Глава девятнадцатая

Я зашла в дом. Закрыла дверь. Прислонившись спиной к стене медленно сползла на пол, да так и осталась сидеть на корточках, как… как в детстве. Ирис ненавидела, когда я так делала. Она была сильнее меня.

Вставай! Вставай, Элис!

Её звонкий голосок в голове. Я ведь забываю. Забываю её лицо. Неважно, что мы близнецы и мне достаточно посмотреть в зеркало, чтобы понять, как изменилась сестра. Так же, как и я. Но дело в том, что я пытаюсь сохранить образ из детства, а он тает. Тает в памяти, как ни старайся.

Встала. Подошла к зеркалу. Ирис. У тебя, наверное, сейчас такие же жёсткие, чёрные волосы. Да? В голову часто приходят подобные мысли, но я их не люблю, потому что… Потому что боюсь. Боюсь, что сестры нет в живых.

Слёзы подступают к горлу, хочу взять сигарету, но сил нет даже на это. Слишком много всего. Слишком остро. Предложение руки и сердца, нелепый казус в моём кабинете… И как теперь Зальму в глаза смотреть? Тёмные ведьмы не выходят замуж. Даже за императоров. А дракону, как выяснилось в милой беседе с императрицей, с ведьмой вообще делать нечего — погубит она его…

Но самое страшное — это то, что мы нашли. Комплекс пещер под скалами. За прошедший год там побывало не меньше сотни детей! Вход охраняли мантикоры, которых так и не удалось расколдовать. Да мы даже понять не можем, в чём дело. Никаких артефактов на них не было. Похоже, над магическими созданиями в заповеднике ставили эксперименты. За двадцать лет можно успеть многое. Когда украли Ирис, беззвучные порталы уже были. Представляю, как радовались похитители в тот злополучный день! Они начали с трущоб, чтобы не привлекать внимания — а тут — безродная бродяжка в лохмотьях с потенциалом сильнейшего рода Империи! Это была их ошибка, и я это докажу. Ту «бродяжку» они будут помнить долго…

Герцог Бар был вне себя! Такое отношение к магическим существам ранили дракона в самое сердце, не говоря уже о детях. Мантикор пришлось усыпить. Временно.

Пещеры показал егерь, которого смог вытащить Марти. Браво, гном-артефактор! И что бы мы без тебя делали. Похитители набирали бывших осуждённых — тех, что вернулись с рудников, отбыв положенный по решению суда срок. Хотели начать жизнь заново, но устроиться сложно — тёмное прошлое работодателям не по вкусу.

Императору бы задуматься — это ж находка для отступников. Хорошо бы издать указ, запрещающий отказывать «вернувшимся к нормальной жизни», при этом брать их деятельность на контроль со стороны государства, а предпринимателям — тем, кто взял на себя ответственность, помогая Империи в общем «воспитательном», если можно так выразиться, процессе, снизить налоги. И тогда…

«Готовишься к роли императрицы? Законы выдумываешь?» — съязвил внутренний голос. — «А что… Тебе идёт!». «Заткнись! — огрызнулась я. — Ни к чему я не готовлюсь! Не будет этого никогда…»

В общем, с бывшими осуждёнными подписывали контракт и… И всё. Едва браслет подчинения защёлкивался на запястье орка, гнома или оборотня, они уже не принадлежали сами себе. Они вновь становились преступниками, но уже не по своей воле.

Размах операций, исследований, использования артефактов и прочих новейших разработок… просто сногсшибательный. Страшно подумать о том, чего мы ещё не знаем, ведь это только заповедник, а что у них припрятано в столице? Опыт подсказывал, что Золотой действовал не один. Наверняка есть ещё те, кто покрывал его в столице. Матушка императора права: «государство в государстве под носом двора и что самое обидное, на деньги короны». Ну, что ж… Тем сильнее будет монарший гнев. Я им не завидую.

Ближе к ночи её величество разогнала всю нашу группу, под страхом смертной казни либо пожизненных рудников, милостиво предоставив выбор. Пришла в пещеры. Сообщила, что ждёт всех в заповеднике в восемь утра и ни секундой раньше. Никто не осмелился ей возразить, хотя уходить никому не хотелось. Мозг кипел, руки тряслись от нетерпения, усталости не чувствовал никто. На злости, на ярости, на азарте мы могли бы ползать по этим пещерам вечно, находя и обнюхивая всё новые и новые улики.

Но перед императрицей робел даже герцог, Чёрный дракон. Родственник, генерал, и тот послушался, что уж говорить обо мне и моей группе. Мы поклонились, получили отстроенные артефакты переноса и отправились по домам.

И вот я дома. То сижу на полу у входа, то прислоняюсь лбом к ледяной глади беспощадного зеркала. Весь этот день обрушился, словно все скалы Империи разом решили похоронить меня под собой.

Как я могла остановить Чёрного дракона? Герцога? Как? Он ведь горел желанием начать спасательную операцию. Мы могли уже вытащить детей, схватить похитителей… найти Ирис.

Вместо этого я плачу, упрямо всматриваясь в собственное отражение. Как же я себя ненавижу! Ирис в зеркале тянет ко мне окровавленные руки в подчиняющих браслетах, лицо искажено му́кой.

— Ирис! Не-е-ет!

— Элис! Что с тобой? Тихо, тихо… Здесь никого нет… Всё хорошо.

Я не услышала, как загудел портал и появился…

— Ты совсем закоченела.

Эдвард укутывает меня в свой плащ, прижимает к себе. Я тянусь к его теплу, слёзы бегут, не останавливаясь, и мы оба исчезаем в портале…

…

— Вина. Самого лучшего. Лучше — зачарованного. Подойдёт то, что избавляет от тяжёлых дум и грустных мыслей, — спокойно, деловито отдавал распоряжения император молодому вампиру. — Дальше… Жаркое. Салаты… И десерт. «Страсть вампира» или «Искушение демона»? — поинтересовался у меня наконец дракон, причём до этого моё мнение о том, что мы будем есть, его почему-то не интересовало.

— Десерта не нужно. Жаркого — тоже. Вина и салат, если можно. Мне не хочется есть, ваше величество. Простите, но я… слишком устала.

Император кивнул, велел официанту принести всё, что он сказал и оба десерта, раз дама не может выбрать.

— После нескольких глотков зачарованного вина тебе станет легче. Вернётся аппетит, — дракон наклонился ко мне, заглянул в глаза, протянул руку, взял мою и чуть сжал пальцы…

От всего этого земля поплыла из-под ног! Сердце застыло, вспыхнуло лицо, затряслись колени, словом — всё, что полагается в подобных случаях, но это лишь раздражало. Потому что я всё время думала о той легенде. Что, если это и вправду — «желание ведьмы» и ничего более? Но я знала, что это не так. и от этого… От этого было ещё хуже. Потому что я не могу выбрать. Я вообще устала выбирать, слышите? Ярость, боль, двадцать лет поисков… И вот он выбор — спасительная операция немедленно или здравый смысл? А вот ещё один — магия или… дракон? Но ведь это… Это невозможно! Несправедливо, невыносимо, немыслимо! Я не хочу выбирать! Не могу! НЕ БУДУ!

— Элис? Элис, ты меня слышишь? Что с тобой?

— Всё хорошо. Где мы?

Я осмотрелась. Удивительное место. Высокая башня, где — не знаю, но… Вся столица — как на ладони! Небольшой зал с огромными окнами по периметру — ощущение, словно сидишь под самыми звёздами. В центре — стол. Только…для двоих.

— Башня Властелинов.

— Это… Это откуда сбрасывали неверных во времена Кровавые?

— Она самая.

— Нам рассказывали… Но на экскурсию не водили. Были, правда, изображения в книгах. Старинные гравюры. Я думала, её уже нет. Но… если это так недалеко от столицы, почему тогда…

— Это — личная территория членов императорской фамилии. Башня зачарована. Её не видно. Есть ещё несколько таких мест. Водопад желаний, например. Тебе понравится. Скоро все эти чудеса станут твоими, Элис.

— А здесь… Мы здесь что, одни? — я задавала какие-то дурацкие, лишённые смысла вопросы, только бы не слышать, ЧТО он мне говорит.

— Конечно, одни!

Вампир принёс вина. Разлил по бокалам, объявил, что скоро будут салаты, жаркое, оба десерта с громким названием (даже представить себе не могу, что там!), и с низким поклоном исчез — бесшумно, словно тень.

— А… как мы сюда попали? Сюда ведь не пускают… посторонних.

Я понимала, что несу ерунду. Это уже даже невежливо по отношению к властелину Империи, проявившему столь высокую милость ко мне, смертной. Но меня будто мантикора хвостом ужалила! Раздражение росло, не то от усталости, не то от безысходности. Я устала быть загнанной в угол! Ощущение, словно это на меня одели браслет подчинения — ядовитыми шипами внутрь, и он сжимается сильнее с каждой минутой, с каждым мгновением.

— Я — император, Элис. А ты — невеста императора.

— Да, ваше величество.

— Выпей вина.

— Как вам будет угодно, ваше величество…

— Элис, что с тобой?

— А вы не понимаете, ваше величество?

— Элис… Ты что, забыла? — он наклонился, поправил выбившийся локон, коснулся подушечками пальцев губ… — Эдвард. Меня зовут Эдвард. Знаешь, когда… Тогда. в твоём кабинете…

— Перед тем, как пришла ваша матушка? Вы об этом, ваше величество?

Не знаю, что на меня нашло… Зачем я всё испортила. Эдвард хотел устроить романтический ужин. Хотел меня успокоить. Поддержать. Но я в его глазах читала только одно: «Что бы ты ни выбрала, глупая, глупая Элис… Что бы ты ни выбрала, хотя никакого выбора у тебя нет, если разобраться, тебе будет больно. Очень больно. Ты думаешь, больнее, чем есть, уже невозможно? Глупая, глупая Элис…»

Какие демоны шептали мне эти слова? Я не знаю. Дракон не виноват. Никто не виноват. Хотя нет. Виноваты! Те, кто украл мою сестру. Отнял мать. И не дают мне ни малейшего шанса поступить так, как Венди. Наверное, они виноваты. Но что это меняет?

«Иди домой Элис! Иди домой! Немедленно!»

— Мама… Мама!

Дракон вскочил. Сгрёб в охапку. Заставил сделать несколько глотков. Вкусно! Как… Как кровь моих врагов! Настанет день, и я её выпью! Всю. Без остатка.

— Элис. Ты — моя, — шепчут любимые губы. — Слышишь? Моя. Я никому не отдам тебя. Мы будем вместе, что бы ни было! Элис…

— Нет.

— Что?!

— Нет. Я не могу отказаться от магии.

— Тебе не придётся.

— Это не в вашей власти, ваше величество.

— Хватит! — в глубине зрачка дракона вспыхнул огонь, Башня содрогнулась, зазвенели стёкла, а я схватила и прижала к груди самое ценное — бутылку прекрасного, восхитительного вина!

Я — тёмная ведьма. Сегодня я напьюсь, и никакой дракон мне не помешает!

— ЭЛИС!

Рёв дракона — последнее, что я услышала, уходя порталом домой. Зальм сделает выговор — тратить запасной артефакт, согласно инструкции, можно лишь в безвыходной ситуации, и если он завязан на системе экстренного оповещения, а что-то мне подсказывает, что это так и есть, то… Плевать! В крайнем случае, угощу василиска вином. Такого он точно не пробовал…

…

— Что будешь делать? — прошелестело над ухом императора.

Дракон вздохнул. От собственной Тени никуда не деться — его двойник подслушивал, ожидая романтики и приятного вечера. Никакой личной жизни! Недаром ритуал с Тенью называют «проклятьем императора». Сначала ему нравилось. Небольшое недомогание в первое время не в счёт, он быстро привык.

Ты делишься с Тенью жизненной силой, за счёт чего она приобретает черты отдельного, живого, мыслящего существа, способного к речи, а не просто является частью тебя самого. Если на императора совершается покушение, то после его смерти Тень ещё способна донести информацию до тех, кто стремится раскрыть преступление. Более того, Тень способна мстить. В том случае, если восстановить справедливость со стороны короны уже некому…

Уничтожить Тень невозможно. Обнаружить — тоже. Таким образом, правителя просто невозможно убить безнаказанно — Тень выдаст либо уничтожит заговорщиков, что становится своего рода гарантией безопасности монаршей особы. Но вот беда — запретить Тени денно и нощно находиться рядом император не в силах. Его Тень ещё вполне себе тактичен и признаёт право на личностное пространство… в большинстве случаев. Но, конечно, не сейчас, когда такие дела творятся! И именно в это время его угораздило найти Истинную…

Тяжёлый яростный взгляд императора скользнул по чёрному облаку. Дракон отвернулся и стал всматриваться в огни ночного города, пытаясь понять, что не так.

Элис… Ведьма!

— Почему она решила, что я заставлю отказаться от магии? — спросил, не поворачиваясь, но их прервали — хозяин ресторана пришёл узнать, всем ли доволен повелитель.

— Ваше величество? Могу я чем-то служить?

— Доставьте моей невесте ящик того вина. Подходящую закуску и… оба десерта, будь они прокляты…

— Слушаюсь.

— Ужин можно считать оконченным? — съязвил тень.

Император вздохнул. Злиться на Тень бессмысленно. В конце концов, они — одно целое, как бы там ни было.

— Можно. Пора возвращаться к делам.

— Каким делам? — облако недовольно потемнело.

Даже тени устают, особенно если они — императорские.

Гул открывающегося портала, и Чёрный дракон исчез, к огромному облегчению хозяина ресторана — шутка ли, у повелителя не заладилось свидание… Так можно не только бизнеса лишиться, но и головы.

— Асти! — рявкнул дракон, оказавшись в своём кабинете, — Пригласите Золотую.

— Да, ваше величество, — секретарь бросил недоумевающий взгляд на Тень.

Тьма, приняв очертание двух сильных рук с длинными пальцами, душащих тонкую шею, дал понять, что настроение у его хозяина то ещё.

— Живее! Пришло время разобраться с барышней. Как она, кстати?

— Из дворца не выходит, — Тень успел убрать свою пантомиму до того, как к нему обернулся хозяин. — Придворные дамы вашей матушки её не приняли — терпит. Читает. Попыток влезть в сокровищницу обнаружено не было, главным образом проводит время в библиотеке.

— Занятно, — нахмурился Чёрный дракон. — Просто пример для подражания!

Он снова почувствовал появление Золотой, правда, не так остро. Наверное, потому что Элис была с ним. Поцелуй Истинной снимает с дракона любые проклятия, наваждения, даже действие ядов. Это значит… Ведьма!

— Ваше величество? — прелестное белокурое создание утонуло в изящном поклоне.

— Присаживайтесь…

Он понял, что не помнит, как её зовут. Странно. Не так давно читал досье, но… не откладывается в памяти — и всё тут.

— Расскажите о вашем опекуне, — приказал император.

— Дэйлор — страшный человек, ваше величество. Это он погубил моих родителей. У меня нет доказательств… но, я уверена.

— Расскажите о родителях.

— Мама…

Золотая драконица не стала спрашивать, откуда у императора интерес к её родственникам. Просто покорилась.

— Мама всю жизнь интересовалась порталами. Она была настоящим учёным. В погоне за тайнами магии забывала даже про нас с отцом.

— Вы родились в заповеднике?

— Да. И никогда оттуда не выезжала. Почти. Домашнее воспитание. Мне обещали, что я поступлю в Академию. Я мечтала об этом. Всё время торчала с отцом в лаборатории.

— Хотите стать учёным?

— Сейчас я хочу одного — отомстить за смерть родителей.

— Вы знаете, как ваши родители оказались в заповеднике?

— Я знаю немного. Мама занималась порталами у одного очень известного профессора… Она говорила, но… Не помню.

— Продолжайте, — кивнул император, понимая, о ком идёт речь.

— Исследования внезапно прекратились. Что-то с финансированием. Лабораторию распустили, но очень скоро маму пригласил Дэйлор. Собственная лаборатория, полная свобода. Всё, о чём можно только мечтать. Там она и встретила отца. Он занимался исследованием крови магических существ.

Император посмотрел на Тень.

— У них были разные лаборатории. Понимаете? Они не могли погибнуть одновременно!

— Считаете, тот взрыв… не несчастный случай? Но там были следователи. Я сам видел отчёты.

— Дэйлор мог подкупить.

— Допустим… Как вам удалось бежать?

— Моя мать жизнь отдала на исследования порталов, — грустно усмехнулась Золотая. — Уж этого добра у нас… После смерти родителей я стала настоящей пленницей. Браслет подчинения.

— И… как? Помогли порталы?

— Кровь. За пару дней до гибели, отец попросил меня выпить зелье. Он почти ничего не объяснил. Сказал только, что если его не станет, и мне придётся бежать — кровь поможет. Одной капли оказалось достаточно, чтобы снять браслет. Конечно, я тогда очень испугалась. Требовала объяснений. Но он молчал. Молчал и не пускал больше в лабораторию.

— Каким образом не пускал?

— Не знаю… Я просто не могла туда пойти и всё. Страшно злилась. Чувствовала себя его марионеткой и ходячим артефактом одновременно.

— «Ходячим артефактом», — задумчиво проговорил император. — Когда вы появились во дворце, мне на мгновение показалось, что вы — моя Истинная.

— Неужели он это сделал? — девушка побледнела.

— Кто? Ваш опекун?

Она замотала головой. Потом закрыла лицо руками:

— Отец. Он сказал, чтобы мы с мамой бежали во дворец. Если с ним что-то случится… Взял с меня слово, что до этого я ничего не скажу маме. Не хотел волновать.

— То есть вы не знали, что именно сделал ваш отец?

— Нет. Если формулы и остались — бумаги либо у опекуна, либо уничтожены.

— Вы понимаете, что это преступление? Практически нападение на императора.

— Я не знала…

— Вы готовы подтвердить сказанное под зельем правды? 152e1bc

Драконица кивнула, при этом её лицо оставалось совершенно спокойным.

— Найдите моего опекуна. Он должен быть наказан.

— Вы что-нибудь знаете о пропавших детях?

— Нет. Ничего. Ничем таким родители не занимались. Я уверена. Отец колдовал над кровью мантикор… Да над любой кровью — были бы образцы. Всё время брал кровь у меня, якобы для того, чтобы показать что-то интересное. Только теперь я понимаю, в какие игры он со мной тогда играл…

— То есть ваш отец знал, что в заповеднике занимаются чем-то противозаконным?

— За три, два дня до гибели — да. До этого — нет. Родители вряд ли что-то подозревали. Поверьте, они были учёными, а не преступниками! Это их и погубило…

— То есть?

— Лаборатория, финансирование, свобода. Всё, о чём учёный может только мечтать! Ни один одержимый идеей не станет разбираться — откуда это всё взялось и как именно его открытия собираются использовать, понимаете? Гения не интересует результат — он горит самим процессом.