мы лишили бы Венди силы? Ковен заинтересован в приумножении силы, ваше величество, «Храни и приумножай»!
— Я помню, — нахмурился дракон. — То есть сила покидает ведьму, как только она вступает в брак? Ритуал ни на что не влияет?
— Да, ваше величество. Сёстры в этом не виноваты. Более того, мы хотим, чтобы этого не было! Род Крейдер является неотъемлемой частью…
— Но мать Элис не входила в Ковен?
— Это не значит, что её сила не принадлежала Ковену.
— Всё это совершенно неважно, — император уселся за стол и придвинул к себе бумаги, давая понять, что занят, и аудиенция окончена. — Элис Крейдер — моя невеста. Ритуала не будет. Это всё, что вам нужно знать. Хотя нет… Займитесь этим делом, госпожа Дэйнер. Я желаю, чтобы сила осталась при ведьме, несмотря ни на что.
— Но…
— Что-нибудь ещё?
Ведьма молча поклонилась.
— Нет, ваше величество. Вы требуете невозможного.
— Естественно! Я — император Тёмной империи, и у меня личная, внештатная аудиенция с Верховной, главой Ковена тёмных ведьм. Чего ещё вы ожидали?
Коридоры. Двери — массивные, с позолотой. Поклоны слуг. Портреты… драконов. Ещё несколько шагов, прочь из замка, и тьма вырвалась из-под плаща Верховной, пугая прохожих, заставляя плакать маленьких детей. Ведьма была вне себя от гнева, но…
Кажется, ей придётся смириться. Впервые за все годы правления Ковеном! Необходимо созвать Совет. Срочно. Жаль только, это ничего не даст. Она объявит ведьмам волю Чёрного дракона — только и всего. Род Крейдер они потеряли. Будь они прокляты, эти ненормальные!